Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Кара-Мурза - об уличных протестах и национализме


В центре Москвы 11 января 2011 года

В центре Москвы 11 января 2011 года

В Москве во вторник, 11 января, из-за угрозы массовых беспорядков к Кремлю, в частности, на Манежную площадь, были стянуты тысячи милиционеров. Как сообщают российские СМИ со ссылкой на городское управление милиции, задержаны десять человек, среди которых несколько лидеров националистических движений. Милиция оцепила площадь после призывов в Интернете так называемого "Движения 11 декабря", созданного после гибели болельщика "Спартака" Егора Свиридова, вновь собраться на Манежной площади.

В этот же день на юго-западе Москвы в районе Черёмушки около 30 иностранных рабочих, в основном граждане Киргизии, задержаны при попытке проведения несанкционированного митинга. Со слов задержанных, они хотели протестовать против массовых проверок приезжих со стороны Федеральной миграционной службы и милиции в дни новогодних праздников.


Владимир Кара-Мурза: В среду Тверская площадь Москвы была перекрыта из-за ожидания традиционного Дня гнева, который проходит по 12 числам каждого месяца. На площади стояли несколько автобусов с сотрудниками правоохранительных органов. Однако совет "Левого фронта№ заранее решил не проводить традиционную акцию в связи с объективными обстоятельствами и назначить ее на 12 февраля. А накануне днем милиция оцепила Манежную площадь после призыва движения "11 декабря", созданного после гибели болельщика "Спартака" Егора Свиридова, вновь собраться на прежнем месте. Месяц назад акция памяти Свиридова переросла в массовые беспорядки, в которых пострадали более 30 человек. На этот раз правоохранительные органы Москвы заранее подготовились к возможным выступлениям националистов. По меньшей мере 20 человек были задержаны милицией. Активисты "Движения 11 декабря" пообещали устраивать 11 числа каждого месяца уличные акции. Их лозунгами могли бы стать: освобождение бывшего полковника ГРУ Владимира Квачкова: ужесточение законодательства в отношении приезжих и привлечение к ответственности официального представителя ГУВД Москвы Виктора Бирюкова. А к вечеру Тверской суд Москвы признал законным административный арест на 15 суток оппозиционного политика Бориса Немцова, а Гагаринский суд Москвы признал законным арест лидера "Другой России" Эдуарда Лимонова за совершение 31 декабря административных правонарушений. О том, смещается ли центр тяжести уличного протеста в сторону национализма. мы сегодня говорим с Анатолием Барановым, одним из учредителей партии "Родина – здравый смысл", редактором сайта "Форум.мск.ру", Аллой Гербер, президентом фонда "Холокост", членом Общественной палаты, Сергеем Удальцовым, соучредителем партии "РОТ-Фронт", лидером движения "Моссовет", координатором "Левого фронта". Чем вы объясняете, что отношение властей к выступлениям националистов куда мягче, чем к акциям "несогласных", после которых их лидеры попали под административные аресты?

Алла Гербер: Вы знаете, это для меня старая больная тема. Потому что выступления националистов сейчас, долго количество переходило в качество, и наконец перешло. Это продолжалось на протяжении последних 20 лет, когда националисты из маленьких, никому не опасных организаций, типа общества "Память", постепенно превращались довольно в серьезные организации, руководимые убежденными нацистами, типа того же Квачкова, Миронова, Демушкина, Севастьянова, других. И появились организации такие идеологические, которые подпитывают своей идеологией, своей пропагандой довольно большую массу подростков, молодых людей, начиная с 14 лет, которые сначала организовались в скинхедские группы. По данным Фонда Левады, их около 70 тысяч в России, сейчас даже, говорят, больше еще, нет конкретных данных последних. Но к ним присоединяются подростки из школ, 13-14-летние, которые тоже уже подготовлены.
Я недавно была в Питере и встречалась там со школьниками одной из школ, очень хорошей школы с замечательными учителями. Пришли ребята 10-11 класса, хорошие ребята. Один встал мальчик и сказал мне, что я развиваю еврейскую пропаганду, полный такой набор прекрасных слов, который ему, по-видимому, эти слова он узнал не на уроках истории и обществоведения, он явно из определенной группы как раз такой, которая вышла на Манежную площадь 11 декабря. И то, что так долго им покровительствовали, к ним присматривались, думали, как их использовать, в какой-то момент направить против сил оппозиции демократической, столкнуть их. И таким образом, когда их стало много и образовалась Манежная площадь, то можно было перекинуть борьбу с ними на борьбу с другими вышедшими на площадь, на Триумфальную площадь, тем не менее, куда мягче, куда спокойнее, куда улыбчивее, я бы сказала. И продолжение сейчас всему тому, о чем я сказала, очень опасное, если хотите, даже страшное.
Потому что я убедилась по своим поездкам, по общению с учителями, с молодыми людьми, что все больше и больше подростков присоединяется к бурному активному движению от фанатов футбола к тому, что можно взмахнуть рукой в привычном теперь, оказывается, взмахе и кричать "Россия для русских", "всех убрать" и других, которые не русские, "наше дело правое, мы победим". Это не смешно.
Они стали движением, кощунство, они называют себя "декабристами", знал бы об этом Пушкин

Я сейчас усмехнулась, смешанности этих лозунгов, но это совсем не смешно - это очень опасно и очень страшно. И, безусловно, им долго очень покровительствовали, иначе они бы так не разрослись, иначе не стали бы движением. Они стали движением, кощунство, они называют себя "декабристами", знал бы об этом Пушкин. Вот во что это все вылилось. Как дальше власть будет с ними дружить или не дружить и насколько эта "недружба" будет действительно активна и идеологически сильна, этого я сейчас не знаю. Я только знаю, что власть все это допустила, и то, что мы сейчас видим – это результат того, что их поддерживали, долгое время правоохранительные органы вообще никакого внимания не обращали на убийства на национальной почве, это были либо бытовые убийства, либо хулиганство, либо еще что-то. Годы мы боролись за то, чтобы правоохранительные органы судили по 282 статье. На это годы ушли. Их отпускали, им давали условно, их прямо лелеяли и жалели. И только сейчас последние два года наконец-то заработали правоохранительные органы и заработала статья мертвая, сколько лет мертвая статья 282.

Владимир Кара-Мурза: Почему сегодня не было Дня гнева, ведь раньше "Левый фронт" говорил, что будет смещать центр тяжести все ближе к Кремлю, а в результате Манежная площадь стала местом сбора националистов?

Сергей Удальцов: На самом деле мы от своих планов ни в коей мере не отказываемся. Я напомню, что в прошлом году День гнева перешел в активную фазу противодействия с властями по вине властей, которые семь раз подряд отказали нам в согласовании мирной акции. Мы тогда в основном затрагивали проблемы города Москвы, тогда в разгаре была борьба с коррумпированным режимом Лужкова в Москве, если можно такая выразиться, и была своя логика сопротивления. Но после смены мэра мы увидели, что новый мэр Собянин, выходец из федеральных структур, по сути дела продолжил ту порочную политику, по крайней мере, во многих сферах, в частности, в сфере политических свобод, правильнее сказать, зажима свобод, ту линию, которая была и при Лужкове. То есть у нас создается впечатление, думаю, небезосновательное, что это в целом федеральная линия не только московская.
Поэтому еще в конце прошлого года, еще до 31 числа, до событий на Манежной мы приняли решение в этом году, который является предвыборным, напомню, что в конце года пройдут парламентские выборы, в 12 президентские, смещать действительно центр тяжести к Кремлю. Но график мы решили сделать свободным, чтобы, во-первых, лучше подготавливать эти акции, во-вторых, быть более свободными, сами определять график, хотим - делаем каждый месяц, хотим - делаем чуть реже. То есть эта логика для нас более приемлема, и наметили ближайшую акцию на 12 февраля. Это ни в коей мере не отступление, мы не испугались каких-то репрессий, мы к ним давно привыкли, нас это не удивляет. Просто тоже хотим менять тактику, искать слабые места у власти. И когда мы говорим, что пойдем ближе к Кремлю - это
Наши требования будут более острыми, не только будут затрагивать Москву, они будут затрагивать федеральные проблемы
необязательно на Манежную, может быть это будет Манежная, может быть это будет Красная площадь, может быть площадь администрации президента, мы найдем какой-то вариант. В любом случае наши требования будут более острыми, не только будут затрагивать Москву, они будут затрагивать федеральные проблемы.
Если коротко сформулировать основные блоки, мы боремся за реальное народовластие и самоуправление, в этот блок проблем входят и свободные выборы, и внедрение механизмов прямой демократии, и выборы и выборы губернаторов, и полноценное местное самоуправление. Второй блок – это социальная справедливость. Очень важно, сегодня звучат практически везде общедемократические лозунги, абсолютно справедливо. Но надо больше говорить о социальных проблемах, сегодня это больше волнует население. Это необузданный рост тарифов, рост цен, наступление на трудовые права граждан, проблемы в сфере ЖКХ – это второй блок. Мы за социальную справедливость - вот так будут звучать требования. И конечно, не можем обойти обострение межнациональных отношений, во многом искусственно подогреваемое властью. Мы будем говорить и об этом. То есть наш третий блок требований - это нормализация межнациональных отношений.
И итог мы подводим, День гнева будет проходить под лозунгом: пора менять власть, пора менять курс развития России. Конечно, мы будем говорить о недоверии и московским властям, и федеральным, и символ акции черная метка остается, то есть если мы добьемся согласования проведения акции – прекрасно, если нет - значит будет собрание граждан. И мы будем просить людей с черными метками приходить. В новом году оппозиция будет более изобретательно действовать по разным направлениям. Так что никакого отступления нет, наоборот, мы меняем тактику. А сегодня, я последнее хочу сказать, милиция, несмотря на то, что мы сказали, что не будем проводить, все равно в страхе пребывала, оцепила площадь и постоянно какие-то были нам звонки. Мы держим напряжение, даже не выходя на улицу – это уже неплохо.

Владимир Кара-Мурза: Можно ли назвать поведение судебных органов в новом году подлинным произволом?

Анатолий Баранов: Собственно говоря, подлинный произвол – это мягко сказано. Если мы в последнее время говорим о фиктивных демократических процедурах в стране, о фиктивной конституции, которая не исполняется, фактически о фиктивном законодательстве и так далее, мы все время забываем, что у нас в фиктивной среде существует фиктивная судебная система. Если до последнего времени вы имели какие-то шансы что-то доказать в суде, я по себе знаю, что время от времени удается что-то переламывать, доказывать в суде и получать оправдательные вердикты, то сейчас ничего подобного невозможно. Конкретный сегодняшний пример: Лимонова задержали фактически в подъезде, когда он теоретически ничего не успел совершить, не мог
Не хочется обижать судебную систему, но судьи по вызову – это что-то новое
совершить, он только куда-то собирался идти. Мы даже не знаем, куда он собирался идти, его об этом не спросили, просто взяли, отвезли в отделение и там вынесли приговор. Я напомню, что это было 31 число, и скажем, в Тверском УВД уже находилась мировой судья Боровкова.
Не хочется обижать судебную систему, но судьи по вызову – это что-то новое. Что это за выездное заседание суда мирового. Я понимаю, выездное заседание федерального суда, когда нет возможности провести его в нормальном режиме. Что за срочность, что за необходимость, что за общественная опасность проводить выездное заседание мирового суда, когда нет ни совещательной комнаты, ни других возможностей соблюсти просто нормы уголовно-процессуального права. Реально это заседание суда надо отменять, его не отменил федеральный суд. Но по идее этот вердикт, это судебное решение надо отменять по той простой причине, что оно просто игнорирует процессуальные нормы многие.
И когда судье защита предлагает массу убедительнейших доказательств, предлагает видеосъемку, предлагает показания 13 свидетелей, находившихся непосредственно на месте события, предлагает фотографии, на которых четко в прекрасном разрешении видно, что Немцова задерживают одни милиционеры, а показания в суде и протоколы задержания оформляют совершенно другие лица. Это абсолютно недопустимо. То есть в такой ситуации, когда задержание проводили одни милиционеры, а протокол задержания оформляли другие - это чистая липа, это дело надо сворачивать, возвращать в милицию, просить извинения подсудимому и заканчивать процесс. Вместо этого выносится максимальное по данной статье наказание - 15 суток административного ареста. В общем, достаточно ни с того, ни сего. А мы продолжаем говорить: вот милиция, вот органы, вот прокуратура.
Давайте учтем очень важную вещь: конечное установление справедливости, кто прав, кто виноват - это прерогатива суда, и не просто суда - это прерогатива конкретного судьи. Конкретный судья получает материалы, данные правоохранительных органов, которые, допустим, проводили задержание, свидетельства защиты, позицию самого обвиняемого и так далее. Из всего этого делают вывод и все - это конечная справедливость. И когда вместо конечной справедливости мы воочию наблюдаем издевательство над процессуальными нормами, над нормами права, страна должна знать своих героев. И мы должны обращать внимание общества на фамилию, имя, отчество, портрет, послужной список и все остальное вот этого, извините, неправедного судьи.

Владимир Кара-Мурза:
Александр Белов, лидер Движения против нелегальной иммиграции, считает уличные акции вынуждено формой поведения.

Александр Белов: В ситуации, когда у граждан реально отсутствует возможность реализовать свои политические взгляды, участие в реальной политической жизни, ничего не остается, кроме как проводить уличные акции. Сейчас это связано не просто со свободой волеизъявления, гарантированной конституцией, а с угрозой на праздники отпраздновать в изоляторе вместе с бомжами и алкоголиками. Поэтому то, что происходит - это пока исключение, потому что в России 140 миллионов человек, из них сто – взрослое население, отдающее себе отчет, что происходит и что можно сделать. А реально в акциях принимает небольшое количество людей, в основном молодежи и тех, кто живет в информационном обществе, не в феодальном, не в развитом социализме за счет государства, а пользуются Интернетом и соотносят свои взгляды с политикой и стараются повлиять на нее.


Полный текст программы "Грани времени" появится на сайте в ближайшее время.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG