Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Писатель Ежи Помяновской – об авиакатастрофе под Смоленском


Ежи Помяновский

Ежи Помяновский

В Польше продолжаются дискуссии о причинах авиакатастрофы под Смоленском, в результате которой в прошлом году погибли все члены направлявшейся на траурные церемонии в Катыни делегации во главе с президентом страны. Парламентская оппозиция считает, что представленный в Москве доклад Межгосударственного авиационного комитета, в котором вина за катастрофу возлагается на экипаж самолета, оскорбителен для Польши. В ходе дебатов в сейме фракция "Право и справедливость", возглавляемая братом погибшего президента, обвинила правительство в уступках перед Россией. Ярослав Качиньский убежден, что ответственность за авиакатастрофу лежит на России.

Среди пассажиров самолета, разбившегося под Смоленском, должен был быть и знаменитый писатель, переводчик произведений русской литературы, основатель и главный редактор выходящего на русском языке журнала "Новая Польша" Ежи Помяновский. Болезнь помешала ему принять участие в роковом полете.

14 января Ежи Помяновский отпраздновал юбилей – ему исполнилось 90 лет. Вот что он думает о ходе расследования причин авиакатастрофы:

– Я отношусь к отчету МАКа точно так же, как польские эксперты. Нет ни единого, кто отметал бы вещественные доказательства, представленные генералом Анодиной. Но отчет был неполон и требовал дополнения, которое было сделано лишь через несколько дней. Я говорю о переговорах российских диспетчеров, которые находились, что ясно и абсолютно оправданно, в состоянии крайней нервозности, как и польские пилоты. Их разговоры, особенно с начальством, были обнародованы не сразу. Считаю это ошибкой, потому что следовало сразу говорить полную правду о том, что произошло. Подчеркиваю, что у экспертов не было сомнений в отношении этих показаний и вещественных доказательств.

Надо учесть, что поляки чувствительны ко всему, что говорят и пишут о них россияне. Говорю не только о квасных патриотах, вроде Куняева, автора книжечки "Шляхта и мы", шедевра клеветы. Мы очень благодарны тем писателям, журналистам и общественным деятелям, которые после катастрофы отнеслись к нам с большим сочувствием. И видно было, что это сочувствие честное и искреннее. Но опоздание с выявлением полной истины было очевидным, и это мне кажется необъяснимым.

Есть в Польше группа политиков, стремящихся к власти, которые повторяют, что на самолет президента Качиньского было совершено покушение со стороны российских органов. Мне кажется это вздором, и меня удивляет, что никто в России не сказал просто-напросто: дорогие мои, можете нас считать оккупантами, агрессорами, кем угодно, но не считайте нас идиотами. Кто же устраивает покушение на президента, который не имеет никаких шансов быть избранным на второй срок?
Я думаю, что в интересах русской политики на последнем месте было бы желание свергнуть польское правительство

Я нахожусь под впечатлением парламентской дискуссии, в которой повторялись вздорные обвинения о покушении. Я не хочу быть рупором правящей партии, у меня совершенно другие предложения, но это правительство избрано большинством наших избирателей и работает для мира и сотрудничества со всеми соседями – в первую очередь, с Россией.

– Некоторые наблюдатели думают, что Москва сознательно ссорит польских политиков, и отчет МАК намеренно был обнародован в момент отпуска премьер-министра, чтобы возникли такие страсти. Что вы думаете об этом?

– Я думаю, что в интересах русской политики на последнем месте было бы желание свергнуть польское правительство. Считаю это подозрение совершенно вздорным. У нас идет борьба за власть. К сожалению, вождям нашей оппозиции абсолютно не важна правда об ужасной катастрофе, в которой погиб президент Качиньский. Они борются за возвращение к власти. Считаю, что в этой борьбе применяются совершенно недопустимые средства. И самым главным из них являются подозрения по отношению к России, глупые с точки зрения простого политического анализа.

– Погиб брат Ярослава Качиньского, а именно Ярослав Качиньский считает, что российский отчет – это оскорбление для поляков, и возглавляет кампанию с требованием нового расследования.

– Он выступает и против фактов, и против польских национальных интересов. Он борется с фактами, и поэтому нужно приложить силы для выяснения всех фактов, относящихся к этой катастрофе, чтобы лишить как Ярослава Качиньского, так и его последователей этого оружия. Знаменитый английский политик, четырежды премьер-министр Великобритании Гладстон сказал однажды, что даже дикари имеют своих предводителей, но лишь цивилизованные нации имеют вождей оппозиции. Так вот мы, к сожалению, лишены настоящей оппозиции и настоящего ее предводителя. Это печальный факт. Потому что оппозиция абсолютно необходима для жизни демократического общества. Он же прибегает к отрицанию фактов. К счастью, это не очень действенное средство в борьбе за власть. Надеюсь, что оно не будет поддержано нашим народом.
Единственное средство – сотрудничество польских экспертов с российскими. Если в этом отношении есть какие-то изъяны, если российский МАК не очень-то рьяно сотрудничал с польскими представителями, то это ошибка, которую нужно поскорее исправить

– Как дальше проводить расследование авиакатастрофы?

– Единственное средство – сотрудничество польских экспертов с российскими. Если в этом отношении есть какие-то изъяны, если российский МАК не очень-то рьяно сотрудничал с польскими представителями, то это ошибка, которую нужно поскорее исправить. Лишь это может убедить не только поляков, но и весь мир, потому что не было прецедента такого рода во всей истории Европы, чтобы в катастрофе на территории другого государства погиб президент страны и 95 самых видных участников политической жизни.

– Вы ведь тоже должны были лететь на этом самолете?

– Я лежал на операционном столе и потерял два литра крови, у меня было внутреннее кровотечение. К счастью, наши врачи спасли меня и от потери остальных трех-четырех литров, и от "участия" в этой катастрофе. Я был приглашен в Катынь как член Польско-российской группы по решению трудных вопросов нашего прошлого. По-моему, эта группа, благодаря ее сопредседателям Торкунову и Ротфельду, сделала больше для улучшения наших отношений, чем все дипломаты вместе взятые.

– Как раз весной прошлого года, незадолго до авиакатастрофы, в Московской прокуратуре началось разбирательство по поводу вашего журнала. Имя инициатора этого разбирательства Станислава Куняева вы уже произнесли. Чем это дело закончилось?

– Это позорное дело заморожено, а я хотел бы, чтобы оно было явно и гласно закрыто. Хотел бы узнать об этом из официальных источников.

– А вы не говорили об этом деле с кем-то из российских чиновников?

– Я говорил только с российскими гражданами. "Новая Польша" адресована великолепной российской интеллигенции, и я с ними говорю, ни с какими представителями властей об этом я не говорил. Есть у меня обычай обращаться только к моим избранникам, так как я не только редактор "Новой Польши", но и простой избиратель, гражданин республики Польша, и считаю это для себя большой честью.

– Господин Помяновский, я хотел бы поздравить вас с юбилеем и спросить о ваших творческих планах.

– Вы знаете, мне смешно праздновать настолько парадоксальный юбилей. Считаю себя работоспособным – и это самое важное. Я привык никому не заглядывать в свидетельство о рождении и другие документы, и самому себе тоже. Насколько мне бог позволит, я должен работать – это, поверьте, единственное спасение от старости.

Фрагмент программы "Итоги недели".

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG