Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эксперты в гостях у Виктора Резункова обсуждают актуальные темы: перенос «Охта-центра» и экономические прогнозы


На Охтинском мысу небоскреба не будет

На Охтинском мысу небоскреба не будет

Виктор Резунков: Сегодня мы собирались обсудить последние публикации в российской прессе, посвященные экономическим прогнозам. Россиян, конечно, сейчас волнуют вопросы о том, на сколько и на что повысятся цены в наступающем году, как повысятся тарифы ЖКХ, будет ли, как прогнозируют некоторые экономисты, «ценовое цунами» в стране. Но события вчерашнего дня несколько изменили сценарий нашей сегодняшней передачи из Петербурга.

9 декабря, губернатор Валентина Матвиенко сообщила о том, что принято окончательное решение о необходимости переноса «Охта-центра» на другое место. Более того, губернатор подписала документ об отмене постановления, которое позволяло «Охта-центру» отклониться от разрешенной законом высоты в 100 метров. Конечно, мы не можем обойти вниманием это событие и реакцию общественности на него. Мы это обсудим в первой части нашей программы, а во второй вернемся к объявленной теме – к экономическим прогнозам.

В Петербургской студии Радио Свобода в гостях – заместитель главного редактора газеты «Санкт-Петербургские ведомости» Александр Вертячих и экономический обозреватель Владимир Грязневич.

Владимир Грязневич: Вы не сказали главного, ключевого слова – небоскреб. «Охта-центра» в России не знают, а небоскреб «Газпрома» - вот ключевые слова. 403 метра на фоне Исаакиевского собора высотой в 100 метров...

Виктор Резунков: Владимир, я уже четыре года говорю об этом постоянно, и не только я, разумеется, все в Петербурге говорят на эту тему.

Владимир Грязневич: Так давайте говорить не об «Охта-центре», а о небоскребе, потому что против самого «Охта-центра» возражений ни у кого нет. В «Охта-центре» десяток зданий, и вполне красивых. А споры идут только вокруг одного здания.

Виктор Резунков: И плюс три крепости, которые раскапывают.

Я приведу выдержку из публикации в газете «Ведомости»: «Даже если меньшинство горожан против, нам не хотелось бы, чтобы этот нужный для города проект стал поводом для противостояния», - сказала Матвиенко. И поблагодарила «Газпром», который с пониманием отнесся «к нашим аргументам и мнению горожан». Речи о компенсациях для инвестора не идет, но город обещает подобрать для него другой участок. Вариантов много, с новым местом можно будет определиться без спешки, утверждает Матвиенко». Александр, как вы восприняли это известие?

Александр Вертячих: В истории с небоскребом на Охте так много было уже судьбоносных решений, что порой уже путаешься даже, что там конкретно будет, и будет что-либо вообще, а если и будет, то что именно. Я думаю, что в этой истории пока очень рано ставить точку, давайте дождемся 2012 года. Я более чем уверен, что этот объект нужен не как какой-то мощный инвестиционный стимул или как необходимый офис какой-то компании, которая здесь не представлена, по большому счету, или какой-то бизнес-центр, который очень сильно будет востребован при тех ценах, которые там будут на аренду. Это, скорее всего, все-таки амбиции определенных лиц или одного лица. И я думаю, что сейчас настало такое время, когда на фоне «цунами цен», которое может быть, нужно представить людям некую отдушину, какое-то решение, которое всех устроит и немножечко расслабит, как допинг. А что будет на самом деле, до 2012 года, я думаю, мы так и не узнаем.

Виктор Резунков: Верить нельзя?

Александр Вертячих: Я бы не поверил.

Виктор Резунков: А вы, Владимир?

Владимир Грязневич: У меня противоположная точка зрения. Я согласен только с одним: это действительно знаковый проект, амбициозный. Небоскреб с экономической точки зрения никому не нужен – ни «Газпрому», ни Петербургу. А Петербургу он очень вреден, потому что он создаст невиданные пробки автомобильные. Такое количество офисных помещений в центре города – это катастрофа. Это чисто амбициозный проект. Как говорил мне академик Назаров, директор Петербургского НИПИграда, самый авторитетный в Петербурге архитектор, еще в 2005 году, когда еще не было этого проекта, но он уже знал, что он будет: «Раньше цари в Петербурге запрещали строить здания выше церквей, потому что главной ценностью был Бог. А сейчас наша главная ценность – это деньги. Главный держатель денег в стране – это «Газпром», и он захочет быть круче всех». «Помяните мое слово, - сказал мне Назаров, - он себе захочет небоскреб выше всех. На Дворцовой площади ему не разрешат, но где-нибудь вблизи Дворцовой». Так оно и вышло. Это – амбиции. А раз это амбиции, значит, экономическая сторона здесь никакого значения не имеет.

Александр Вертячих: Значит, ни о каком другом месте и речи быть не может.

Владимир Грязневич: Конечно. Все, небоскреба не будет. А амбиции на Рыбацком – это унижение.

Александр Вертячих: А почему вы считаете, что амбиции куда-то делись? Они же никуда не делись на самом деле. И предлагают альтернативную площадку, я вчера вычитал, - вместо телебашни на Петроградской стороне. Тоже очень интересное место.

Виктор Резунков: Еще одна маленькая выдержка из газеты «Ведомости» по поводу экономической составляющей: «С экономической точки зрения «Охта центр» был спорным всегда. Этот проект окупался бы десятилетиями, заполнить такое количество офисов практически невозможно. Но амбиции были важнее», - говорит девелопер, знакомый с планами «Газпрома» в Петербурге. На переезд «Газпром» не согласится, уверен он, и скорее всего, откажется от проекта. Решение Матвиенко собеседник «Ведомостей» называет «100-процентно политическим».

Владимир Грязневич: Никакое это не решение Матвиенко. Валентина Ивановна, если вы заметили в фразе, которую вы процитировали, произнесла несколько очень важных слов. Она сказала: даже если меньшинство общества против, то мы не хотим. Для меня это самое важное, что связано с этим событием. Во-первых, это значит, что историю двигает не большинство народа, а меньшинство. Литература мировая существует на эту тему. Общество и страны развивают элиты, и не в смысле богатства, а наиболее энергичные, интеллектуально развитые. И история с небоскребом это в очередной раз подтверждает.

Второе обстоятельство. Мы знаем, кто это меньшинство. Самый главный из этого меньшинства один человек – это президент Медведев. Что Матвиенко в другой своей цитате и подтвердила: на ее решение повлияла позиция президента. Она не сказала, что решающим образом повлияла, но мы это и так понимаем.

Виктор Резунков: Это в Кремле сказали.

Владимир Грязневич: Ну да. Но я глубоко убежден, что президент Медведев никогда бы с этой идеей не выступил, если бы не позиция русской интеллигенции, которая все эти годы давила на власть со всех сторон, если бы не выступление Михаила Борисовича Пиотровского, директора Эрмитажа, который с самого начала был против и не скрывал своей позиции. А он человек, очень близкий к Кремлю, лично Путин к нему хорошо относится. И в последнее время к нему постепенно присоединялись очень известные деятели культуры. В последнее время Сокуров присоединился.

Виктор Резунков: То есть победа интеллигенции.

Владимир Грязневич: Я считаю, что это победа интеллигенции. То же самое произошло в конце 80-ых годов – советская власть рухнула, и без интеллигенции, я уверен, она бы не рухнула. То есть одних элит кремлевских недостаточно для того, чтобы сдвинуть такую махину, как Россия. И сейчас повторилась эта же история. Элитам нужна социальная опора. Кремлевским элитам, которые действительно решающее значение имеют для изменения политики страны, нужна социальная опора. Но народ наш, к сожалению, не является социальной опорой. А интеллигенция является. И я считаю, что история с «Охта-центром», с небоскребом – это подтверждение этого тезиса.

Виктор Резунков: Владимир, вы сказали, что это победа интеллигенции. А вот что считают другие эксперты в отношении этой «победы». Вот что пишет на страницах интернет-издания «Газета.Ru» президент Фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов: «Решение о переносе «Охта-центра» принято, скорее, на федеральном уровне и с учетом политического эффекта перед федеральными выборами, чем на городском, считает Михаил Виноградов. «Понятно, что проект вызвал недовольство жителей, даже неполитизированных, что в преддверии выборов нежелательно», - пояснил эксперт. Уступка властей по «Охта-центру» выглядит как компенсация за возможное решение о продолжении строительства трассы Москва – Санкт-Петербург, не исключил Виноградов».

Владимир Грязневич: Чушь собачья!

Виктор Резунков: «Если сравнивать два проекта, то логичнее остановить именно «Охта-центр», так как Химкинский лес имеет все же более местное значение». Матвиенко решение о переносе «Охта-центра» позволяет разрешить один из конфликтов в городе, считает Виноградов. «У нее заканчивается срок полномочий, и она заинтересована в создании благоприятного настроя горожан», – напомнил собеседник «Газеты.Ru».

Александр Вертячих: Я бы не стал сейчас праздновать какую-то победу интеллигенции. На самом деле в сообщении руководителя нашего города содержался очень четкий месседж, что все зависит от меньшинства, и мы знаем, кто это меньшинство. Дальше был сказан вами термин «президент России». Президент России останется, но человек может быть другой, и решение может быть принято совсем другое. И его тоже учтут, скажут: «Мы же слушаем это «меньшинство».

Что касается роли интеллигенции в судьбах России, безусловно, она есть и должна увеличиваться, на мой взгляд. Но пока мне кажется, что интеллигенцией больше играют. В нужный момент мы слушаем интеллигенцию, слушаем Шевчука, еще кого-то, но на самом деле, я думаю, там точка не поставлена. 2011 год будет очень опасным в смысле роста цен, в смысле возможных социальных выступлений. И не должно быть таких проектов, которые попусту будоражат общественность. Об этом можно забыть на год-два, но это не значит, что забудут навсегда.

Владимир Грязневич: Это место – Петрозавод, где собирались строить небоскреб, - очень лакомый кусок. Уверяю вас, как только «Газпром» заявил, что он официально отказывается, сейчас коршуны налетят со всех сторон на Смольный, другие девелоперы. Там расчищена площадка, там снесены все старые здания – она готова под новое строительство. И я абсолютно уверен, что сейчас хоть за взятки, но найдутся инвесторы, которые захотят застроить эту территорию с учетом всех требований.

Виктор Резунков: Но Матвиенко может оставить «Газпрому» и этот кусок.

Александр Вертячих: Я думаю, что у девелоперов, которые вдруг придут со взятками или без оных, вдруг могут возникнуть проблемы с налогами, например.

Владимир Грязневич: Нет, «Газпром» не будет против. У «Газпрома» амбиции...

Александр Вертячих: Амбиции не у «Газпрома».

Владимир Грязневич: Самые большие амбиции в стране у людей, у которых есть деньги, у олигархов. «Газпром» - главный олигарх у нас.

Александр Вертячих: «Газпром» - это государственная корпорация.

Владимир Грязневич: У нас феодализм. Никакая она не государственная. Отвечает государство, а доходы получают конкретные лица.

Виктор Резунков: «Фонтанка.Ру» приводит мнение известного петербургского политолога Владимира Гельмана. «Он призывает «борцов с башней» умерить «радостный пыл», поскольку, настаивает он, надо разделять заявление и принятое, соответствующим образом оформленное официальное решение. «Не стал бы говорить, что отмена состоялась. Здесь, скорее всего, идет речь о заявлении о намерении, которое может быть как воплощено, так и отменено». Гельман не исключил, что за благородным жестом губернатора стоят PR-технологии, ввиду стремительно надвигающихся выборов. «Возможно, они пока не хотят злить общественное мнение. Однако после выборов они запросто могут запустить проект вновь, ведь следующий плебисцит еще нескоро».

Владимир Грязневич: Я на эту тему уже высказался – я в это не верю. Амбициозный проект, если один раз от него отказываются, - все, дальше он закрывается окончательно. Это - амбиции. Нельзя сказать, что сегодня я свои амбиции умерил, а завтра они опять появились. Это будет унижением, позором для «Газпрома». Если бы это был обычный проект, как Западный скоростной диаметр, его можно отложить, перенести. А амбиции либо принимают, либо от них отказываются.

Александр Вертячих: Петру I тоже многие говорили, что нельзя строить здесь новую столицу, тем не менее, мы же живем в Петербурге.

Владимир Грязневич: Раз начали строить – все...

Александр Вертячих: Не все так просто.

Виктор Резунков: Есть другое мнение. «Фонтанка.Ру» приводит мнение лидера Петербургской организации ЛДПР Елены Бабич. «Она связывает отказ от строительства 400-метрового небоскреба на Охте с нехваткой денег у инвестора. Как она заявила «Фонтанке», власти намерены сосредоточится на спортивных объектах и подготовке к чемпионату миру 2018 года».

Владимир Грязневич: Власти тут ни при чем, это деньги «Газпрома». Но деньги тут, конечно, сыграли роль. Сыграло роль много факторов. Я считаю, что два главных фактора – это интеллигенция и Медведев. Интеллигенция давила на Медведева, а Медведеву, из своих политических соображений – борьбы с Путиным, нужно было чем-то выпендриться. И он принял такое решение. Конечно, это решение принято в Москве, конечно, не Валентина Ивановна его принимала, и даже не Миллер.

Виктор Резунков: Как вы думаете, мог бы Медведев самостоятельно принять такое решение, без согласования с Путиным?

Владимир Грязневич: Нет, конечно. У нас дуумвират. Путина сломали.

Виктор Резунков: Сломали Путина?!.. Это нонсенс!

Владимир Грязневич: И я примерно понимаю почему. Путин вынужден был согласиться. Как он согласился на увольнение Лужкова – ведь его тоже сломали, так же и здесь – нашлись аргументы. Путину сказали: «Владимир Владимирович, либо у нас чемпионат мира по футболу, где вы запланировали 500 стадионов построить, из них два десятка крупнейших, миллиардных стадионов, либо небоскреб. Поговорите с Кудриным. У нас труба в бюджете, денег столько нет». И Путин выбрал чемпионат мира по футболу. Потому что действительно стадионы нужны. Уж не говоря о Сочи, который нужно достраивать. В общем, денежные соображения тут сыграли роль. И Путин понял, что если бы не кризис, конечно, это все потянули, но из-за кризиса чемпионат мира по футболу и все это невозможно. И он согласился: «Бог с вами. Тем более, Басилашвили ворчит с Пиотровским много лет уже. Ладно». Путин сдался.

Александр Вертячих: Чемпионат мира по футболу ведь нужен не для того, чтобы стадионы построены, а чтобы была красивая картинка по телевизору. Мы что, не понимаем, зачем это все делается.

Владимир Грязневич: Но без стадионов картинки не будет.

Александр Вертячих: Главное – картинка по телевизору, чтобы народ смотрел...

Владимир Грязневич: А норма «отката»-то какая!..

Александр Вертячих: Норма «отката» - это нормальная практика. Как же без нее! Это два разных вопроса, но это все очень хорошо совпадает. И «дыра» в бюджете никогда не останавливала наших власть имущих, чтобы предпринять какие-то амбициозные решения. Все упирается именно в негативный социальный фон. И тут даже не выборы решают. Выборы у нас – это больше процедура.

Владимир Грязневич: Кстати, ссылки на недовольство населения – все это чушь собачья. Все опросы, которые проводили по поводу «Охта-центра», там половина на половину. Половина населения за небоскреб. Матвиенко совершенно правильно нам всем сказала: меньшинство решило вопрос. Но не только Путин.

Виктор Резунков: Смотря кто проводил опросы. Но не будем поднимать эту тему.

Владимир Грязневич: У нас очень апатичный и недальновидный, извиняюсь, народ. И некоторые мои родственники до сих пор этот небоскреб приветствуют.

Александр Вертячих: «Охта-центр» был раздражителем, который надо снять. Был такой раздражитель, а сейчас его нет - уже хорошо.

Виктор Резунков: И последний вопрос по «Охта-центру». Борис Вишневский на страницах «ЗакС.Ру» обращает внимание вот на что: несостоявшийся уже «Охта-центр» обошелся налогоплательщикам в Петербурге, именно бюджету городскому в 1,4 миллиарда рублей.

Александр Вертячих: А на что?

Виктор Резунков: В декабре 2009 года город продал «Газпромнефти» принадлежащие ему акции «Охта-центра» за 3 миллиарда рублей, а потери бюджета в итоге составили 1.4 миллиарда рублей.

Александр Вертячих: А из-за чего потери?

Виктор Резунков: Город до этого уже успел выделить «Охта-центру» 4,4 миллиарда рублей из своего городского бюджета.

Владимир Грязневич: То есть он продал акции дешевле, чем их купил вначале?

Виктор Резунков: Да. И получается, что 1,4 миллиарда рублей были потрачены на пропаганду «газоскреба»: были статьи в «Петербургском дневнике» и «Метро», рекламные ролики на телевидении с Михаилом Боярским и другие выступления. «Иначе говоря, - пишет Борис Вишневский, - за лапшу, которую вешали нам на уши, нас же и заставили заплатить». А вот эти 1,4 миллиарда рублей будут возвращены в городской бюджет или нет?

Александр Вертячих: Если такая сумма и была (мне сложно сейчас сказать, я не перепроверял эти источники), были сделаны большие вложения действительно в инфраструктурные проекты – строятся подстанции, нулевые циклы. Я думаю, там вовсе не ролики с Боярским стоили 1,4 миллиарда.

Владимир Грязневич: Снос зданий, между прочим, огромных денег стоит, которые там были.

Виктор Резунков: «Газпром» потратил, как «Ведомости» сегодня сообщают, примерно 7,2 миллиарда рублей на все – на проект и так далее.

Владимир Грязневич: А Петербург - миллиард на пропаганду?

Виктор Резунков: Да, 1,4 миллиарда.

Владимир Грязневич: При учете 300-миллиардного бюджета города годового, честно признаемся, у нас воруют гораздо больше. Я считаю, что победа наша с небоскребом стоит этих денег.

Александр Вертячих: 381 миллиард рублей– будут расходы в следующем году, в этом – 379. Это бюджет города по расходам. С Ленинградской областью – 450 миллиардов. Это после Москвы второй регион в России, остальные находятся так же далеко, как Питер от Москвы примерно.

Виктор Резунков: Давайте подведем итоги по поводу «Охта-центра».

Александр Вертячих: Я думаю, что это таймаут на два года. Действительно, популистское заявление. И всем это довольно удобно, потому что сейчас есть кассовый разрыв. Но от амбиций человек, который это задумал, вряд ли будет отказываться.

Владимир Грязневич: Я уверен, что небоскреба не будет в этом месте. И сейчас накинутся девелоперы со всевозможными предложениями, начиная от устройства какого-нибудь парка, потому что главным препятствием для застройки сейчас являются раскопки археологические крепости Ниеншанц. И Министерством культуры это поддерживается, что это действительно культурное достояние, с ним надо очень аккуратно обращаться. Наверняка будет предложение сделать парк, как в центре Рима есть соответствующее место, древнеримские развалины. Примерно что-нибудь такое. Либо грубое давление застроить маленьким бизнес-центром. Но то, что это будет за два года застроено, я практически уверен.

Виктор Резунков: И давайте перейдем ко второй теме нашей программы. Я хотел бы привести выдержки из публикации в «Новых известиях», которая называется «Ценовое цунами». Она посвящена прогнозам, как будут расти цены, как будет меняться ситуация в будущем году. «В первые три-пять месяцев 2011 года в России произойдет «ценовое цунами». Именно такой термин используют аналитики Центра развития Высшей школы экономики, прогнозируя резкое ускорение потребительской инфляции. В результате, опасаются эксперты, годовой рост цен в будущем году сбить, как это планируют власти, не удастся. Он может составить все 9% против 8,8% по итогам 2010 года. Как пояснил «Новым известиям» старший научный сотрудник Центра развития Максим Петроневич, один из авторов исследования, в начале следующего года у нас воедино сойдутся несколько факторов, которые будут подталкивать цены вверх. «Это, как всегда, рост тарифов на ЖКХ и электроэнергию. Не следует забывать, что в будущем году резко повысятся социальные отчисления. Это значит, что сильно увеличивается нагрузка на малый бизнес, то есть на сектор, который производит услуги». Что это означает? Что подорожают не только услуги, оказываемые государством (за них мы расплачиваемся по утвержденным тарифам), но и частные. Таким образом, к основному инфляционному локомотиву, коим у нас традиционно считаются продукты питания, подтянется еще и сектор услуг. Это, конечно, при условии, что бизнес не уйдет в тень, как предсказывают многие аналитики». Вы согласны с такой позицией?

Владимир Грязневич: Я согласен. Только я считаю, что бизнес уйдет в тень.

Виктор Резунков: А как это будет выглядеть?

Владимир Грязневич: Зарплаты будут в конвертах платить. Насколько я знаю, это до сих пор еще существует. Будут официально платить 10 тысяч продавцам, а еще столько же – в конверте.

Александр Вертячих: Я считаю, что Россия вошла в очень опасный тренд проедания самой себя. Потому что сейчас тот объем расходов, на который Россия подписалась, особенно в связи с крупнейшими мероприятиями – Олимпиада, чемпионат и саммит АТЭС во Владивостоке – все эти мероприятия тянут на 120 миллиардов долларов. На эти деньги Петербург и Ленинградская область могли бы жить 10 лет. Таков масштаб цен. И это только некоторые проекты, которые мы финансируем, не считая всевозможных труб, каких-то дорог и всего прочего. При этом с доходами не все так хорошо, несмотря на то, что нефть на хорошем уровне пока держится, она же не 40 долларов за баррель стоит, а 80, но даже этого не хватает. Вроде газ идет и залежи есть, но и этого уже не хватает. Такой размер то ли коррупции, то ли неэффективности экономики.

И в следующем году произойдут негативные изменения в плане налогов. Вы говорите про малый бизнес, но это еще полбеды. Например, возрастают ставки по налогу на добычу полезных ископаемых. А к чему это приведет? Вроде олигархи будут больше платить. Как бы не так! Ведь они не откажутся от своей маржи, они просто будут экономить на определенных статьях расходов, например, на заработной плате, на социальных выплатах, еще на каких-то так называемых благотворительных программах. В результате пострадают, во-первых, люди, которые недополучат деньги, а во-вторых, муниципалитеты, которые недополучат подоходных налогов от этих людей. Будет уменьшена официальная прибыль предприятий, то есть меньше будет налога на прибыль, меньше попадет в региональные бюджеты. И мы столкнемся с тем, что у нас будет очень большой перекос в сторону бюджета федерального. То есть большая часть денег у нас будет входить туда. Обещанная конфетка в виде налога на недвижимость, в лучшем случае, заработает в 2013 году, если будет работать – нет ни кадастров, ничего. И это тоже будет очень неоднозначно воспринято людьми. Поэтому 2011 год мы встретим довольно интересно, и 2012 тоже. В плане налогов не очень хорошие позывы идут. И увеличение таможенных платежей возникает, то есть в этом направлении тоже не все слава Богу. И мы действительно будем затягивать свои пояса, хотя кризис вроде закончился.

Виктор Резунков: То есть «ценовое цунами» будет?

Александр Вертячих: Цунами – это слово лирическое, а на самом деле в цифрах у нас рост цен потребительских с января по октябрь, по-моему, этого года был 17% официально. Притом, что говорят, что инфляция 8-9, а рост цен уже 17%. А тарифы у нас будут повышать на транспорт на 20-25%, может быть. И обосновывают, что цены-то уже выросли: «Что вы к инфляции цепляетесь? Инфляция у нас – это такая цифра, которая, как и средняя зарплата по городу, мало что значит». Естественно, рост цен будет происходить, и это не очень хорошо. А мы еще в ВТО вступаем.

Виктор Резунков: Владимир, вы говорили о социальной среде, которая приводит к тому, что население вымирает. Вот с нового года из-за повышения акцизов вырастут более чем на 10% цены на водку и другие крепкие напитки, а к крепким напиткам и пиво теперь причислено. И из-за поэтапного повышения акцизов на табачные изделия до 30-40% вырастут цены на сигареты. Это поможет или нет?

Владимир Грязневич: Обнищанию населения поможет. В следующем году складывается несколько очень негативных факторов вместе. То, что вы только что сказали. Кроме этого, есть объективные факторы по подорожанию продуктов питания. Уже сейчас начала дорожать говядина из Аргентины. И в мире последние два года были очень неблагоприятными.

Виктор Резунков: И на пшеницу, на мясо, на масло, на сахар.

Владимир Грязневич: И все это мировое подорожание продуктов, конечно, на нас отразится, поскольку мы напрямую зависим от мировых цен на продукты. Плюс к этому, у нас не то что замедлится рост зарплат, а многие считают, что они начнут снижаться. В частности, в малом бизнесе из-за того, что им увеличивают налоги очень сильно, кто-то будет платить в конвертах, но чтобы иметь деньги на эту «конвертную» зарплату, надо иметь доходы бизнесмену. А откуда ему брать доходы, если общая конъюнктура ухудшается?.. То есть миллионы работников малых предприятий, по крайней мере, не увеличат свои доходы, а будут они еще и снижаться. Кроме того, ведь увеличиваются не только малому бизнесу налоги, но и предприятиям, которые не смогут уйти в тень, крупным и средним. Ведь для них с 26 до 34% увеличивается налог на зарплаты. Значит, там то же самое будет. Уж не говоря о НДПИ. В общем, государство предпринимает массированное наступление на доходы граждан и приняло ряд мер, чтобы доходы эти падали. Так вот, падение доходов населения и увеличение цен – вот эти два встречных фактора, конечно, сильно ухудшат жизнь народа.

Виктор Резунков: Что, будет социальный кризис?

Владимир Грязневич: Власти решили свои проблемы урегулировать руками народа, за счет народа. Пойдет наступление на народ, чего не было много лет уже. Я не понимаю, зачем это делать в преддверии выборов. Но, видимо, строительство моста на остров Русский и Олимпиада в Сочи для власти важнее. Они считают, что они на выборах победят и так с помощью административного ресурса, нарисуют результаты голосования. Потому что в предвыборный год предпринимать такую атаку на население – это просто самоубийство.

Александр Вертячих: Меня очень удивило подорожание водки. Я, как человек непьющий, конечно, «за». Я за то, чтобы это было дорого, недоступно, как это было в свое время в Швеции и в Финляндии. Но это был последний бастион, который держали. Ведь еще в прошлом году заявляли, что «мы будем держать цены», потому что на этом Россия держится. Если они сейчас отпустят, то они лишаются очень важного рычага.

Что касается налогов. Это не налог на зарплату, а на фонд оплаты труда предприятий. Действительно, очень серьезная тема, потому что содержать рабочую силу становится просто невыгодным, по крайней мере - официально. Что касается цен и зарплат, то вовсе не нужно их сокращать, а их нужно просто не увеличивать. Они будут съедены инфляцией и ростом цен, и реальные зарплаты будут, таким образом, снижаться. Конечно, мы будем больше платить, но такова парадигма сырьевого государства: где-то надо собирать маржу, надо брать ренту если не с нефти, так с продуктов. А что касается малого бизнеса, то, конечно, очень плохо, потому что подорвали базу для инфраструктуры, у нас нет ни рынков, ни торговли.

Виктор Резунков: Александр, очень плохой год будет?

Александр Вертячих: Я думаю, невеселый.

Виктор Резунков: Хуже, чем этот год?

Александр Вертячих: Как говорила одна моя знакомая самодеятельная поэтесса: может быть и хуже, и немного лучше.

Виктор Резунков: Петр из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Всех волнует будущее России. Я достаточно оптимистичен. Но лучше всех сказал Борис Леонидович Пастернак. У него в стихотворении «Март» последняя строчка: «И пахнет свежим воздухом навоз». Как вы считаете, будет «март» в России?

Владимир Грязневич: Конечно, никуда мы не денемся. В XXI веке такие большие народы, как русские, и Россия не умирают. Но мучиться будем сильно.

Александр Вертячих: Я все-таки думаю, что будет свет в конце тоннеля, поэтому не стоит расстраиваться, тем более, думать, что мы тут нагнали темноты. На самом деле мы люди, наверное, циничные, вот так и получилось.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG