Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Какую роль в политике Каира сыграет организация Братьев мусульман


Ирина Лагунина: Пока в Египте разворачиваются протесты и политики призывают к сдержанности и ненасилию, экспертное сообщество присматривается к основным политическим фигурам на фоне президента Мубарака. Чего только стоит заголовок во вторничной газете "Вашингтон пост" - "Демократический Египет или государство ненависти?". Автор бросает хлесткую фразу "Мечта о демократическом Египте неминуемо породит кошмар". И дальше: "Мусульманское братство сейчас, похоже, затаилось. Но что это – отражение слабости или осторожности? Братство остается единственным хорошо организованным институтом в Египте помимо военных. Оно в течение поколений существовало в подполье – его членов сажали в тюрьму, пытали, в его ряды пытались проникнуть, но оно по-прежнему процветает. И его время может настать". Журнал National Review публикует статью автора книги "Великий джихад" Эндрю Маккарти под заголовком "Надо бояться "Мусульманского братства". И действительно, движение известно и тем, что устраивало политические убийства в самом Египте, и тем, что вдохновило немало радикальных исламских движений в арабском мире. Достаточно сказать, что "правая рука" Усамы бин Ладена Айман аз-Завахири – лидер отпочковавшейся от Братьев мусульман террористической организации "Египетский исламский джихад", разогнанной после убийства президента Египта Анвара Садата, коего и сменил Хосни Мубарак. О том, что собой представляет "Мусульманское братство" - официальное название "Общество братьев мусульман" - мы беседуем со специалистом по религиозным движениям Джованни Бенси. Джованни, история "Мусульманского братства" уходит в 1928-1929 годы. Что породило тогда эту организацию?

Джованни Бенси: Братья-мусульмане и Общество братьев-мусульман – это одна из организаций, которые возникли на сцене в мусульманском мире, не только в арабском, в результате падения Турецкой империи, Османской империи. Османская империя была гарантом мусульманского универсализма, находилась в ряду халифатов. А когда пала Турецкая империя, ислам вдруг оказался, как будто христианство, католичество без Папы римского. И возникли такие организации, которые выступали за воссоздание всеисламского единства не только в арабском мире для того, чтобы заменить каким-то образом эту потерю, которую означало падение Османской империи. Братья-мусульмане возникли в 1928 году. Их основатель – это учитель из города Измаилии в Египте, которого хвали Хасан Аль-Банна. Организация сразу оказала большое влияние на аналогичные движения в других мусульманских странах, особенно в Индии, как ни странно, не столько в мусульманском мире, сколько в Индии, где возникла организация Джамаат Ислами. Эта организация, между прочим, стоит у истоков движения Талибан в Афганистане.
Что касается Братьев-мусульман, можно сказать, что очень скоро они разделились на две группы. Была группа, которая делала упор главным образом на воспитательную работу, на миссионерскую работу в целях восстановления мусульманского единства. Была группа другая, руководителем которой и вдохновителем которой стал Саид Алькутб, который потом был казнен египетскими властями, который выступал за насильственные методы в целях захвата власти. Но в конце концов, в результате наличия этих двух течений, умеренного течения и экстремистского течения, возникла особая организация Братьев-мусульман, которые практически разделены на две организации. Есть организация явная, которые выступают в политике и которые имеют определенное количество сторонников, в том числе и в Египте, где попеременно была запрещена, потом ее позволяли, она входила в парламент, не как таковая организация, а скрываясь в других политических организациях и так далее. И экстремистская организация стала все более и более подпольной. То есть есть явная и тайная организация. Надо сказать, что возникновение идеологии Братьев-мусульман, напомню, это был 28 год, когда в Европе торжествовали режимы в том числе и фашистского типа, определенное влияние фашизм оказал на организацию Братьев-мусульман. Например, принцип вождизма так называемый. Достаточно посмотреть на их лозунг, который звучал и еще звучит: Бог – идеал, Пророк – вождь, джихад – средство достижения цели, смерть во имя Бога – заветная мечта. Братья-мусульмане считали себя солдатами в ожидании этого восстания против коррумпированных новых руководителей мусульманских стран и за воссоздание мусульманского единства. Герб Братьев-мусульман включает изображение Корана, две скрещенные сабли и девиз "Будь готов", как пионеры.

Ирина Лагунина: Я обращусь к книге, которая стала учебником по "Мусульманскому братству" и так и называется. Она была написана в середине 60-х годов исследователем Ричардом Митчелом. Читаю: "Самую яркую иллюстрацию военных качество движения можно найти в использовании концепции джихада. В то время как члены организации часто настаивают на том, что джихад – это вариант итихада и ассоциируется с интеллектуальным усилием, в литературе Общества братьев мусульман джихад описывается как киталь, борьба, которая может привести, если необходимо, и к смерти, и к мученичеству. "Джихад – обязанность каждого мусульманина, обязанность так же прочно утвержденная, как все другие опоры веры. Эти взгляды, которые проповедовал Банна, подкрепляются текстами Корана, Традициями и четырьмя учениями закона", - приводится в книге фраза из брошюр движения. Но, Джованни, я вас перебила. Вы заговорили о влиянии "Братьев мусульман" на международные аналогичные движения.

Джованни Бенси: От Братьев-мусульман отпочковались другие организации. Я уже сказал о том, как в Индии в фарватере Братьев-мусульман возникла Джамаат Ислами. Возникли и другие организации, например, ХАМАС в Палестине – это тоже происходит от Братьев-мусульман. И партии Хизб ут-Тахрир, Партия освобождения, которая распространена каким-то образом в некоторых других арабских странах, но, в частности, в мусульманских странах Центральной Азии, например, в Узбекистане, Таджикистане. И Хизб ут-Тахрир стоит в близком сотрудничестве с Исламским движением Узбекистана. Это довольно разветвленная организация. Что касается идеологии, надо сказать, что есть этот элемент активизма, но только через несколько лет после их основания Братья-мусульмане приняли в качестве идеологии ваххабизм, который является официальным толкованием ислама в Саудовской Аравии. Это движение, эта школа, направление в исламе – ваххабизм – выступает под лозунгом салафизма, возвращения к истокам ислама, к временам Мухаммеда, которые были как будто бы чистыми и еще не подвергшимися отрицательным влияниям со стороны Запада, со стороны других религий и идеологий.

Ирина Лагунина: Джованни, я как раз хотела спросить: ведь сам Хасан аль-Банна изначально был суфий, и его привлекали в основном суфийские ордены. Под воздействием чего произошло это изменение?

Джованни Бенси: Между идеологией современных Братьев-мусульман и суфийскими течениями есть большое противоречие. Потому что суфизм, который распространен традиционно в Средней Азии, на Северном Кавказе, например, выступает за признание целого ряда новых явлений, развития в истории ислама. Например, во-первых, подвергся определенному влиянию христианства. Суфизм выступает за признание святых, есть святые места, которым поклоняются, мы знаем, на Северном Кавказе есть такие, в Центральной Азии есть такая традиция. А ваххабизм выступает против этих нововведений. И надо сказать, что в идеологии и практике Братьев-мусульман есть попытка приспособляться к ситуациям, которые существуют в отдельных мусульманских странах. И поэтому в определенных условиях, при определенных обстоятельствах элементы суфизма воспринимаются в идеологии Братьев-мусульман. Почему аль-Банна в свое время перешел от идеологии суфизма к ваххабизму? Это объясняется тем, что в идеологию группы, организованной, основанной им, входила борьба против узурпаторов, значит против новых, например, в Египте против короля, который тогда был. Поэтому считалось, что идеология не суфийская, идеология, близкая к ваххабизму, экстремистская идеология более подходила и лучше подходила для организации, которая хочет заниматься в первую очередь борьбой.

Ирина Лагунина: Я еще добавлю, что в шиитском мире параллельно Братьям-мусульманам, в суннитском мире возникла партия Аддауа.

Джованни Бенси: Организации, которые называются Аддауа, существуют и в суннитском мире. Обратим внимание, что Братья-мусульмане – это суннитская организация, у нее нет шиитской ветви. Но Аддауа – значит исламский призыв, исламское миссионерство. Это что-то, существующее и в суннитском исламе, например, в Индии. Аддауа существует в шиитском исламе, но такие организации с таким названием существуют и в суннитском исламе. Потому что Аддауа значит призыв, призыв к миссионерству.

Ирина Лагунина: Прерву разговор с Джованни Бенси. Сейчас организация пытается играть именно вот такую миссионерскую роль. Мохаммед Хабиб, бывший заместитель лидера Общества братьев мусульман в интервью Радио Свобода довольно резко отреагировал на утверждения, что эта организация создаст в Египте исламскую теократию.

Мохаммед Хабиб: Конечно, нет. Мы хотим демократического правительства, основанного на истинном политическом плюрализме и мирной смене политических элит. Правительства, которое рассматривает людей как источник силы и авторитета. Мы верим в разделение власти между судебной, законодательной и административной ветвями государства.

Ирина Лагунина: Но поддерживает ли группа эль-Барадея как следующего президента страны?

Мохаммед Хабиб: Нет, мы против подобной персонификации вопроса. Должно быть создано переходное правительство, правительство спасения. У нас нет возражений против того, чтобы эль-Барадей был членом этого правительства. Но, как того требуют демонстранты, до создания подобного правительства президент должен подать в отставку.

Ирина Лагунина: Возможно, "Мусульманское братство" понимает, что в одиночку сформировать правительство организации все равно не удастся. Отсюда – опора на парламентское решение

Мохаммед Хабиб: Это тот вопрос, в котором любое правительство должно определяться законодательным органом, избранным в ходе свободных, честных и прозрачных выборов.

Ирина Лагунина: Сказал в интервью Радио Свобода Мохаммед Хабиб, бывший заместитель лидера Общества братьев мусульман.
За спиной братьев-мусульман убийство премьер-министра Египта Махмуда Нокраши. В 1948 году полиция арестовала машину с документами братства и списком "секретного аппарата" организации (то есть ее военного крыла). 32 члена организации были арестованы. Через месяц был убит премьер, а еще через полтора месяца был убит и аль-Банна. Вернусь к разговору с Джованни Бенси. Почему именно Египет породил такое мощное мусульманское течение?

Джованни Бенси: Отчасти, можно сказать, случайно, потому что аль-Банна был как раз египтянином. Но Египет был всегда страной в арабском мире, которая больше всех находилась впереди в плане культурных течений, культурных интересов и так далее. Поэтому эти проблемы, которые возникали и которые возникли после падения Османской империи, в Египте чувствовались особенно сильно. И среди интеллектуалов, среди интеллигенции египетской эти проблемы находили благоприятную почву для восприятия, чем в других странах. Но настроения, которые легли в основу Братьев-мусульман, существовали и в других странах мусульманского мира как раз в 20-х, 30-х и 40-х годах прошлого века, когда было стремление каким-то образом воссоздать единство мусульманского мира, в частности, единство арабского мира. Напомним, что даже вне религиозной общности были такие попытки. Помните, было объединение Египта и Сирии, Объединенная арабская республика, которая потом не просуществовала дальше. Попытки объединения Ливии с Тунисом, например, были такие истории, которые ни к чему не привели. Но этот элемент, это чувство лишения чего-то в результате падения универсальной исламской империи, каковой была, по крайней мере, Турецкая империя, оставило такое пустоту, которую некоторые интеллектуалы попытались заполнить новыми учениями, новыми организациями, как как раз общество Братьев-мусульман.

Ирина Лагунина: Вы сказали, что у общества есть политическая составляющая и организация пыталась играть политическую роль в Египте, в том числе под прикрытием других названий, засылая своих представителей в парламент от имени других партий. Тем не менее, после нескольких удачных и неудачных попыток покушения на жизнь египетских политиков фактически Мусульманское братство было полностью подавлено правящим режимом и уж тем более режимом Мубарака. Сейчас насколько может Мусульманское братство, по вашему мнению, играть политическую роль и стать лидирующей политической силой в Египте?

Джованни Бенси: Политическую роль Мусульманское братство будет непременно играть. Это считается, что среди египетского населения они располагают примерно 20% представительности, по крайней мере, 20% египетских мусульман готовы поддерживать Братьев-мусульман. Но организация сейчас после событий последних десятилетий прошлого века, напомню, что к Братьям-мусульманам примыкали и убийцы президента Садата, между прочим, в своем время, организация стала более расплывчатой. Сейчас к ней примыкают многие представители средних слоев египетского общества, которые довольно далеки от экстремизма и стремятся к созданию в стране новой системы, которая была бы не только политически более свободной, но и в социальном плане более чувствительной к требованиям более бедных слоев населения. Скажем, что Братья-мусульмане завоевывают популярность населения не только своей идеологией, своей идеологией, конечно, они снискают симпатии определенных кругов, но среди населения они организовывают благотворительную деятельность, например, и заменяют поэтому хромающую организацию государственного социального обеспечения. Это элемент, который может привлекать даже значительную часть общественного мнения.

Ирина Лагунина: Джованни, то же самое было характерно и для организации ХАМАС палестинской, которая пришла к власти на выборах в Газе именно благодаря тому, что у нее была очень мощная социальная разветвленная сеть помощи местному населению. Однако после того, как ХАМАС пришла к власти в Газе, выяснилось, что одно дело быть в оппозиции, другое дело быть у власть и реально оказывать людям помощь, и реально налаживать социальную жизнь.

Джованни Бенси:
Это несомненно. Вероятно, то же самое будет и с Братьями-мусульманами в Египте, если они добьются какого-то влияния. Но этот социальный элемент, который присутствует в некоторых мусульманских экстремистских организациях, элемент помощи населению и так далее – это, конечно, фактор, который объясняет, почему определенные слои населения этих стран поддерживают эти движения. Значит это не только идеология или представление о Боге, о единстве арабского мира, но это такие практические элементы, которые создают популярностью этих организаций, как вы правильно напомнили, тоже ХАМАС в Секторе Газа. Этот элемент тоже надо учитывать.

Ирина Лагунина: Спасибо, мы беседовали с Джованни Бенси, специалистом по мусульманским религиозным течениям. Любопытно, что некоторые исследователи "Аль-Каиды" полагают, что аз-Завахири стал помощником бин Ладена не только потому, что членам Египетского исламского джихада пришлось убегать из страны после убийства Анвара Садата. Завахири всегда полагал, что надо переносить джихад на весь мир, а египетские организации подобного толка предпочитали решать с помощью террора вопросы, связанные только со своей страной. Еще одно мнение об Обществе братьев мусульман. Директор Ближневосточного центра в Лондонской школе экономики Фаваз Джерджез. С ним говорил мой коллега Рон Синовиц.
Чего на самом деле пытается добиться "Мусульманское братство" сейчас?

Фаваз Джерджез: "Мусульманское братство" хочет избавиться от Мубарака. Но братство также хочет играть ключевую роль в политическом процессе, в этом нет никаких сомнений. Братство заявило об этом однозначно, но они не готовы править Египтом. Так что вопрос открыт: хочет ли "Мусульманское братство" захватить власть в стране? И какую роль эта организация будет играть в новом правительстве национального единства. Но давайте не поддаваться на страхи, распускаемые правительством Мубарака. Я не хочу сказать, что поведение этой организации не вызывает беспокойства, но я думаю, что братство прошло долгий путь эволюции и показало зрелость, и поэтому, конечно же, хочет играть роль и в египетском правительстве, и в египетском обществе.

Ирина Лагунина: Но почему вдруг неожиданно Общество братьев-мусульман поддержало фигуру нобелевского лауреата эль-Барадея?

Фаваз Джерджез: Эль-Барадей всплыл как главное общественное лицо оппозиции. Эль-Барадей – объединяющая фигура оппозиционных сил, включая и "Мусульманское братство", и националистов, и людей, склоняющихся к либеральным взглядам. Как я понимаю, он представляется также приемлемым лидером и для военных. Вопрос только в том, пойдут ли военные на переговоры с эль-Барадеем? Согласится ли эль-Барадей принять участие в переходном правительстве под руководством Омара Сулеймана? Во всем этом больше вопросов, чем ответов. Думаю, лучше подождать, когда осядет пыль баррикад – часов через 48.

Ирина Лагунина: Директор Ближневосточного центра в Лондонской школе экономики Фаваз Джерджез. Мы вернемся к теме политических сил в Египте в ближайших выпусках программы.
XS
SM
MD
LG