Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О самоидентификации


Завен Баблоян, переводчик с украинского и английского, издательство "Треант", Харьков

Завен Баблоян, переводчик с украинского и английского, издательство "Треант", Харьков

Важный был год -- кажется, дал все возможности разобраться, кто мы такие.
В России -- как-то ближе к концу. Хотя горящее лето с дальневосточными партизанами тоже на что-то намекало, да и Химкинская борьба продолжается не первый год, сюда же отнесем "Стратегию-31", деятельность "Войны" или "Монстрацию".
Но сначала -- о литературе. Мне кажется, именно к концу года вышла знаковая книга (и я имею в виду не "Цветочный крест", хотя роман этот, конечно, тоже отчасти знаковый -- впрочем, он вроде бы еще не книга?). Отчетливой попыткой самоидентификации России стала "Ананасная вода", с ее базовой метафорой скованности, обездвиженности, дистанцированности от действия. Напластования одной конспирологии на другую, бесплодные рекурсии, безжалостная сатира (все прочитанные мною рецензии куда сдержанней, чем сами тексты Пелевина) и полное бессилие что-либо изменить, причем во многом -- как прямое следствие вот этого вот многого знания. Такой отсюда кажется современная мыслящая Россия -- всему есть двойное (это для начала) обоснование, бейтсоновская double bind, и закономерный паралич, а то и опасливая отстраненность -- кто его знает, кому на руку, если я шевельну рукой? Герои у вас знают многое, и явно слишком много -- но только не о себе.
"Зеленый шатер" Улицкой еще не прочитал. Но позволю себе быть анекдотичным -- почему-то не сомневаюсь, что и там ничего ни у кого не получилось. Правда же?
Ну а закончился ваш год станицей Кущевской, Манежкой и торжественной повторной посадкой Ходорковского с Лебедевым.
Об Украине мне писать сложнее -- "я тут живу". Что у нас творилось весь этот год, перечислить нет никакой возможности. Результат президентских выборов стал триггером, запустившим стремительные раковые процессы во всех органах и тканях украинского общества. Если не считать яростного сопротивления Харьковской вырубке, особых протестных движений до конца года не наблюдалось. Но сначала -- о литературе.
Предчувствуя гибель и виртуализацию отрасли, авторы выдали на-гора небывалое количество толстых романов (жанр не слишком у нас модный). Обо всех даже самых интересных не расскажу, но намечу три точки. "Музей оставленных секретов" Забужко реконструирует репрессированную украинскую историю ХХ века; "Ворошиловград" Жадана учит наконец-то выросшее поколение солидарности; и предновогодние "Записки украинского самашедшего" Лины Костенко -- это типичный украинский блог, каким бы он мог быть в начале 2000-ных, но только написанный на бумаге от лица типичного украинского блоггера 80-летней поэтессой. Все три произведения откровенно публицистичны, и даже, да простят меня их выдающиеся авторы за советский штамп, "в ущерб художественности". Конец года особенно четко показал, почему.
Война объявлена не только предыдущей "команде Тимошенко" (не Ющенко, заметим), но всему, что хоть как-то осмеливается "держать спину" -- за решетку брошены не только десяток бывших министров и зам.министров, но и активисты "налогового Майдана" (того самого единственного, но яркого примера успешного сопротивления) -- за порчу тротуарной плитки, чтоб вы знали. Несогласных депутатов усмиряют креслом по голове. Кодексы, законы, "реформы" накатывают на нас одной мутной волной за другой. Куда нам без публицистики? Без осознания себя потонем...
И вот последний штрих -- в новогоднюю ночь уничтожен (со второй попытки) позорный бюст Сталина в Запорожье. По российскому сценарию (ага, "мы" активно перенимаем опыт) одна конспирология накладывается на другую, но дело сделано.
Может, все-таки самоидентификация?

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG