Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
«Телевидение умерло», - констатировали блогеры после теракта в Домодедово. Оно опять не успевало, не показывало, не прерывало, не переверстывало. Все это правда. Но не совсем.

Телевидение в России разное. Канал «Дождь» вышел с первым сообщением о трагедии через 15 минут после случившегося. Изменил сетку и работал в прямом эфире несколько часов. Через 30 минут после взрыва появилась бегущая строка на «России 24», потом ведущий выпусков – еще в отсутствии картинки – почти сорок минут держал прямой эфир, читая сообщения с лент и из сети. После 17.00 оперативно работали на Russia Today . Как, впрочем, и их западные коллеги. В 17.00 – прямое включение было и у BBC, и у CNN. В 17.30 – о взрыве сообщает ТВЦ

«Большие» каналы не торопились расстраивать страну. Спецвыпусков не было больше двух часов. В 18.00 новости на Первом – включение очевидца, заявлением президента Медведева. Вечерние новости НТВ в 19.00 и Россия в 20.00. уже рассказывали о трагедии в своих полноформатных вечерних программах. Правда, между новостями на всех универсальных каналах, шли ток-шоу и сериалы, диссонируя с информационным фоном немассовых СМИ и социальных сетей. Только милый развлекательный СТС отменил свою премьеру – «Теория большого взрыва». Очень уж название знаковое. Ток-шоу «Честный понедельник» на НТВ вышло в прямом эфире. Но, как мне кажется, уже ничего существенного в информационную картину случившегося не добавило. Но поговорить было важно и нужно.

Каков вывод? Надо перестать ждать чуда от большого экрана. После летних пожаров, волонтеры стали фактором российской жизни, противопоставив самоорганизацию запаздывающему государственному участию. Так и после мартовского теракта в метро (2010) очевидно, что наступило время мобильных телефонов и твиттера. Громоздкому и технологически архаичному традиционному телевидению за ними уже не поспеть.

Тем более, что эта начавшаяся «нетелевизионная эра» осложнена в российских широтах «драматическим разрывом» повесток дня. Жизнь по-разному отражается в развлекательном, по преимуществу федеральном телевидении, в социальных сетях и в немассовых СМИ. К тому же телевидение – как самый массовый канал информирования и влияния – обязано проверять, перепроверять и очень аккуратно работать с информационным валом свидетельств и сообщений с места трагических событий. Особенно с картинкой.

Тем не менее, для большинства людей от телевидения отвыкнуть невозможно. Оно - часть нашей жизни. Даже если под рукой радио, интернет и мобильник. Телевизор часто просто включен, его мелькание создает эмоциональный фон. И, именно поэтому, в первые часы трагедии этот эмоционально заряженный «ящик» обязан выполнять профессиональный минимум: короткие и регулярные спецвыпуски (даже если нет картинки), бегущая строка – без панических восклицаний, необходимые телефоны служб спасения, больниц, пресс-служб.

Даже у самого равнодушного и удаленного от столиц зрителя на месте взрыва могут оказаться родные и близкие. И даже, если, к счастью ничего ни с кем не случилось, то не стоит отказывать людям в желании сострадать ближнему. Сопереживание - это прививка от моральной деградации. Человек у экрана в такой момент не должен оставаться в вакууме (особенно в отсутствии альтернативных источников информации), нервничать, ждать, раздражаться. Зритель вправе получать и от «большого телевидения», а не только от информационного, элементарной оперативности, реакции, сострадания. Соразмерности. Федеральному телевидению надо перестать бояться выглядеть просто по человечески.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG