Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Если клозеты не построить, то негде и мочить-то будет". Главный редактор "Новой газеты" Дмитрий Муратов о прямой линии Владимира Путина с народом


Дмитрий Муратов

Дмитрий Муратов

Елена Рыковцева: Владимир Путин продолжает свое общение с народом, а мы это общение обсуждаем с моим гостем, главный редактором «Новой газеты», к которому я обращусь с тем же придыханием, с каким Эрнест Мацкявичус обратился к Владимиру Путину: «Здравствуйте, Дмитрий Андреевич!» Похоже получилось?

Дмитрий Муратов: Да, прекрасно. Он выразил общие народные чаяния в своем вздохе, очень артистично это сделал.

Елена Рыковцева: Восхищения и восторга.

Дмитрий Муратов: Да.

Елена Рыковцева: Попытались ли вы воспользоваться своим конституционным правом позвонить Владимиру Владимировичу, задать ему вопрос? Я имею в виду вашу редакцию.

Дмитрий Муратов: Да, мы попросили наших читателей, чтобы, когда они отправляют вопросы на СМС-сообщение 0440, если не ошибаюсь, то копию этого вопроса присылали нам на сайт, чтобы мы могли посмотреть, какие вопросы задали, какие будут отобраны, на какие ответит господин премьер-министр. Мы, конечно, послали и свои вопросы. Надо же пользоваться возможностью, которая дает прямая линия. Пока на наши вопросы, которые мы посылали, ответов не было. Но я очень рассчитываю, что мы узнаем – почему так стремительно выросли расходы на Олимпиаду в Сочи, несмотря на то, что в условиях кризиса произошло удешевление стоимости строительных работ. И верно ли, что откаты там достигают 20-30%.

Елена Рыковцева: «Не верно», - сказал бы вам Владимир Владимирович.

Дмитрий Муратов: Может быть. Но я просто хотел услышать, наверняка, я бы что-то полезное извлек и из ответа на вопрос: по оценкам администрации президента на госзакупках можно сэкономить триллион рублей в год - то, что идет чиновникам в виде откатов при некорректных тендерах. Мы хотели узнать, ведь при этом увеличение налоговой нагрузки в следующем году возрастает приблизительно на ту же сумму. Вопрос заключался в том, может быть, есть смысл не воровать людям, причастным к вертикали власти? И тогда не стоит увеличивать нагрузку на малый и средний бизнес.

Елена Рыковцева: Это ваше предложение президенту.

Дмитрий Муратов: Интересное ли это предложение? Рассматривается ли оно? Есть ли в нем что-то любопытное? Также, конечно, нам было очень интересно узнать, какова оценка премьер-министром России информации о том, что для поддержки сочинской Олимпиады при получении нами выигрыша на проведение Олимпиады 2014 года принца Монако Альберта отблагодарили на деньги российского бизнеса. Ему была построена, как пишет иностранная пресса, «дачья». Таких вопросов у нас десяток. Я очень рассчитываю, может быть, на какие-то из них мы получим ответы, в том числе, может быть, мы получим ответ, как будут взаимодействовать правительство и экологи при проведении различных трасс в Сочи, на Байкале, естественно, в Химках. Как можно добиться того, чтобы не фальсифицировались общественные слушания. А люди, которые выражают другую точку зрения, не забивались бы ломами, как журналисты Бекетов или Кашин. Вот такие вопросы. Есть бытовые вопросы, которые нам читатели прислали. В частности, мамам, у которых детям 15 лет исполнилось, больничный не оплачивается. А когда у ребенка – не дай Бог – лейкоз, то маме приходится с работы увольняться, потому что ребенок нуждается фактически в круглосуточном уходе. Эту поправку уже даже вносили в Думу, но, к сожалению, она не прошла, и непонятно, что сейчас будет.

Елена Рыковцева: За тот час, что вы высидели у телевизора, что-то удалось получить, хоть какой-то отблеск ответа на один из ваших вопросов?

Дмитрий Муратов: Я очень лояльно отношусь к таким прямым линиям. Я помню, когда-то их придумал еще Владислав Фронин в "Комсомольской правде" в начале 80-х годов. Это крайне любопытно, это увлекательно, это чаще всего даже не столько дает ответ на вопрос, сколько показывает образ и уровень мышления того человека, который сидит на прямой линии, на которого обваливается фактически вся страна. За этим интересно смотреть.

Меня очень порадовало начало сегодняшнего общения с господином премьер-министром. Потому что, когда мы увидели людей с ослабленным зрением и людей, которые потеряли зрение, и они работают, принимая сообщения для прямой линии... Эта высокая лояльность к людям.

Елена Рыковцева: Их показали.

Дмитрий Муратов: Мне кажется, что это очень правильно. В этом есть ценное и для этих людей, которые обделены вот этим ощущением, они как-то оказались в центре внимания. Это какое-то важное приключение в хорошем смысле в их жизни, из которого что-то может сложиться в их дальнейшей судьбе.

Елена Рыковцева: Да, это новое.

Дмитрий Муратов: Мне кажется, это отлично. Просто это огромный плюс. Но во всем остальном я, Лена, честно сказать, ничего нового не увидел. Если говорить про ответ о Михаиле Ходорковском, который прозвучал на исходе первого часа, то у меня не вызывает удивления позиция Путина. Он неоднократно предъявлял Ходорковскому эти обвинения. Например, в убийствах, которые Ходорковскому не предъявлялись. Просто это надо понять, видимо, как такой эмоциональный комментарий. Мне также не очень понятно… Ведь Владимир Владимирович весь эфир вел себя как сдержанный юрист. Он квалифицировал статьи, помнил сколько лет, например, когда речь шла о возможных самоподжогах для получения компенсации. Однако здесь он позволил себе сказать, что «судом доказано». Но суд может принять доказательства обвинения или доказательства защиты, а может их не принять. А какие доказательства он принял, суд сможет высказать только в своем приговоре. И до этого говорить, что в суде доказано… Может быть, это доказано лично для Владимира Владимировича. Но какие доказательства примет суд, и какой вынесет приговор – неизвестно. И мне будет очень жалко, если такая очень личностная эмоциональная реакция повлияет на независимость самого гуманного суда, как выразился премьер.

Елена Рыковцева: Как раз об этом я и хотела сказать, что вчера, когда отменили вынесение приговора и перенесли его на 27 число, прозвучала версия, которая по правде сказать показалась мне абсолютно бредовой. Я услышала по радио, что "многие журналисты считают, что перенос оглашения приговора связан с тем, что Путин сначала должен сам огласить свой вердикт завтра на прямой линии, а потом уже его подтвердит суд". Я думаю: что за ерунда! В лучшем случае он уйдет от ответа. Он не ушел. Он сказал – вор должен сидеть в тюрьме. Значит, действительно расставил все акценты, поставил все точки.

Дмитрий Муратов: Мне показалось, что этот момент, когда скучающий в достаточной степени премьер не такой драйвовый, не такой отточенный в формулировках как обычно, такой несколько уставший, конечно, возбудился при ответе на этот вопрос. Я не знаю, ведь как юрист он понимает, что называть человека вором до приговора суда как-то очень странно и не по-научному, не как учили в Санкт-Петербургском университете. Я думаю, что там были разные выпускники на юридическом факультете этого университета. Может быть, кто-то учился лучше, может быть, кто-то учился по-другому или в разное время, например. Когда газета комментирует - я понимаю. Судья в совещательной комнате не имеет права читать прессу, слушать телевизор, как и присяжные во время процесса, имеющие в это время статус федеральных судей. Но вот такая установка… Я очень рассчитываю, что Виктор Николаевич Данилкин, как и предписывает закон, не смотрит телевизор, не слушает радио, ему не отправляют СМСки, и он их не получает. Потому что то было как-то грубо.

Елена Рыковцева: Тем не менее, телевизор посмотрят миллионы. И грубость была вроде как мотивирована. Было сказано следующее: начальник Службы безопасности ЮКОСа был осужден за убийство. Например, они убили мэра Петухова, они убили киллера, которого наняли для того, чтобы убить такого-то и такого-то. Мозги (с ударением на первом слоге) этого киллера были найдены в гараже. Не мог Ходорковский не иметь к этому отношение, иначе от кого бы начальник Службы безопасности получал приказы". Я в сотый раз хочу напомнить, что дело об убийстве Петухова расследовалось до того, как поднялись против ЮКОСа всем миром, много лет, это 1998 года история. И вдруг в одночасье нашли виновного после того, что было миллион версий, открывалось, закрывалось, и вдруг Пичугин оказался виновным! Его посадили почти через 10 лет после того, как случилось это убийство. Путин этого не напоминает, естественно. Он изображает это так, будто вчера убили, а сегодня найден наконец-то преступник, наказан, сидит в тюрьме, и Ходорковский не мог не отдавать ему приказ.

Дмитрий Муратов: А что мы опять это цитируем. Понятно, что не надо так давить на суд высоким личным авторитетом перед решением суда. Я надеюсь, что этого….

Елена Рыковцева: Он на всю страну давит.

Дмитрий Муратов: Я надеюсь, что этого не произойдет. Вы, Рыковцева, конечно, намного более подробно, чем премьер-министр ответили. Я рассчитываю дожить до прямой линии с вами из Гостиного двора и услышать новый вздох Эрнеста Мацкявичуса: «Здравствуйте, Елена Алксандровна!» Мне кажется, что мы не могли пройти мимо этого ответа, тем более, он был на исходе нашего часа, но самое интересное было не в этом. Знаете что мне, Елена Александровна, показалось? Мне показалось, что все прекрасные цифры про 3,9, 110, 68, повышение, ВВП… У нас люди, правда, не знают, каким образом ВВП влияет на их личный уровень жизни, и вообще влияет ли ВВП на уровень жизни. Мы увеличиваем валовой продукт с помощью нефти, или мы делаем еще какие-то важные вещи. Человек не может к себе этого примерить. Человек может примерить к себе другое. Вот, когда прозвучал вопрос из Красноярского края о том, что после вычетов налогов, оплат за жилье и ЖКХ, учитель начальной школы в богатейшей Сибири остается с 7 тысячам рублями… Вот это как-то…. "Новая газета" об этих вещах многократно пишет. Мы, в основном-то, пишем из-за пределов Московской кольцевой дороги. Наш тамошний корреспондент красноярский Леша Тарасов пишет как раз про жизнь людей. Рядом с тем, что 7 тысяч получает учитель и рядом с тем, что в этом селе Аксеново-Зиловское для того, чтобы "скорая помощь" пришла, больной должен сам машину заправить горючим, рядом с этими простыми, житейскими вещами, удивительным образом меркнут цифры Росстата, предоставленные премьер-министру.

Другое дело, профессионально-то что хорошо? Путин в этих цифрах отлично ориентируется. Он не заглядывает в свою зеленую папочку. Он вообще знает проблемы страны, только мне показался не очень справедливым его взгляд не решение этих проблем. Он разделяет точку зрения тех людей, которые ему говорят – у нас здесь 7 тысяч, у нас здесь нет "скорой", нам рожать нужно ездить за 400 км. А у меня такое ощущение, что не только в городе Сандове остановились часы, но остановились и некоторые государственные часы.

Что мы опять услышали? Мы услышали, что когда повышение всего этого, когда все растет и развивается – это федеральный уровень. А вот когда в больнице нет оборудования, несмотря даже на распоряжение премьера, и боятся воров, и нужно детей будет в 5 утра возить на экзамены в другую школу, чтобы сдать ЕГЭ… Как сказала замечательно женщина, с таким стрессом - как сдавать свой единственный шанс перед армией, допустим, мальчикам? А вот это все – это относится к муниципальному уровню, к местному уровню, к региональному уровню, где не дорабатывают. Слушайте, раз уж создали вертикаль власти, тогда ведь надо понимать, что она тогда отвечает за себя с макушки до пяток, а не получается так, что по пояс – это мы, наш бюст такой бронзовый, рейтинговый, а то, что ниже пояса вертикали – она к нам не относится. Я Конституцию недавно по другому поводу листал. И не увидел там, например, фразы о том, что граждане России делятся на федеральных, местных, муниципальных и региональных. А вот то, что Путин правильно сказал, я целиком поддерживаю слова, он говорит, что повсюду должен быть выровнен уровень жизни. Абсолютно точно. Видели, там строчка все время бежала – «есть ли жизнь за МКАДом»? Должны быть одинаковые стандарты жизни в России. Это самая главная национальная идея, чтобы всюду можно было более-менее в равных правах и в равных возможностях.

Елена Рыковцева: Ну, он и по поводу разрешения межнациональных конфликтов говорил, что все должны ощутить страну общей родиной. Но я до межнациональных конфликтов хочу все-таки еще один способ разрешения проблем обсудить, то как он это видит, его схема. Вот его спрашивают из села Иватино Владимирской области, пострадавшего от пожаров, поднимутся ли цены на услуги ЖКХ. или останутся прежними. Он говорит, ну, конечно, поднимутся, потому что ведь у вас в заново отстроенных домах теперь 100 телевизионных каналов, у вас теперь широкополосный Интернет. Как же им не подняться. И в среднем по стране рост тарифов 13%, у вас они, конечно, тоже будут расти. Но вы можете сэкономить за счет того, чтобы беречь тепло в домах. У вас же энергосберегающие дома. Поэтому берегите тепло.

Дмитрий Муратов: Да, я слышал.

Елена Рыковцева: Но у меня другой вопрос. Он говорит – 100 каналов, широкополосный Интернет. Я знаю, что в Москве за 100 каналов я плачу гораздо больше, чем за те 10, которые мне дают обычным пакетом. Это большая сумма - заплатить за 100 каналов. К тому же, в деревнях нет компьютеров элементарно. У них теперь есть Интернет, но есть ли у них компьютеры – вот вопрос. И сколько он должен будет еще платить за доступ к этому интернету? У нас в Москве это большая часть коммунальных платежей: интернет, 100 каналов… Потянет ли деревенский житель эти расходы.

Дмитрий Муратов: Елена Александровна, а вы в офисе на компьютере работайте и в "Одноклассниках" сидите. Не надо дома трафик тратить.

Елена Рыковцева: Это вы им советуете?

Дмитрий Муратов: Нет, это я вам советую.

Елена Рыковцева: Мне-то не надо советовать. Вы им посоветуйте, что им делать? Вот им провели Интернет, а компьютера нет.

Дмитрий Муратов: С другой стороны хотел бы на это посмотреть. Во-первых, отлично, что широкополосный Интернет дошел до маленьких поселков. Отлично, что у людей, даже если нет компьютера, если они смогут когда-нибудь купить. Но я другого не очень понимаю. Абсолютно справедливо, двумя руками подписываюсь под словами премьер-министра о том, что, ребята, нужно, чтобы была нормальная ипотека и тогда мы как-то… А вот к кому обращены эти слова? Если я говорю премьер-министру или зритель говорит – хорошо бы ипотеку человеческую, европейскую, «раз уж вы с Европой тоже сегодня все сравниваете». Но ведь премьер должен эти слова обратить к себе. А он говорит в сослагательном наклонении – «хорошо бы». При условии, что Петр рисовал ватерклозет, что, как я понимаю, понравилось Владимиру Владимировичу, сам своей рукой, но ведь надо тогда и сегодняшнему премьер-министру взять хороший пример, и своей рукой нарисовать, как будет история с ипотекой, как государство ее поддерживает. Потому что под нынешние проценты – это же фактически невозможно.

Елена Рыковцева: Вы обратили внимание, как меняется мировоззрение – от такого воинственного "мочить в сортире" до "строить клозеты". Все-таки он прошел какой-то путь за эти 10 лет конструктивный.

Дмитрий Муратов: Потому что если клозеты не построить, то негде и мочить-то будет. Но это ладно. Это мы шутим. А на самом деле мне бы очень хотелось, чтобы премьер собственные слова сделал собственным распоряжением правительства. Вторая вещь. Посмотрите, в самом начале Владимир Владимирович Путин сказал, как растет зарплата, как растет пенсия. Это же очень хорошо, что хоть немножко, но что-то растет. С другой стороны, ведь давайте уже прямо скажем, я надеюсь, что он за эти два часа вспомнит про это – у нас же социальные выплаты, которые должно теперь платить предприятие, возросли на 10%. Всю историю, которую они до этого придумали с единым социальным налогом, вся эта политика правительства провалилась и накрылась задницей большой. Потому что теперь выяснилось, что с ЕСНД у нас что-то ничего не получается ни с пенсиями, ни с этим, ни с этим. Теперь снова все свои ошибки, стратегические ошибки, никто в стране не знает, будет ли пенсия у людей, родившихся после 1960 года, или не будет. Ни один человек нормально ответить на этот вопрос не может.

Елена Рыковцева: Совершенно непонятно.

Дмитрий Муратов: Непонятно никому. А теперь повысили социальные выплаты до 36%. Я вам могу прямо сказать, для малого и среднего бизнеса это конец. Это огромный конец.

Елена Рыковцева: Больше трети!

Дмитрий Муратов: Куда?! И так непомерно, потому что сколько еще идет на взятках СЭСам, потому что все продолжается. Видели строки СМСок ему бегут – «когда закончится давление, когда закончатся проверки?» Сколько говорил президент, сколько говорил премьер – бесполезно. Вертикаль их слушается только тогда, когда им выгодно. А вот когда нужно додавить и отжать, то она не слушается. Потому что свой лопатник, естественно, ближе к телу. Что делать с этими налогами? Они как повысят благосостояние? Никак. Сбор-то налогов при этом не увеличится. Фигня в том, что придется же опять переходить многим в серую. Многим придется делать минимальную зарплату. Не надо быть никаким экономистом, чтобы понять, что она приведет к тому, что и пенсия будет меньше начисляться.

Елена Рыковцева: Та сама хваленая пенсия, которой сегодня так гордились.

Дмитрий Муратов: Это тяжелая история. Мне не очень понравилось это все.

Елена Рыковцева: Читаю СМС, которое пришло от нашей слушательницы Розы: "Непонятна злоба Путина к бородатым. Вроде бы у Ходорковского нет бороды. В ближайшем окружении борода только у патриарха Кирилла. Может быть, это ему черная метка?" Нет, Роза, вы не шутите. Я хочу напомнить фразу Путина, за которую вы зацепились. Он говорит так: нельзя мазать черной краской органы правопорядка, иначе нашей либеральной интеллигенции придется бороденку сбрить и в каске на площадь - самим усмирять радикалов. Вот сидит передо мной представитель либеральной интеллигенции в бороде.

Дмитрий Муратов: Во-первых, не интеллигенция, во-вторых, не либеральный. Я всего лишь редактор газеты.

Елена Рыковцева: Значит, к вашей бороде это отношения не имеет – брить не придется, как боярам когда-то.

Дмитрий Муратов: Не знаю. Я вот что хочу сказать. Я уже говорил, что прямая линия даже не столько дает ответ на какие-то вопросы, а показывает ценностную систему человека, который сидит перед этим огромным потоком вопросов. Это отношение Путина к так называемым либералам, к так называемым демократам бородатым, видно, это вместо "очкарик", или может быть у него светлый образ главного редактора какой-то радиостанции или какой-то газеты возник перед ним… Но я хочу сказать, что мы, если я не ошибаюсь по цифрам бюджета, я недавно его листал, но могу забыть, по-моему, тратим на обеспечение безопасности и на правопорядок в стране 748 млрд. Мы налогоплательщики. Мы свои деньги платим на содержание всего этого дела. Давайте тогда нам эти деньги, и мы наденем каски.

Елена Рыковцева: И пойдем зарабатывать на площадь.

Дмитрий Муратов: Да.

Елена Рыковцева: К нам присоединился Зигмунд Дзинчоловский, польский журналист, главный редактор OpenDemokracy Russia, это такой замечательный Интернет-портал. Зигмунд смотрел те дополнительные полчаса, которые не видели мы с Муратовым, и готов сказать, что запомнилось ему.

Зигмунд Дзинчоловский: Это очень интересно было наблюдать. Я решил, что лучше забыть про все, что я знаю о России, лучше это все смотреть вне контекста. И попытаться дать себе ответ на вопрос – какая картина вырисовывается из экрана, кого мы видим. Мы видим улыбающегося лидера страны, который потрясающим образом разбирается во всех деталях жизни этого государства. Он знает, что перевозить людей на электричке, когда состав состоит из 8 вагонов, очень дорого и очень невыгодно, и знает хорошо, что нужно эти составы сократить до двух вагонов или одного вагона. Тогда все это будет экономически более разумно.

Елена Рыковцева: Я представила себе электричку, в которой езжу домой. Если ее сократят, ребята, дорогие, из нее же вывешиваются и на подножках едут. Это не шутка?

Дмитрий Муратов: В это время ты будешь на площади.

Зигмунд Дзинчоловский: Речь идет об электричке в регионах, которые объединяют какие-то поселки. Он великолепно знает обстановку на Транссибирской железной дороге, великолепно владеет информацией о состоянии авиации на севере. Но одновременно он пытается передать сигнал, что в стране все улучшается. Объемы поставок по Транссибирской железной дороге увеличиваются. Очень много внимания уделяется системе здравоохранения. Молодежи везде дорога, потому что мы очень заботимся за уровень обучения. Создается такая немножко противоречивая картина.

Елена Рыковцева: Зигмунд, вам захотелось жить в России после того, что вы услышали?

Зигмунд Дзинчоловский: Нет, потому что все-таки Путин не скрывает, что во многих областях ситуация критическая, что живется очень плохо. Горняцкие поселки Пермского края в ужасном состоянии. Оборудование, которое поставили в какой-то поселок в Читинской области, могут разворовать. Он сам удивляется – мы вам поставили, а вы боитесь, что это украдут. Это такая противоречивая картина. На самом деле, есть такая попытка, с одной стороны, сказать населению – да, я вас понимаю, а, с другой стороны, создать такое впечатление, что жизнь становится лучше, жить становится веселее.

Елена Рыковцева: А с другой стороны, «и вы меня поймите тоже».

Зигмунд Дзинчоловский: Совершенно верно.

Елена Рыковцева: Хочу с вами коллеги обсудить его ответ, который касается того, что нас всех сегодня беспокоит – жителей столиц, города Самары, которая подключилась ко вчерашним беспорядкам. Он сказал отвечая на вопрос об этих беспорядках националистов, что "нужно сделать так, чтобы все почувствовали, что мы живем в одной общей родине. Надо, чтобы житель Кавказа, выходя на улицы в Москве, не боялся, и чтобы русские не боялись жить в республиках Кавказа". Вот надо сделать так. Дмитрий, из того, что он сказал, может быть, я чего-то не уловила, что будет сделано так, чтобы все почувствовали эту общую родину? Вы что-то поняли?

Дмитрий Муратов: Сейчас нельзя говорить о родине, упуская ситуацию в станице Кущевская, о чем был задан вопрос из Ростовской области и про Гусь-Хрустальный, и про Кущевскую.

Елена Рыковцева: Сначала про малые родины.

Дмитрий Муратов: Да. Я разделяю возмущение премьер-министра тем, что произошло дикое кровавое преступление. Он говорит – а куда смотрели местные органы власти. Я хочу вернуться к этому. Если вы построили вертикаль, если у вас уже больше не выбираются, и вы криминал, как сказал Путин, плохих губернаторов, за которыми черные люди несли грязные деньги, не пустили во власть, то тогда почему назначенный губернатор не смог проконтролировать ситуацию, где были десятки, десятки и десятки изнасилований, убийств, грабежей, прессинга. Когда вся вертикаль власти оказалась никуда негодна, вновь заговорил…

Елена Рыковцева: Он проконтролировать не смог, но сам при этом чист. А так был бы бандит, который и сам грязный на руку и не контролирует. А тут хоть что-то одно.

Дмитрий Муратов: Да. А еще нам было сказано, что куда смотрели местные органы власти. Вот я хочу сказать, если это еще непонятно кому-то, мы писали про ситуацию в Волгодонске, где уже к атомной станции организованные преступные сообщества подобрались, главная муниципальная власть на местах, мечта о народном самоуправлении сбылась, как сказал мне один очень умный эксперт, работающий в милиции. Смысл этого в том, что организованные преступные сообщества и стали формой народного самоуправления. Потому что им не нужен достаточно большой стартовый капитал, там нет национальных, религиозных и прочих различий. Там неукоснительно выплачивается премия и также неотвратимо следует наказание. Там отсутствует бюрократическая длительность принятия решения. Они принимаются очень быстро. Там внутри социальные лифты. Потому что решительный, смелый, жестокий может подняться до высокого положения в своем организованном преступном сообществе. И ровно на этом сейчас, когда забрали у местной власти все, любые полномочия, там нет денег, там нет реальных выборов, вот мы и получили то, что мы получили. Вертикаль все высосала наверх, что-то оставила губернатору, а внизу оставила народ наедине с бандитами.

Елена Рыковцева: Андрей из Борисоглебска, здравствуйте!

Слушатель: Я год назад был в Германии, я учителем работаю. В Германии в группе учителей мы две недели были. Я просто хочу метафорически сказать то, какая была реакция на то, что мы увидели. У двух женщин, которые со мной вместе были, у них просто была истерика. Мы знали, что мы плохо живем, но не настолько. Даже комментировать я не хочу то, что говорил господин Путин.

Дмитрий Муратов: Сдавайте свой загранпаспорт. Больше не надо никуда ездить.

Елена Рыковцева: У самого Владимира Путина тоже, видимо, случилась истерика после посещения им Германии. Он сразу стал президентом России для того, чтобы сделать в России, как у них. Петр из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Времени много прошло, чтобы оценить деятельность так называемого лидера нации. Когда человек не стесняется одним пальцем играть на фортепиано перед публикой, это позорище, который замочил фортепиано, замочил судебную систему. Гнать в шею таких управленцев.

Елена Рыковцева: Зигмунд, как вы на фортепиано смотрите? Ну, президент вышел, сыграл одним пальцем. Ваши чувства оскорблены музыкальные, эстетические?

Зигмунд Дзинчоловский: Еще раз хочу сказать о том, что есть два способа посмотреть на эту ситуацию. Одна, когда мы видим симпатичного человека на телеэкране с улыбающейся публикой, мы как бы задаем вопрос – он плохо поет, но народу нравится. Видимо, это все красиво…

Елена Рыковцева: А вот народу не нравится.

Зигмунд Дзинчоловский: Потому что народ не смотрит на это вне контекста. Народ смотрит это, зная, как он живет. И еще, я не знаю, как это точно перевести на русский: по делам вы узнаете, кто есть кто. Он же знает, что было сделано в РФ за срок правления Владимира Путина. Поэтому, когда он видит, что такая масса проблем остается нерешенной, когда он видит, что какие-то очень серьезные социальные проблемы только обостряются, то ему хотелось бы, чтобы премьер занимался более серьезными делами.

Елена Рыковцева: Все эти фокусы раздражают, все это шоу раздражает.

Зигмунд Дзинчоловский: Конечно.

Дмитрий Муратов: Когда премьер-министр, президент, любой деятель государства, к которому мы можем крайне негативно относиться, выходит на благотворительном концерте, посвященном больным детям, и собирает даже с помощью своего участия как главы государства деньги, и при этом играет одним пальцем, надо ему это простить и дать возможность одним пальцем играть любимые песни. Ничего в этом нет страшного. Страшно, на самом деле, другое. Вот я возвращусь, Лена, к вашему вопросу по поводу его высказывания о том, что «вы, бородатые умники, идите вместо милиции на площадь». Я просто хочу на секундочку напомнить. Потому что такая экспрессивная лексика приводит к забывчивости. Забывчивость заключается вот в чем. Я просто хочу напомнить, что поводом для беспорядков послужило то, что некие, видимо, высокомотивированные следователи отпустили четверых из пятерых напавших на Егора Свиридова, который погиб, после чего все это дело и началось. Поэтому мне кажется, что когда господин Путин использует трагичную ситуацию для наезда на либералов, демократов, тех, чьи взгляды он не разделяет, хотелось бы все-таки, чтобы он обратил внимание на созданную им вертикаль власти, которая и дала основной повод, из-за которого разгорелись московские беспорядки. Точно так же, как и его часто несколько широковатые контрибуции в отношении ряда северокавказских республик.

Елена Рыковцева: Это действительно нечестный прием им был использован в этом. Кстати говоря, Дмитрий, фамилия следователя, который отпустил, ведь не называется до сих пор. Я нигде не встретила.

Дмитрий Муратов: Я не могу ответить. Мне надо уточнить.

Елена Рыковцева: Я пока не встретила. Ольга из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Обращает на себя внимание, что по горячей национальной проблеме Путин опустился до затрепанного ответа – сами виноваты. Жаль, что ему не пришло в голову начать с себя, как это принято у русских, и признать несостоятельность своей разрушительной национальной политики, которая идет в русле глобализации, когда намеренно нарушены пределы проживания разных народов, что сказывается, во-первых, на нашей шкуре, во-вторых, на кошельке. И видно, что соринки в своем глазу он не замечает и не понимает, что недостаточно быть обаяшкой и ласковеньким, надо еще и не ошибаться за чужой счет. Вот это я говорю с точки зрения народа. А если сказать, с точки зрения узкой группы людей, то, наверное, наш президент, конечно, на высоте.

Елена Рыковцева: Вот я увидела бегущую строку, которую показывают в Гостином дворе, где сидят участники этой церемонии. Показали такое СМС-сообщение: "Спасибо вам за все, что вы для нас делаете".

Дмитрий Муратов: А подпись чья стояла?

Елена Рыковцева: Ничья. Кто бы мог это написать? Ваши предположения.

Дмитрий Муратов: Мы можем здесь, сидя в рассаднике злословия на радиостанции вражеского голоса Свободы….

Елена Рыковцева: Да мы тихие.

Дмитрий Муратов: …как угодно злословить, но посмотрите уникальность российской социологии. Когда задается вопрос – верите ли вы правительству? – ответ "нет". Когда задают людям вопрос – верите ли вы Владимиру Путину, председателю правительства? – ответ "да". Безусловно, мы в этой ситуации находимся. Поэтому уверен, что очень искренне это могли написать многие люди. А вот тот, кто пускает эту строчку и монтирует ее в эфир бегущей строкой, он это делает уже не от бессознательной любви, а вполне гонорароемкой.

Елена Рыковцева: "Намек сбрить бороду, надеть каску и вперед на площадь относится к Юрию Шевчуку, к музыканту?", - спрашивает Валентин Андреевич. Я хочу сказать, что Зигмунд тоже с бородой. Я теперь на всех буду смотреть под этим углом. К Зигмунду это тоже относится, к польскому журналисту. Вы же либеральный интеллигент или нет?

Зигмунд Дзинчоловский: Я не знаю. На меня всегда производит впечатление то, как плохо Владимир Путин думает о своем собственном обществе и народе. Он не говорит этого прямо в глаза, он говорит – вот такое у нас общество. Поскольку мы тоже знаем, какое у нас общество, какие социальные проблемы у нас в России существуют, то такого рода фраза означает одно – на почве такого общества рождаются все эти отрицательные явления. Из этого вытекают разные серьезные последствия. Раз у нас общество такое отвратительное, такое мерзкое, ворует, убивает, дает взятки и объединяется в преступные группировки и т. д. и т. д., то с обществом по-человечески разговаривать не стоит, потому что это не работает. Разговаривать по-человечески можно с образованным интеллигентным обществом, которое на все будет закрывать глаза, которое полностью будет доверять своему лидеру.

Дмитрий Муратов: Елена Александровна, пускай поляки не вмешиваются в наши внутренние дела.

Елена Рыковцева: Нет, нет, пусть иногда вмешиваются, особенно по нашей просьбе.

Дмитрий Муратов: Как верно на днях написал Пелевин в своей новой книге, я хочу тебе, Зигмунд, сказать, что на самом деле конфликт происходит между нефтяными диктатурами и трубопроводными демократиями. Поэтому вы со своей трубопроводной демократией даже и не вздумайте говорить про наше общество, как про НАШЕ общество.

Зигмунд Дзинчоловский: Я, как вы, Дима, знаете, здесь немножко даже уже обрусел, путешествуя по необъятной России больше 20 лет.

Елена Рыковцева: А уж после этой прямой линии вам нужно гражданство российское просить за то, что вы высидели, высмотрели.

Зигмунд Дзинчоловский: Я попрошу вас, чтобы вы меня порекомендовали на какую-то премию. Это не первый раз, когда я обращаю на это внимание, потому что фраза "у нас такое общество" звучит от Владимира Путина очень часто. Она многократно прозвучала. Мне кажется, если вдуматься, это чревато очень серьезными последствиями.

Елена Рыковцева: Пишут: "В России стало опасно жить другим национальностям. Сын собирается в Москву на конференцию. Где гарантия его безопасности?" – спрашивает слушательница, видимо, из другой республики. Пусть он приезжает на конференцию, но я бы советовала просто по-человечески, пусть ездит на такси какое-то время от дверей до дверей. Дмитрий, я ничего не нарушаю, никаких норм гостеприимства?

Дмитрий Муратов: Я не знаю. Я уверен, что в Москве и в стране сохранились нормальные люди, не зараженные нацизмом и национализмом. Они должны, в конце концов, внятно и прямо, на каждом углу, а если нужно и собраться на митинги, и сказать, что в Москве и в России не будет национализма и фашизма.

Елена Рыковцева: Но пока в эти дни, может быть, пока – на такси.

Дмитрий Муратов: Огромный патриотизм – никуда не отпустим Кавказ, мы его сюда присоединим. Это была победа патриотических, как я понимаю, взглядов. А теперь: собственно, что они здесь делают? Это все не укладывается в любую логику. Я очень рассчитываю успеть к телевизору и посмотреть, что скажет Владимир Владимирович про государственную коррупцию, на чем она основывается, кто и как является ее вдохновителем, и что ему лично об этом известно?

Елена Рыковцева: А как много времени вы отводите на сидение перед телевизором, чтобы этого дождаться?

Дмитрий Муратов: Я дождусь.

Елена Рыковцева: Это жизнь может пройти.

Дмитрий Муратов: Я высижу.

Елена Рыковцева: Марина Николаевна из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Хочу немножко разъяснить по поводу пения и музыкальных экзерцизмов Путина. Ведь это был просто мастер-класс. Ведь он же забрал всю консерваторию в армию. И он им дает понять – ничего, даже если вам пальцы переломают, все равно сможете играть как я. А это уже что-то!

Елена Рыковцева: Спасибо, прочитаю сообщение. Это вам, Дмитрий: "Вы, наверное, забыли, что он как-то сам признался, что когда учился на юрфаке, то с друзьями позволял себе пивка, видимо в ущерб занятиям. Это все объясняет".

"Здравствуйте, Владимир Владимирович, - нас уже не первый раз перепутали с прямой линией, но я буду читать. – Вам пишет из Томска гражданин Латифов Р.Л. Хочу обратить ваше внимание на такой острый вопрос – коррупция в судебных системах. У нас в Томске это процветает. Решения принимаются по знакомству и за взятку» и так далее. «Хотелось, чтобы вы дали распоряжение соответствующим органам – пусть проверят законность вынесения решений судебной системой в городе Томске. Мне не к кому больше обращаться".

Дмитрий Муратов: Видимо, кто-то из нас уже сбрил бороду, и это был не я. Я думаю, что человек может успеть отправить свою СМС, аппарат премьер-министра потом их отработает – 04040, чтобы это все-таки не попало туда, куда он хотел.

Елена Рыковцева: Дмитрий пишет: "6-7 тысяч рублей на руки – это еще не плохо. В Кировской области молодой парень в должности электрика обслуживает 32 магазина и получает 4 тысячи 300 в месяц". Верим.

"Здравствуйте, Владимир Владимирович" – Олеся с просьбой об ипотеке. Рассказывает очень любопытную историю о том, что должна она получать зарплату больше 50 тысяч рублей, чтобы взять ипотеку, а у нее меньше 50 тысяч. Поэтому ипотеку не дают. Переправьте свое сообщение на другой номер.

"Пока бабушка преклонных лет выучиться читать WikiLeaks, у нее вся пенсия уйдет на оплату Интернета. Зачем ей это удобство в XXI веке", - спрашивает Валентин. Ничего, очень даже пригодится.

"Хотелось бы задать вопрос. Дядя Володя, вы сказали, «что взяточников надо вешать, но это не наш метод"… Мы не слышали этого.

Дмитрий Муратов: Нет, это было сказано не сегодня, а было сказано на партийной конференции "Единой России", которая проводилась где-то в Сибири, несколько недель назад.

Елена Рыковцева: Кстати, "Единая Россия" теперь, оказывается, оплачивает покупку бытовой техники для погорельцев.

Дмитрий Муратов: Видимо – из партийных взносов.

Елена Рыковцева: Так вот Александр продолжает: "Почему страна и народ должны страдать из-за страсбургских идиотов, или страшно за ковальчуков, тимченков и прочих друзей по кооперативу "Озеро"?, - это он имеет в виду, что вешать надо все-таки. Вроде не наш метод, но Александр считает, что наш.

"Общение Путина с народом лишний раз говорит о том, что в стране полная разруха", - так это увидела Савельева.

Александр из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Александр Сергеевич, конечно, очень четко все написал: "Паситесь, мирные народы!//Вас не разбудит чести клич.// К чему стадам дары свободы?// Их должно резать или стричь//Наследство их из рода в роды//Ярмо с гремушками да бич". Вот, что мы и получили. Это когда было написано?!

Елена Рыковцева: Что мы ответим? Ничего мы не ответим.

"Передергиваете, господа представители свободной прессы. Банда стала хозяйничать в Кущевской еще в 90-е годы, когда и вертикали не было, и губернаторы избирались, и у местных властей были деньги. И все это не помешало… Это результат ельцинских реформ и либералов, которых вы вспоминаете с таким придыханием".

Дмитрий Муратов: Мы без придыхания, во-первых. У нас все хорошо с дыханием. А, во-вторых, последние 10 лет это ведь тоже были последние 10 лет.

Елена Рыковцева: И они такие длинные были.

Дмитрий Муратов: Можно было все исправить.

Елена Рыковцева: Да. Я скажу, что уже поколение новых кущевских выросло за эти последние 10 лет.

"Не говорил ли Путин, что в резервациях, куда собирается Собянин выселить пенсионеров, будет широкополосный Интернет?" Не говорил, Лена. Предложение Собянина пока еще не обсуждал. Может быть, за последующие часы общения ему зададут этот вопрос. Завершаем на этом программу "Час прессы" на волнах Радио Свобода.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG