Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юрий Шмидт и Борис Вишневский в гостях у Виктора Резункова обсуждают, как в российском информационном пространстве восприняли известие о приговоре Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву


Виктор Резунков: Знаковое для России событие, произошедшее вчера, 30 декабря, - вынесение нового обвинительного приговора экс-главе ЮКОСа Михаилу Ходорковскому и бывшему руководителю МФО «МЕНАТЕП» Платону Лебедеву – больше походило на операцию спецслужб, чем на судебное заседание. Мало того, что вынесение приговора было приурочено к 30 декабря, почти к празднованию россиянами Нового года, с последующими десятью днями выходных, 30 декабря подавляющее большинство российских газет вышли последний раз в этом году и о бесчеловечном приговоре сообщить уже не смогли. И соответственно, как минимум, до середины января российский читатель газет, таким образом, лишен какой-либо информации о произошедшем в Хамовническом суде. Чисто сработано, господа чекисты!

Однако реакция общества на приговор Виктора Данилкина все-таки последовала. Редакции интернет-страниц большинства газет и информационных агентств обнародовали многочисленные отклики правозащитников, политиков, деятелей культуры, официальных лиц западных стран на это событие. Реакция в основном крайне негативная. Так что можно сказать, что операция спецслужб по информационной блокаде – вынесение приговора Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву – провалилась. Об этом мы сегодня и будем говорить.

Сегодня в Петербургской студии Радио Свобода в гостях - адвокат Михаила Ходорковского Юрий Шмидт и политический обозреватель «Новой газеты», член бюро партии «Яблоко» Борис Вишневский.

Юрий Маркович, каковы ваши оценки происходящего?

Юрий Шмидт: Для начала я хочу поздравить всех слушателей с наступающим Новым годом! И отдельно обратиться к представителям прессы. Уважаемые журналисты, я иногда бывал с вами суров, когда вы просили у меня комментарии. В частности, вчера после приговора, когда я был, скажем, не в лучшем моральном состоянии, я не сумел сказать те слова, которые надо было бы сказать, которые просил меня сказать вам Михаил Борисович Ходорковский. Мы очень благодарны вам за то, что даже в эти праздничные дни, а западные журналисты во время своих законных рождественских каникул, вы в таком количестве собрались около зала суда. Нам очень дорога ваша поддержка. Большое вам спасибо! Вы всегда можете рассчитывать на наши комментарии, на наше доброе отношение и на нашу благодарность.

А теперь о том, что касается приговора. Приговор этот нами, естественно, уже обжалован, через какое-то время (я думаю, месяца через три) он будет рассматриваться в кассационном порядке судебной коллегией Московского городского суда. Оценивать его сейчас детально мне не хотелось бы. Это набор глупостей, абсолютно противоречивый документ, имея в виду огромное количество внутренних противоречий, когда на одной странице написано одно, а на другой – другое. Он противоречит и массе реально исследованных материалов дела, и многочисленным судебным решениям, вынесенным Арбитражными судами по делам, связанным с банкротством ЮКОСа.

Я приведу единственный пример. В тексте приговора судья несколько раз зафиксировал, что ЮКОС в результате хозяйственной деятельности за инкриминируемый Лебедеву и Ходорковскому период получил 15 миллиардов долларов прибыли. После этого делается вывод, что вся нефть, которая была добыта и продана ЮКОСом, была похищена. В приговоре фиксируется, что нефтедобывающие компании – «дочки» нефтяной компании ЮКОС – получили в результате своей деятельности 2 миллиарда долларов прибыли. Из этих 15-ти на добывающий сектор пришлось 2 миллиарда, что абсолютно достаточно, потому что, как всем понятно, в структуру нефтяной компании входит не только добывающий блок, там очень много других подразделений, которые тоже должны иметь, соответственно, прибыль, за счет чего они и живут. 2 миллиарда долларов! Тем не менее, сделан вывод о том, что вся нефть у нефтедобывающих «дочек» была похищена.

Ну, что после этого можно сказать?.. Это- беспредел. Это заказной приговор. Понятно, кто был заинтересован в том, чтобы продлить время содержания Ходорковского и Лебедева в тюрьме. И заказ, спущенный сверху... о котором, кстати, за несколько дней до вынесения приговора напомнили на всю страну, кто стоит за этой конструкцией, давящей на суд. Всем понятно, кого я имею в виду, - это лично господин Путин. Результат налицо.

Виктор Резунков: Борис, у вас, как журналиста и политического деятеля, какое было восприятие происходящего вчера?

Борис Вишневский: У меня было ощущение абсолютной подлости, совершенной вчера. Этот приговор не имеет ни малейшего отношения к правосудию, к закону. Я очень внимательно следил за этим делом. Юрий Маркович привел пример, что в приговоре зафиксировано, что ЮКОС получил прибыль в 15 миллиардов долларов, и «дочки» ЮКОСа получили прибыль в 2 миллиарда долларов, тем не менее, вся нефть была украдена. Я бы еще напомнил, что по первому делу Ходорковский и Лебедев сидят за то, что они якобы недоплатили налоги. Но если они, как выясняется сейчас из судебного приговора, всю нефть похитили, то не понятно, с чего они недоплатили налоги.

Хотя в данном приговоре есть и еще, на мой взгляд, более яркий пример, показывающий человеку, не искушенному ни в юриспруденции, ни в экономике, его полную абсурдность. Судья заявил, что показания, данные в суде нынешним главой Сбербанка Германом Грефом и вице-премьером Виктором Христенко, являются доказательством вины Ходорковского и Лебедева. Я думаю, что у всех, кто следил за этим процессом, хорошо со зрением, со слухом и с памятью, и наверное, из протокола судебного заседания тоже несложно установить, что Греф и Христенко говорили прямо противоположное - о том, что ничего не известно ни о каких хищениях нефти, которые происходили в это время. Тем не менее, это было интерпретировано как доказательство в пользу обвинения. Ну, что еще можно обсуждать после таких вещей?..

Конечно, всем известно, что господин Путин стоит за этим приговором. Но я очень надеюсь, что он сам окажется на скамье подсудимых. И пусть его судят так же «справедливо» и так же «законно», как Ходорковского и Лебедева. Это самое мягкое из того, что я могу лично ему пожелать.

Виктор Резунков: Я хочу привести маленькие выдержки из публикаций самых различных. Интернет-издание «NEWSru.com» приводит заявление главы пресс-службы Мосгорсуда Анны Усачевой. Я процитирую со ссылкой на «Интерфакс». «После оглашения приговора Анна Усачева заявила о беспрецедентном давлении на суд со стороны средств массовой информации. «Российские и зарубежные журналисты, многие общественные деятели, публичные лица, а также интернет-сообщества позволяли себе высказывания относительно недоказанности вины подсудимых, заинтересованности суда в обвинительном приговоре, многочисленных нарушениях, допущенных как следствием, так и судом в ходе рассмотрения дела», - отметила пресс-секретарь Мосгорсуда. Усачева отметила, что такие оценки «относятся исключительно к компетенции кассационной инстанции, которой и предстоит оценить законность вынесенного приговора».

Юрий Маркович, как вам это заявление Усачевой?

Юрий Шмидт: Я думаю, Виктор, примерно так же, как и вам. Пресса у нас еще в какой-то степени, слава Богу, свободна. Телевизионные каналы – главные источники информации для подавляющей части населения страны – находятся в могучих тисках государства и не позволяют себе лишнего. А пишущая пресса еще в каком-то объеме может говорить то, что она думает. И надо сказать, что журналисты высказывали свое мнение отнюдь не с потолка. Очень много народа было у нас в зале, очень много людей следило за отчетами, а мы публиковали постоянно отчеты о каждом дне процесса, и имели возможность не под чьим-то нажимом, не под чьим-то влиянием, а по своему разумению и внутреннему восприятию оценить происходящее и высказывать свое мнение. И это совершенно естественно. Если процесс волнует общественность, дело прессы давать освещение. А давать освещение журналисты обязаны именно так, как они воспринимают происходящее. И поразительно слышать заявления об оказанном прессой давлении на суд, когда должностные лица государства самого высокого ранга, включая и господина Путина, не стеснялись многократно оказывать прямое давление на суд, высказывать свое мнение о виновности по делу, по которому еще не состоялся приговор, по делам, которых вообще не существует в природе. Чего стоит только одно последнее, 4,5-часовое интервью (а я бы сказал – базлание) господина Путина с народом, со «спецнародом», как это обычно и бывает, когда он в очередной раз... судья находился в совещательной комнате, а Путин в это время разглагольствовал о том, сколько миллиардов украл Ходорковский вместе с Лебедевым, и о трупах, к которым он причастен. А пресс-секретарь городского суда смеет говорить о каком-то давлении прессы.

Виктор Резунков: Сразу после вынесения приговора появилась первая реакция представителей «Единой России», в частности, члена фракции «Единая Россия» в Госдуме Евгения Федорова. «Эхо Москвы» приводит его слова: «Я не буду давать оценок тем цифрам, которые прозвучали в приговоре, но могу сказать, что этот процесс для России значим. Он означает, что российская судебная система стала серьезной, независимой и любой нарушитель закона, любой преступник, независимо от того, самый он богатый человек страны или нет, депутат ли они ли чиновник, будет подвергнут судебному преследованию». «Раз российская судебная система независима, значит можно вкладывать инвестиции в Россию», – пришел к выводу депутат». Борис, как вам это нравится?

Борис Вишневский: Я думаю, примерно так же, как и вам «понравилось». Я только в одном согласился бы с этим господином – в том, что российская судебная система окончательно показала, что она стала независимой... от закона. Вот эта независимость явственно была выражена во вчерашнем приговоре. Я поверю в подлинную независимость российской судебной системы тогда, когда в суде, в состязательном процессе, например, будет выясняться, откуда растут ноги совершенно удивительного благосостояния личных друзей господина Путина из кооператива «Озеро», каким путем достигли миллиардных в долларах состояний многие из членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, всю жизнь якобы находившиеся на госслужбе. И многое другое. Почему-то этого ничего не происходит. Правда, я не удивляюсь высказываниям «единоросса». А что еще он мог сказать, если глава его партии уже заранее заявил, что вина Ходорковского и Лебедева в суде доказана.

И относительно давления прессы. Хочется сказать госпоже из Мосгорсуда, что я один из тех, кто многократно писал и высказывался публично относительно хода этого процесса. Но я не госчиновник, я не должностное лицо государства, на меня не наложены никакие ограничения в части высказывания моего мнения. И то, что я считаю нужным сказать об этом процессе, я скажу. Я не могу оказывать давления на суд – он от меня не зависит, а господин Путин может – от него суд зависит, и это всем хорошо известно. Поэтому я делаю то, что мне велит моя совесть, мой профессиональный и гражданский долг, а господин Путин делает то, что ему прямо запрещает закон.

Виктор Резунков: Мы обратились к известному рок-музыканту, певцу Юрию Шевчуку и попросили прокомментировать, дать оценку происходящему. Вот что он нам ответил...

Юрий Шевчук: Конечно, я расстроен очень. Михаил Ходорковский и Платон Лебедев – это люди, которые были для меня, простого, рядового российского гражданина, олигархами. Я лично с ними не был знаком, и я как бы недолюбливал, как и все наше российское общество, эту породу людей, считая, что они из разряда кровососущих. Вот посмотрите, люди были на вершине мира, но лишились всего, упали на самое дно, прошли по дну – и не сломались. И вот представители типично ненавистного класса для России стали символом свободы и борьбы за равенство всех перед законом. Удивительная метаморфоза произошла, удивительное смещение понятий, и в этом есть серьезная историческая роль всего происходящего. Я, конечно, поменял свою точку зрения. Я очень уважаю этих людей, желаю им скорейшего освобождения. Но понимаю, что на правительство тут уже, конечно, уповать не стоит. И конечно, надо поддерживать и лично мне, и другим «очкарикам»-художникам становление гражданского общества в стране, потому что без него равенства всех перед законом не будет.

Виктор Резунков: Я приведу комментарий известного писателя Даниила Гранина. Он так прокомментировал приговор Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву...

Даниил Гранин: Стыдно, стыдно и стыдно. Я не юрист и не могу вникать в тонкости наших законов. Но ощущение стыда, несправедливости, я думаю, не только у меня возникает, это относится уже несколько лет ко всему этому процессу.

Борис Вишневский: Я предложил бы нашим слушателям поставить очень простой мысленный эксперимент: предположить, что (на что я лично надеюсь) когда-нибудь и господин Путин, и его камарилья тоже будут свергнуты с вершины мира, как выразился Юрий Шевчук, и окажутся в нынешнем положении Михаила Борисовича Ходорковского и Платона Леонидовича Лебедева. И я посмотрю тогда, многие ли из их нынешних прихлебателей из «Единой России» будут их защищать, ходить на суд, писать статьи, собирать митинги и пикеты, как мы собирали недавно в Петербурге в их защиту. Да они первыми от них откажутся, их сдадут, предадут и заявят, что они всегда знали, что они совершали многочисленные преступления, но стеснялись об этом сказать, но теперь они, наконец-то, могут сказать об этом свободно.

Юрий Шмидт: То же самое, что произошло с Юрием Лужковым, который вдруг оказался в вакууме. И оказывается, ни один из тех, кто был рядом с ним, даже его первый заместитель господин Ресин, не нашел доброго слова, чтобы о нем сказать. Следствием чего и было заявление Лужкова о выходе из «Единой России». Я не являюсь апологетом Юрия Михайловича, я просто привожу пример. Вот они в этой волчьей стае или в банке с пауками в нужный момент, когда чувствуют, что настало время, они начинают жрать друг друга. А пока могут пожирать других, ну, вроде они внутривидовой борьбы не ведут.

Виктор Резунков: Юрий Маркович, РИА «Новости» сообщает, что Совет по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека при президенте займется приговором по второму делу ЮКОСа. Вот что сообщил (я цитирую РИА «Новости») глава Совета Михаил Федотов: «В случае, когда дело касается резонансных дел, у Совета есть практика создавать специальную рабочую группу с привлечением экспертов, которая начинает изучать данное судебное дело». По вашему мнению, есть ли какие-то перспективы у такой группы, если она будет создана?

Юрий Шмидт: Если будет создана группа компетентных людей, которая привлечет независимых экспертов, они, безусловно, придут к единственно возможному выводу, что этот приговор является не более чем фальшивкой, что права подсудимых нарушались на всем протяжении и предварительного расследования, и в судебном заседании, и что осуждены Ходорковский и Лебедев незаконно. Другой вопрос, как это повлияет на нашу власть. Боюсь, что никак. Естественно, мы будем обжаловать во все инстанции в российском суде: сначала в Московский городской суд подаем кассационную жалобу, потом, скорее всего, будем подавать жалобу в порядке судебного надзора. Но влияние реальное могут оказать решения международных инстанций. Вот это то, от чего нашей власти отмахнуться уже не удастся. Хотя она уже закидывает пробные крючки. В частности, председатель Конституционного суда господин Зорькин в огромной статье... В советское время был анекдот. Можно ли слона завернуть в газету? Ответ был такой: «Можно, если в ней напечатано выступление Никиты Сергеевича Хрущева». Так вот, господин Зорькин пишет статьи в газеты, в которые можно заворачивать слонов. Он уже готовит общественное мнение России к тому, что решение Европейского суда по правам человека исполнять необязательно.

Виктор Резунков: И я приведу комментарий политэмигранта Бориса Березовского, опубликованный в газете «КоммерсантЪ». Вот что он заявил: «Я считаю, что Путин с Медведевым подписали себе смертный приговор делом Ходорковского, и рано или поздно их вынесут вперед ногами. Общество давно оправдало узников путинского режима, Лебедев и Ходорковский уже стали национальными героями, а власть своим решением пошла против воли народа. Нам не следует недооценивать сегодняшнее событие, оно однозначно когда-нибудь приведет к тому, что Путин сядет за свое воровство, и все остальные мрази, которые потворствуют его преступлениям, тоже окажутся за решеткой. Как пал коммунистический режим, так падет и диктатура Путина. Каждый нормальный человек не может не сожалеть о том, что произошло сегодня. Искренне жаль Мишу Ходорковского, которого я очень хорошо знал, и Платона Лебедева. Они порядочные люди, очень жаль, что на их долю выпало такое испытание».

Борис Вишневский: Мы уже говорили о том, что вопрос о деле Ходорковского будет обсуждать президентский Совет по правам человека. И я, пожалуй, еще более пессимистичен, чем Юрий Маркович. Я думаю, что даже если там соберутся лучшие юристы страны и придут к единственно возможному, с моей точки зрения, выводу о том, что этот приговор абсолютно неправосуден, незаконен и должен быть отменен, это ни на что не повлияет. За день или два до окончательного решения, но когда уже было понятно, что приговор будет обвинительным, я написал у себя в блоге, что это приговор не только Ходорковскому и Лебедеву, это приговор Дмитрию Анатольевичу Медведеву. Вчера стало окончательно ясно, что у нас в стране нет президента. У нас есть человек, который занимает этот пост, но президента нет. Президент – это гарант Конституции Российской Федерации. Не были соблюдены нормы Конституции Российской Федерации в деле Ходорковского и Лебедева, потому что приговор им вынесен не по закону, он неправовой, их права были нарушены самым грубейшим образом. И Дмитрий Анатольевич Медведев просто показывает тем самым всему обществу, что он пустое место, что он кукла в руке у Путина. Этой кукле позволяется иногда открыть рот и что-нибудь сказать о модернизации, о независимом суде, о правовом государстве, о том, что свобода лучше, чем несвобода. И ничего более ему не позволяется.

Я бы хотел спросить Юрия Марковича. Кроме естественного конституционного права президента на то, чтобы своим актом помиловать Ходорковского и Лебедева, что он мог сделать? Ведь он же молчал в течение всего дела Ходорковского, он никак не реагировал на обращения к нему с призывом хотя бы законность обеспечить в этом деле. Что он сейчас еще может? Может быть, у него есть последний шанс показать, что он не тряпка для вытирания ног, а все-таки высшее должностное лицо государства?

Юрий Шмидт: Это сложный вопрос. У президента есть целый ряд полномочий, но у него нет полномочия оказывать какое-либо давление на суд, и слава Богу, что это не прописано ни в Конституции, ни в законе. Но мы-то живем не в безвоздушном пространстве, и мы прекрасно знаем, что на суд оказывается давление. И, когда затронут интерес политической власти в стране, давление это бывает сплошь и рядом совершенно беспардонным и беспрецедентным. Господин Медведев спрятался за произнесенной им фразой во время общения с тремя главными редакторами федеральных каналов, сказав, что никто не имеет права комментировать дело, по которому еще не вынесен приговор.

Борис Вишневский: Приговор уже вынесен, а президент молчит. Ни слова ни от него, ни от его обычно очень разговорчивой пресс-службы.

Юрий Шмидт: Но если бы господин Медведев сказал, что «я помню, что несколько дней назад предложенный мною и утвержденный Государственной Думой в качестве премьер-министра господин Путин позволил себе высказывания по делу Ходорковского и Лебедева, которые абсолютно недопустимы по его статусу, которые нельзя расценить иначе, как давление на суд, который квалифицируется по статье Уголовного кодекса 294 «Оказание давления на суд и вмешательство в правосудие», поэтому господина Путина я отправляю в отставку как лицо, не соответствующее занимаемой им должности и превысившее свои полномочия», - вот это было бы блестящей реализацией дискреционных полномочий президента Российской Федерации. И никаких других способов высказывания об этом деле и не потребовалось бы. Он бы оказался на высоте положения. Но, как вы знаете, этого не случилось.

Сейчас президенту принадлежит право помилования. Президенту принадлежит право законодательной инициативы. Государственная Дума очень давно маринует законопроект, согласно которому предлагалось ввести зачет времени пребывания в предварительном заключении по принципу «один день заключения в следственном изоляторе за 1,2 или за 2 дня, в зависимости от назначенного режима, в исправительной колонии». Этот закон не принимается. Господин Медведев мог бы поторопить его принятие. Он бы мог инициировать постановление Государственной Думы об амнистии, скажем, под которую попали бы лица, отбывшие не менее, допустим, половины срока назначенного им наказания, или каким-то конкретным категориям лиц. Пока же мы знаем, что господин Медведев добился значительной либерализации законодательства, касающегося предпринимательской деятельности и уголовного, и уголовно-процессуального. Суды категорически этим законодательством не руководствуются. Но никакого абсолютно движения со стороны президента как гаранта Конституции, которое бы помогло преодолеть эту судебную практику, идущую наперекор мейнстриму (потому что все, что исходит от президента в виде законодательных инициатив, - это есть какой-то мейнстрим), такого рода реакции мы не наблюдаем.

Борис Вишневский: А почему? Потому что он не допущен к этому вопросу?

Юрий Шмидт: Я подозреваю, что именно потому, что сказали вы, кто у нас реальный хозяин в стране, кто у нас является Иваном Грозным, уехавшим в Александрову слободу, и кто является Симеоном Бекбулатовичем, поставленным на определенное время и выполняющим внешне все функции царя.

Виктор Резунков: Сергей нам пишет: «Господа, я не поклонник Ходорковского, но срок в 14 лет – это уже за гранью и говорит о многом: о продажности и страхе чиновничьего класса».

Наталья из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Может ли юридическое сообщество заявить о низкой квалификации и некомпетентности судьи Данилкина, потребовать его дисквалификации? И соответственно, необходим пересмотр дела ЮКОСа.

Юрий Шмидт: Юридическое сообщество в России – это нечто аморфное. У нас есть Совет судей, Федеральная палата адвокатов, Ассоциация юристов, у нас есть более мелкие объединения. Кто-то из них заявляет свою позицию, кто-то молчит, кто-то заявляет позицию... скажем, Ассоциация юристов, которая полностью под контролем «Единой России» и вообще, можно сказать, почти государственное учреждение, а не общественная организация, если она выскажет свою точку зрения, то это будет только в поддержку суда, как вы высказывался господин Федоров из «Единой России». А вообще высказываний и отдельных юристов, и специалистов других профессий очень серьезных, очень компетентных много. И все это мы учитываем. Ходорковский и Лебедев очень внимательно читают наши распечатки из Интернета, и они благодарны всем, кто оказывает им поддержку, кто просто высказывает свое объективное мнение по этому делу.

Борис Вишневский: На мой взгляд, идет речь вовсе не о низкой квалификации судьи. На мой взгляд, здесь имеются основания рассматривать действия судьи с точки зрения статьи 309 Уголовного кодекса Российской Федерации – это «вынесение заведомо неправосудного обвинительного приговора, связанного с лишением свободы», часть вторая, срок – от 3 до 10 лет. Повторяю, это не низкая квалификация судьи, это он не по глупости и не по незнанию подписал такой приговор. На мой взгляд, это то действие, которое должно быть рассмотрено с точки зрения возможного уголовного наказания. Я надеюсь, что эта процедура будет начата и инициирована. Вот это могла бы сделать юридическая общественность. Я готов как гражданин это сделать, если закон мне позволяет обратиться в Следственный комитет с таким заявлением о привлечении судьи к уголовной ответственности по этой статье.

Юрий Шмидт: Борис, это правильное заявление. Вы можете обратиться, вне всякого сомнения, но это в настоящее время мало к чему приведет. Пока этот режим обладает всей полнотой власти, он будет делать все, что ему заблагорассудится.

Приведу вам другой пример. В период проведения предварительного следствия по делу мы обращались с жалобами на неисполнение Генеральной прокуратурой решений суда. Была такая ситуация, когда Басманный суд города Москвы признал незаконной отправку Ходорковского в Читинскую область для отбывания наказания, а Лебедева – в Ямало-Ненецкий национальный округ. Прямо и четко было записано в постановлении суда: признать постановление заместителя генерального прокурора незаконным и необоснованным. Что произошло после этого? А ничего не произошло. Никто это постановление не отменил, наши обращения с просьбой выдать исполнительный лист, чтобы добиться отмены этого постановления принудительным порядком, конечно, были проигнорированы. Генеральная прокуратура нагло писала нам, что «есть такое постановление суда, но мы считаем его незаконным и обжалуем в надзорном порядке, и исполнять не будем». Вот это чистый состав статьи 315-ой Уголовного кодекса «Умышленное неисполнение решения суда». Год они его не исполняли, в итоге они продавили его отмену через Верховный суд Российской Федерации. Но год они не исполняли, год они совершали продолжаемые уголовные преступления. Естественно, нам ничего добиться не удалось в этом вопросе, может быть, кроме того, чтобы привлечь к этому общественное внимание.

Виктор Резунков: Хотел бы сказать, что приходит очень много и негативных оценок Михаила Борисовича. Пишут, что справедливый приговор. Юрий Маркович, вы можете это прокомментировать?

Юрий Шмидт: Я готов спорить с каждым человеком, который приводит аргументы, когда есть подтверждение, что человек... Иногда читаешь на блогах – и видишь, что человек действительно познакомился с какими-то документами, он пытается изложить свою точку зрения. Не просто потому, что «я Солженицына не читал, но этого негодяя и отщепенца считаю необходимым подвергнуть высылке из страны». Мы же доказываем, что имело место грубейшее нарушение прав. Даже если бы в дело разбойника таким беспардонным образом вмешивалась высшая государственная власть, я бы, как юрист и правозащитник, говорил, что это незаконно, это грубейшее нарушение прав.

Виктор Резунков: Алла пишет: «Уважаемый Юрий Маркович, передайте, пожалуйста, Михаилу Борисовичу, что за него очень многие молятся. Может быть, это его как-то поддержит».

Юрий Шмидт: Спасибо, я обязательно передам. Я передаю ему это регулярно.

Виктор Резунков: И я хотел бы привести примеры того, как отреагировали европейское и американское сообщества на приговор, который был оглашен 30 декабря. Вот что сообщает Агентство «Reuters»: «Суровый приговор, вынесенный в четверг российским предпринимателям Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву, усложнит процесс вступления России во Всемирную торговую организацию». «Евросоюз выразил серьезную обеспокоенность нарушениями, которые, по его мнению, допускались во время рассмотрения в суде дел Ходорковского и Лебедева», - РИА «Новости» сообщает. Министр иностранных дел Великобритании Уильям Хейг в связи с новым приговором экс-главе ЮКОСа Михаилу Ходорковскому выразил озабоченность принципами правоприменения в России.

Борис, подведите, пожалуйста, итоги.

Борис Вишневский: Год заканчивается с плохим настроением. Еще несколько дней назад мне казалось, что он закончится с хорошим, потому что мы добились в Петербурге того, что не будут строить башню «Охта-центра». Но, к сожалению, уже после этого мы услышали приговор Ходорковскому и Лебедеву. Я очень надеюсь, что они выйдут на свободу значительно раньше, чем того хотел бы господин Путин.

Я бы хотел в эфире Радио Свобода обратиться к Михаилу Борисовичу и Платону Леонидовичу, им пожелать, главным образом, здоровья, потому что мужества и стойкости у них столько, что хватило бы, наверное, на несколько тысяч обычных людей. Я, мои друзья, знакомые и родственники, мы все с вами, мы вами восхищаемся, мы в вас верим, мы надеемся на то, что вы будете свободны.

Юрий Шмидт: Очень грустно, что главными событиями года в этом году, по оценкам многих средств массовой информации, были исключительно события негативного порядка – это Распадская, это Кущевская, это взрывы и, наконец, это процесс по делу Лебедева и Ходорковского. Это свидетельствует о том, что произвело наиболее сильное впечатление на граждан нашей страны. Желаю вам, чтобы в следующем году, если вас попросят назвать три главных события года, все события были со знаком «плюс». С Новым годом вас, дорогие радиослушатели!

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG