Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Учитель Волков против стандартов


Сергей Волков простыми словами объяснил людям, куда идет образование

Сергей Волков простыми словами объяснил людям, куда идет образование

Письмо учителя 57-й московской школы и главного редактора газеты "Литература" Сергея Волкова, опубликованное в ЖЖ, за два дня собрало более 12 тысяч подписей и заставило российского министра образования Андрея Фурсенко заявить: он не утвердит новый образовательный стандарт для старших классов до тех пор, пока не будет проведено "конструктивное обсуждение" документа, которое позволит снять все спорные вопросы. Как автору письма удалось организовать столь массовую кампанию в интернете? Что он намерен делать дальше?

– То, что акция оказалась столь массовой и громкой, получилось само собой. Никто такого не планировал. Письмо подписали тысячи людей – академики, писатели, общественные деятели, педагоги, таксисты, электромонтеры, медсестры… Это свидетельствует: мы задели какую-то болевую точку, волнующую всех проблему, – рассказал Сергей Волков корреспонденту Радио Свобода.

Тема письма, вызвавшего столь бурную реакцию, – довольно узкая. Из увесистого документа, описывающего, чему, для чего, как и в каких пропорциях планируется в будущем учить российских старшеклассников, Сергей Волков выбрал всего одну страницу. И обратился к президенту России, главе правительства, председателю Госдумы и министру образования с предложением задуматься над содержанием этой страницы. Согласно проекту образовательного стандарта, в обязательном порядке ученики 10-11 классов будут заниматься всего четырьмя дисциплинами: это курс "Россия в мире", основы безопасности жизнедеятельности (ОБЖ), физкультура и загадочный предмет "подготовка индивидуального проекта". Относительно того, какие еще предметы изучать и в каком объеме, старшеклассникам обещана свобода выбора.

В письме говорится:

"Ни с какой точки зрения государству, заботящемуся о своем будущем, не выгодно:

– объявлять предметом по выбору государственный язык, владение которым должно составлять основное базовое умение любого гражданина;

– объявлять предметом по выбору математику, представляющую собой еще один язык, без которого "не говорит" ни одна другая наука;

– объявлять предметом по выбору историю, без знания которой нельзя ориентироваться в современном мире, осознавать свои корни и законы общественного развития, выстраивать стратегию жизненного поведения.

И, наконец, для такой страны, как Россия, является не просто невыгодным, но и противоестественным отказ от обязательного изучения старшими подростками русской литературы, которая, по сути, и представляет собой Россию в мире и является для граждан страны основой безопасности жизнедеятельности".


Критикуется в письме и то, как жестко ограничивает документ свободу выбора, якобы дарованную ученикам. В общей сложности предметов "по выбору" не должно быть больше семи. При этом предметы объединяются в шесть образовательных областей, и в каждой старшеклассник может выбрать для изучения одну, максимум – две дисциплины. И, поскольку, например, физика, химия, биология входят в область "естественные науки", то разрешается изучать либо физику и химию, либо химию и биологию, но никак не то, и другое, и третье.

Надо сказать, что проект стандартов был опубликован еще в конце ноября и довольно бурно обсуждался педагогическим сообществом. Время от времени волны расходились и в интернете – в частности, большое возмущение блогеров вызвало включение в число обязательных предмета ОБЖ (лоббистом которого называют Министерство обороны). Но до многотысячного протеста дело не доходило.

Почему именно письмо, составленное Сергеем Волковым, вызвало такой отклик?

– Видимо, сработал закон восприятия информации, – говорит Волков. – Стоит учесть, что текст стандартов – многостраничный документ, написанный сложно, витиевато. Из этого документа я в свое письмо вставил только три цифры и изложил суть волнующей меня проблемы простыми словами. Люди прочли простые слова простого человека, который просто объяснил, что написано в сложном документе. И это вдруг стало понятно всем, всем вдруг стало очевидно, что это вещи важные. И совершенно для меня неожиданно возник такой резонанс.

– Как, по-вашему, должны быть сформулированы стандарты? Вас, например, возмущает, что литература исчезает из списка обязательных предметов. Многие, думаю, согласятся с вами, как и с тем, что для полноценного развития человеку и гражданину необходимо знать родной язык, родную историю, математику, наконец… Но ведь все время идут разговоры о том, что школьники страшно перегружены. Особенно – в старших классах. От чего-то придется отказываться...

– Действительно, школьная программа так сложна, многостороння и перегружена, что детям надо дать право выбора. Против этого никто не выступает, идея профильной школы, которая у нас в стране давно обкатывается, на принципе выбора и базируется. Вопрос в другом: как этот выбор организовать. Вариант, предложенный в проекте образовательного стандарта, на мой взгляд – совершенно убийственный ход.

– А какой ход был бы правильным, с вашей точки зрения?

– Часть предметов государство должно объявить обязательными и школьник – хочет, не хочет – должен эти предметы изучить. Здесь возникает единственный вопрос: какие это предметы. Вторая часть учебного плана – предметы, которые старшеклассник может выбрать, но выбор не должен быть жестко ограничен, как это сделано в нынешнем варианте стандарта. Школьнику нужно предоставить право выбирать из всего списка дисциплин, а не так, как в этом проекте: если взял физику и химию, то биологию уже не может, потому что они в одну группу попали.

– Вы возражаете не только против ограничения выбора, но и против предложенного списка обязательных дисциплин…

– Да, мне непонятно, почему в этот список не вошел государственный язык, не вошла история страны, не вошла математика как универсальный язык всех наук, не вошла, наконец, русская классическая литература – хотя именно эта литература дает подросткам представление о России и о ее месте в мире. Все-таки мы должны сохранять свою национальную идентичность, воспитывать ощущение причастности к своей стране, формировать гражданское сознание... Такие задачи в документе поставлены, но почему в формировании гражданского сознания не участвуют предметы, которые, собственно, для этого предназначены? Как выяснилось, не только мне это непонятно, но и многим, многим людям.

– Готовы предложить альтернативу тем стандартам, проект которых критикуете?

– Нет. Коллектив разработчиков – целый институт! – делал стандарты несколько лет. На это потрачены большие государственные деньги. Я – частное лицо, учитель литературы в школе, и не готов в течение нескольких дней родить альтернативный документ на эту тему. Я указал на то, что в предложенном нам документе есть одна страница, на которой мы видим цифры, перечеркивающие очень многое, на мой взгляд, в образовании. И эту обеспокоенность я выразил. Но это не значит, что я в одиночку готов сформулировать текст закона, по которому должна работать страна.

– Но какие-то предложения у вас, наверное, есть? Вы считаете, что обязательными предметами должны быть русский язык, литература, история, математика?

– Я считаю, что эти предметы обеспечат выполнение задач по формированию человека, которые сформулированы в стандарте.

Но это не значит, что в наборе обязательных не должно быть физкультуры. Очень даже должна быть, потому что школьники сейчас нездоровы, им нужно развиваться физически. Это не значит, что не должно быть обязательным приобретение навыков компьютерной грамотностью – одного из базовых умений современного человека. Я бы выступил и за обязательное изучение психологии, которую никогда не преподавали в школе: незнание ее азов, неумение общаться друг с другом порождает огромное количество проблем в жизни людей…

– Понятно же, что не удастся впихнуть всё важное для человеческой жизни в список обязательных предметов. Как быть?

– Исходить из того, что есть предельно допустимая нагрузка, которую государство может позволить: 36 часов в неделю ребенок должен обучаться в школе. Теперь взрослые люди должны собраться и решить, как 36 часов должны быть распределены – понимая, что от этого зависит, какое поколение придет нам на смену.

Решим, что 36 часов в неделю старшеклассники будут копать картошку? Значит, нужно приготовиться к тому, что через несколько лет нам на смену придут люди, которые имеют это – и не умеют другого. Можем решить, что 36 часов в неделю дети должны решать задачки по математике – и это будет совсем друга генерация. Повторяю, взрослые люди должны ответственно решить, как распределить школьное время таким образом, чтобы следующие поколения приходили на наше место, понимая, какое сокровище они получили: вот на этой территории, с этой культурой, с этой историей... Понимая, что еще есть в мире, кроме этой территории, этой культуры, этой истории… Конечно, все предметы впихнуть в список обязательных нельзя. Но есть вещи, без которых просто невозможно обойтись. Разумеется, здесь не может быть решений, устраивающих всех. Но какие-то разумные рамки должны быть.

– Вы верите, что разумные рамки получатся? Хорошо, министр образования Фурсенко прислушался к голосу общественности – спасибо тем, кто подписал ваше письмо – и пообещал не подписывать стандарты, пока не будет проведено их "конструктивное обсуждение". Но что будет дальше? Совсем недавно можно было наблюдать, чем закончились "конструктивные обсуждения" прокладки автотрассы через Химкинский лес, нового закона о полиции: власть сделала так, как решила, проигнорировав мнение независимых экспертов. Испытываете оптимизм по поводу грядущего обсуждения стандартов?

– Я бы не преувеличивал значимость общественного обсуждения. Какие-то стандарты рано или поздно утвердят, какие-то нет, что-то в документе поправят, какие-то позиции мы удержим, какие-то не удержим... Консенсус – при том, что проблему обсуждают сотни тысяч людей, – не может быть достигнут никогда. Демократия, как известно, палка о двух концах: решением, которое примет большинство, всегда остается недовольно меньшинство… Идеала достичь невозможно. Так что надежда – на малое. На то, что люди, от которых зависит принятие решений, не станут рубить сплеча, подержат этот топор еще немного – и подумают.

Что будет дальше, не берусь прогнозировать. Вижу только одно по реакции людей, которые пишут нам и ставят свои подписи под обращением: люди обеспокоены состоянием дел в образовании. Они видят, что в образовании пытаются сохранять лишь видимость благополучия – при том, что денег там мало, кадров нет, море материальных проблем… И когда простым людям, которые всё это видят в реальной жизни, удается вдруг свой голос возвысить так, что его вдруг услышали и средства массовой информации, и министр – это уже хорошо.

– То есть люди, подписавшиеся под вашим обращением, возмущены не столько новыми стандартами, сколько общим положением в образовании?

– Есть, конечно, общее недовольство образованием. Но назовите мне какой-нибудь текст, посвященный проблемам образования, под которым бы за два дня появилось столько подписей! Почему эта "частность" стала поводом для того, чтобы люди высказались?

– И почему?

– Потому что люди прочли – и поняли, что прочли. Поняли главное: их превращают в быдло, им скоро скажут, что их дети вообще могут довольствоваться знанием четырех арифметических действий… Ведь нынешние родители еще помнят, как и чему учили в школе раньше. Помнят, что в школе сдавали экзамены по всем предметам, а по некоторым – и устный, и письменный. Помнят, что сочинение надо было писать – шесть страниц… Теперь же достаточно ста пятидесяти слов на экзамене. А скоро будет хватать пятидесяти?

– Как долго вы намерены собирать подписи под этим обращением? И что будете делать дальше?

– Насчет сбора подписей – не знаю, сколько продержимся. Очевидно, в какой-то момент у нас силы кончатся. Мне же надо работать, я не готов сидеть и без конца обрабатывать подписи. Хорошо еще жена и сын помогают. Это же огромный труд. В общем, соберем, что есть, и отнесем по четырем адресам: в приемную президента, главы правительства, председателя Госдумы и министра образования. У нас это обращение обязаны принять официально, поставить на нем штамп, что письмо принято. Ну и будем ждать ответа.

А что еще я могу сделать? Есть масса людей, которые предлагают идти на улицы, бить в набат. Это все не ко мне. Тут уж пусть политики решают. Я – учитель.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG