Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Великолепное письмецо прислал в рождественские дни дьяк Илья Запорожец из Миргорода: «А ты нырял сегодня в прорубь?» - вопрос, который слышишь отовсюду в день Крещения Господнего. «А ты? Ну, и как?». Дальше идёт подробное обсуждение процесса зимнего купания. Желаю моржам – здоровья, верующим – Богоявления, безразличным – покоя».

Следующее письмо: «Нацвопросом я не ушиблен по причине южного происхождения и прививки крови практически всех народов Юга России и Украины. Советским человеком быть не могу, потому что прожил в СССР совсем недолго - он решил не дожидаться моего совершеннолетия и развалился. Врагов у России, по-моему, три - собственная лень, трусость и глупость. Пока каждый сам в себе их не поборет, жить лучше не станем. Сам живу на Юге - в Ростовской области, там же наблюдаю сельскую местность, кроме того, бываю в Краснодарском и Ставропольском краях. Уезжать из страны не собираюсь, хочу дальше жить и детей растить. Ситуация в стране мне нравится. И вообще, считаю, что теперешнее время - самое лучшее за много сотен лет. Свобода полнейшая, хочешь на Запад - учи английский и езжай себе, хочешь в СССР - учи корейский и езжай себе в Северную Корею».

«Здравствуйте Анатолий Иванович. Первого декабря прошлого года Владимир Владимирович Путин заявил, что Россия будет наращивать ядерный потенциал, если США не ратифицируют договор по стратегическим наступательным вооружениям. Договор, в конечном итоге, США ратифицировали, так что, следуя логике путинского заявления, Россия не будет наращивать ядерный потенциал. И действительно, премьер-министр свое обещание выполняет. 20 декабря 2010 года заместителю министра образования и науки Камболову Марату Аркадьевичу поручены кадровые вопросы. И сразу же в подвластный теперь ему Национальный исследовательский ядерный университет, в простонародии именуемый МИФИ, явился устраиваться завкафедрой с прицелом на место ректора Артамонов Николай Алексеевич. Ни для кого не секрет, что университет занят воспроизводством кадров как раз для ядерного потенциала. Что будет, стань Артамонов ректором, можно представить на примере его руководства физико-химическим институтом имени Карпова, куда он попал . по настоятельной рекомендации того же Камболова. Первым делом Артамонов начал упразднять аспирантуру. Дело в том, что аспиранты занимали места в общежитии, каковые места можно было сдать в коммерческий наем.
Закончилась эта деятельность под пристальным взором Камболова тем, что было разворовано порядка 400 миллионов рублей, в результате чего были сорваны работы по восстановлению технологии получения углеродных волокон для новых центрифуг обогащения ядерного топлива и работы по восстановлению технологии производства лент для мониторинга летучих радиоактивных соединений. Прокурорская проверка, само собой, ничего не нашла. Зато Артамонов Николай Алексеевич стал владельцем пансионата «Электроника» в Кисловодске, а Камболов построил в своем родном селе Хазнидон Ирафского района Республики Северная Осетия спортивный комплекс в миллион долларов. Республиканская пресса восторгалась тем, что Марат Аркадьевич выложил личные средства. Так что нет никаких сомнений, что ядерный потенциал Российской Федерации не только не будет наращиваться, но исчезнет вовсе. А Камболов Марат Аркадьевич, успешно завершив в Москве карьеру, приедет в родное село и, любуясь на спортивный комплекс, скажет: «Ах, какие интриги были в Москве, но не дал разгореться ядерной катастрофе». Может оно, Анатолий Иванович, и к лучшему», - так заканчивается этот, в бессмертном советском духе, донос. В нём может оказаться и пять сталинских процентов правды, и все сто, но от этого он не перестанет быть доносом – единственным в своём роде, отчего я и огласил его. Никто ещё не жаловался на радио «Свобода» - на американскую, напомню, радиостанцию, что Россия может ослабить, а то и пустить в распыл, как мы слышали, свой ядерный потенциал… Люди старшего поколения поняли, про какие пять сталинских процентов правды я сказал, а уже среднему возрасту надо объяснить. В сталинское время газеты были полны доносов. Очень часто напраслина возводилась на ни в чём не повинных людей. Тем же занимались в своих статьях и журналисты. Далеко не все из них утруждали себя тщательной проверкой фактов. Сколько они погубили людей, никогда не будет сосчитано. Раз в газете написано, что ты вор, значит ты вор и есть, место тебе на Колыме. Жаловаться на газету, опровергать брехню почти никому не приходило в голову. Дело в том, что все знали гениальное изречение Сталина, что если в критической статье есть пять процентов правды, она правильная, и упомянутые в ней враги народа должны быть наказаны по всей строгости советских законов.
«Привет, Стреляный, - следующее письмо. - Вот можешь, если не побоишься, использовать моё письмо. Почему меня, вопреки прогрессивной общественности всего мира, радует приговор Ходорковскому? Все рассуждения о его невиновности - бред. Не буду рассуждать о формальной стороне обвинения. В конце концов, Путин справедливо заметил, что и Аль Капоне посадили за неуплату пустяковой суммы налога. Однако, абсолютно уверен в том, что у всех олигархов девяностых на совести - десятки или сотни заказных убийств и миллиарды украденных у русского народа денег. Разумеется, наказывать следовало бы не одного Ходорковского. Фридман, Авен, Абрамович, Потанин и прочие - все они должны были бы сидеть с Ходором в одном лагере, а лучше - болтаться на одной виселице на Лобном месте. Бог даст, это может еще и случится. Режим Путина-Медведева не идеален, и в нем есть свои олигархи, и увы, он простил практически всех негодяев. Однако, все-таки он, хотя бы частично, антизападный. Он дружит с Уго Чавесом, хоть и половинчато, но все-таки мешает Америке давить на Иран и Северную Корею, хоть чуть-чуть помогает Фиделю Кастро. Что делал Ходор? Он хотел вестернизировать Россию, он поддерживал оппозицию, чтобы свергнуть национально ориентированные силы, стать премьером, а в кресло президента посадить какую-нибудь марионетку Вашингтона и Тель-Авива, чтобы российское ядерное оружие передать США, чтобы в Москве каждый месяц проходили гей-парады, а русских детей учили пользоваться презервативами и любить инородцев, чтобы Русскую Православную Церковь заставили поклониться новому мировому порядку, а истинных православных объявили катакомбными сектантами, чтобы в рамках ювенальной юстиции у соблюдающих посты родителей отбирали детей... Да, режим Путина далеко не идеален, но мы, православные люди, должны помнить: западная идеология "нового мирового порядка" - это абсолютное зло. Рано или поздно оно победит, наступит царствие антихриста. Однако, пока этого не случилось, следует быть противником зла и симпатизировать всем, кто хотя бы отчАсти против него, будь то Ким Чен Ир, иранец Махмуд, бирманская хунта, сомалийские пираты или… Владимир Владимирович Путин». Это вот он и есть, тот русский православный фашизм, появление которого четверть века назад предсказал священник Александр Мень. От прошлых и нынешних фашизмов этот фашизм отличается, если вы заметили, тем, что не рассчитывает на победу. Пораженческий фашизм. Что-то новое: фашизм, вслух признающий, что ему ничего не светит.
Следующее письмо тоже о приговоре Ходорковскому и Лебедеву, оно написано перед самым Новым годом, я не смог его вовремя использовать. Пишет бывший предприниматель, из довольно крупных, но неудачливых: не захотел давать взятки чиновникам и бандитам в погонах, был разорён, уехал из страны, недавно вернулся доживать. Читаю: «Дорогие Михаил и Платон, - это он обращается к Ходорковскому и Лебедеву. -
По возрасту вы могли бы быть моими сыновьями и я бы гордился вами.
Стыдно быть русским после того, что это ничтожество, серый подполковник сотворил с вами, спасшими фактически всю нефтяную отрасль страны от вандализма и разграбления. За очень короткое время вам удалось доказать, что при грамотном, честном ведении бизнеса даже при катастрофически низких ценах на нефть в начале девяностых эта отрасль может стать
рентабельной или хотя бы самоокупаемой. Когда цены стали расти, подполковник сильно возбудился. В одно мгновение отняли и присвоили лучшую в мире компанию, создали абсолютно воровские госкорпорации, которые вместо прибыли множат госдолги. Да, в нашей стране, кажется, есть еще и президент. Может, кто-нибудь подскажет мне, где он?
Видимо пирует с другом Михалковым, которому после предыдущего банкета взял да и отдал на откуп один процент нашей жизни. Такое не позволяла себе даже Екатерина. Не успели мы порадоваться отрешению Главного Вора страны, как нас отдали Главному Хаму, «смотрящему за кино». А «приговор Двух Юристов» - замечательный подарок к Новому Году. Взяли и плюнули
всем нам в лицо. Дорогие Михаил и Платон, держитесь, берегите себя. Не верьте им, не бойтесь, не просите! С Вами вся страна за исключением кучки сталинских вертухаев, которых ждет Новый Нюрнберг. Я верю, что вы еще дождетесь суда над этими подполковниками, возомнившими себя Наполеонами. В истории были и ефрейторы… Искренне с вами Станислав. Десять детских лет провёл в ГУЛАГе от Беломорканала до Воркуты».
Ох, Станислав!.. Если бы с ними была вся страна, не было бы вашего письма на радио «Свобода», потому что Ходорковский с Лебедевым давно были бы на свободе (простите тавтологию), а их место на нарах занимали бы другие лица. Да что там вся страна! Если бы с ними были сто тысяч москвичей и эти сто тысяч не сидели по углам, тоже всё было бы иначе. Но провал, конечно, - всё равно провал. Провал государственных обвинителей Ходорковского и Лебедева можно, по-моему, сравнить с провалом путинизма на Кавказе. Я имею в виду создание там двух государств, признавать которые никто в мире и не думает. Распаду Советского Союза и краху коммунизма предшествовали два равноценных события: уход из Афганистана и освобождение академика Сахарова. Это были необходимые условия и признаки великих перемен. Необходимыми условиями и признаками новых великих перемен будет уход из Грузии и освобождение Ходорковского и Лебедева.

Пишет Громункул (скорее всего, псевдоним) из Кемерово: «Я своим крестьянским умом думаю, что надо решать вопрос почасовой оплаты труда, если час будет стоить хотя бы по среднеевропейскому стандарту, то в России будет выгодно работать на любой работе, человек будет знать, что если он работает то будет жить нормально, а так как сейчас происходит не будет никакой модернизации, судите сами ведущий инженер электроник завода получает десять тысяч, таких примеров тысячи. Нужна достойная зарплата, тогда многие проблемы отпадут сами собой», - пишет господин Громункул. Когда кто-то говорит, что он до чего-то дошёл «своим крестьянским умом», я раскрываю не только уши, но и рот, чтобы лучше слышать, но в данном случае… Крестьянский ум – хорошо, а обыкновенный, по-моему, все же лучше. Для среднеевропейской оплаты нужна среднеевропейская производительность труда. Если рост оплаты опережает рост производительности, прибавка съедается ростом цен. Крестьянским умом этого не постигнуть. Это ум натурального хозяйства. Если говорить в самом общем смысле, то российские трудности как раз тем и объясняются, что в стране всё ещё слишком много крестьянского ума – косного, недоверчивого, недемократичного.
Следующее письмо: «Россия – это печальное настоящее и никакого будущего. Пытаюсь внушить это моей жене, взрослому сыну. Бесполезно! Внука жалко. Хотел вывезти его в Америку для учебы, не дают согласия. Верят в величие одичавшей России, и не в будущее величие, что можно было бы ещё как-то понять, а в настоящее. Известно ли вам, например, состояние "квартирного вопроса"? Им-то известно… Лужковы-Батурины успели отобрать у нас роскошную квартиру в центре Москвы под офисы Батуриной. Квартира наша, но дом, как оказалось, на земле Батуриной. Мы наотрез отказались переезжать, и нам выплатили примерно четверть реальной стоимости. Я от своей доли отказался. Теперь у меня нет никакой собственности в России. Так что нечем меня шантажировать. Люди бизнеса, особенно среднего и мелкого, настолько зависимы от властей, что боятся пикнуть. Собственники квартир отданы на откуп бандитам лужковских мафиозных групп. Во всех домах созданы бандитские товарищества, к которым жители не имеют никакого отношения. В Москве это почти сто процентов. Попробуешь вякнуть - убьют в подъезде», - говорится в письме. Похожими словами многие русские люди, особенно пожившие за границей, отзывались о своей стране и сто, и более лет назад. Вот приезжает некий русский барин из Парижа в Москву. Читаю: «Никогда ещё, попадая сюда, не испытывал он такого брезгливо-раздражённого чувства к этому городу, ко всему своему, «русопётскому», как он выражался и вслух, и про себя», - закрыть кавычки. Его университетские товарищи разбрелись кто куда. Опять читаю: «Кое-кто живёт и в Москве, но все так, на его взгляд, поглупели и опошлели, несут такой противный патриотический вздор», - закрыть кавычки. Побывал в гостях у старых знакомых. Хозяйка, читаю, «обрюзгла, постарела, несла такой претенциозный и дурно пахнущий патриотический вздор, что его чуть физически не затошнило», - закрыть кавычки. Больше всего возмущает его в русских людях отсутствие, читаю, «чувства достоинства, желания и возможности отстоять какое-нибудь своё право», закрыть кавычки. Со знакомыми разговаривает так: «Ваши московские дурацкие переулки», «В вашей вонючей Москве», «И какова страна! До сих пор нет ипотек!». Действие происходит сто тридцать лет назад в повести писателя, которым зачитывались. Писал обыкновенно, а окружающую действительность, злободневность изучал как мало кто, как дельный исследователь. А на другом полюсе были «квасные» патриоты, эти хулили всё западное в похвалу всему русскому, при этом годами проживали в Европах, не торопясь возвращаться. Я вспоминаю их всякий раз, как получаю письмо от какого-нибудь русского обличителя Штатов, укоренившегося там так, что никаким штопором его оттуда не вытащить. Вспомните последние строки «Идиота» (я говорю о романе Достоевского). Где мы видим всё семейство Епанчиных? В Швейцарии, в Швейцарии-с, сударыни и судари! И чем занималась там Лизавета Прокофьевна, а? Она «жёлчно и пристрастно» критиковала всё заграничное. И что она говорила? То самое – слово в слово! – что я то и дело читаю в русских письмах на радио «Свобода» из той же Швейцарии, Англии, Швеции: «Хлеба нигде хорошо испечь не умеют, зиму, как мыши в подвале, мёрзнут». И заключала ну, просто как предприниматель Кушнерёв, чьё письмо прозвучало в одной из наших предыдущих передач, - он стыдил меня за то, что приукрашиваю растленный Запад и принижаю святую Русь. «И всё это, - говорила Лизавета Прокофьевна, - и вся эта заграница, и вся эта ваша Европа, всё это одна фантазия, и все мы, за границей, одна фантазия».

«Живу я в маленьком украинском городе, - следующее письмо. - Трудно всем. Как люди, так и я. Кто не знает, прошлая зима у нас была ужасная. Не потому что холодная, а потому что были выборы и снег не убирался. Лед не кололи. Даже песок и соль не рассыпали. Чистая убиваловка на тротуарах. Люди сыпались пачками. Ходили злые, ругались на власти. В частном секторе, там скидывались по гривне и нанимали леваков на тракторах. Те за десять минут горы сворачивали. До асфальта. В таких условиях я начал свой эксперимент. Всем говорил "спасибо-пожалуйста" и улыбался. В троллейбус зайду - закоченевшей кондукторше "спасибо" за билет. У бабушки сушку на компот куплю - ей "спасибо", что стоит на морозе, принесла мне витамины. Старика на улице под локоть поддержал, пожелал здоровья. В общем, с шуткой, с улыбкой направлял всё свое внутреннее добро на людей. Пришли агитаторы, принесли уведомление на голосование. И тестю моему, и теще, - они с нами были прописаны, пока не умерли много лет назад. Вот им, мертвым, такое уважение оказали. Я на этот счет что-то пошутил. Агитаторша сказала: "Для того и ходим, чтобы вносить уточнения". Приходят перед самыми выборами. Та же картина. И тестю, и теще. Я с улыбкой говорю: "Вы меня, конечно, извините, мне с кладбища звонили. Сейчас такой гололед, что старики не доковыляют. А то б пришли. В шесть утра, как всегда». Агитаторша буркнула: "Ну, как хотите. Голосовать с восьми". Это был единственный случай, когда моя улыбка осталась без ответа. Потому что агитаторша - власть. Ну, она сама так думает. А у нас считается, что если ты власть, то не имеешь права отвечать людям по-людски. В этом корень всех наших государственных бед. Ну вот. Так ли, сяк ли, пережили ту зиму. А улыбаться у меня осталось в привычке. Не как идиот, а от сознания, что я должен людей поддерживать. Раз у меня сила есть улыбаться, а у них уже нет. Этой зимой в подъезде провели ремонт. При этом закрасили номера квартир на почтовых ящиках. Сказали: позже придут, намалюют белой красочкой, как было. Не пришли. А тут квитанции на оплату услуг. Почтальонша рассовала как попало, причем, не в ящики - сейчас мода пошла квитанции легонько втыкать за край. Для быстроты. А они вылетают на пол в кучу, если сразу не забрать. Я как представил, что наши старики будут эти квитанции ворошить на полу, так прямо ужаснулся. Взял лейкопластырь, порезал его на кусочки и наклеил их на ящики, надписав на каждом кусочке номер квартиры. Квитанции по порядку в ящики разложил. Ушло на эту операцию ровно семь минут. Вывод из моего письма какой? Вывод такой. Власть - властью. Но и мы кое-что можем. По мелочи вроде. Но как сказать. Я на своем месте - мелочь. другой - покрупнее. И так, как у нас говорят: поволэнькы, поволэнькы – потихоньку-полегоньку».
Вот такие письма, друзья, я люблю, и жду их, вы бы знали, как…

«Год за годом обстоятельства смерти Александра Литвиненко привлекают внимание СМИ, - пишет физик Водкин. - Выходят книги. Незаинтересованным специалистам почти очевидно, кто и как убил Литвиненко. Однако утверждать что-либо до решения суда я, например, не стану. Меня поражает одна особенность потока комментариев. Частота неграмотных высказываний заметно превышает обычный уровень. Начну с физических фактов и терминов, относящихся к школьному курсу», - следующие несколько страниц этого письма я пропущу. Автор подробно рассказывает, что такое полоний и с чем его, не приведи Господи, едят. Затем пишет: «Полагаю, что теперь понятно, почему мы не поверим, услышав, например, что через сто тридцать восемь дней полоний уже нельзя обнаружить. Активность упадет в два раза, но не исчезнет. Чушью является утверждение, что везти полоний можно только в свинцовом скафандре и в таком же контейнере. Главное – не толщина защитного слоя, а герметичность упаковки. Чушью является и утверждение, что тело останется радиоактивным ещё двадцать два года. Пусть убийцы ввели в организм жертвы даже тысячу смертельных порций полония - всё равно заведомо безопасным оно станет намного раньше. Чушью в квадрате является утверждение главы российского атомного ведомства, что весь российский полоний продается американцам. Жизнь идет: геологи работают даже в России, стартуют или готовятся к дальним полетам космические зонды, наука еще жива, повторяю, даже в России – везде требуется полоний. Академик Велихов взялся опровергнуть мнение, что убийца мог получить полоний только с помощью влиятельных организаций (понимай: «органов»). Велихов сказал, что достаточно поместить нужный изотоп висмута в канал ядерного реактора и часть висмута превратится в полоний. Справедливо. И реакторов в любой развитой стране десятки. Но Велихов умолчал, что выделение полония потребует специфического сложного оборудования и совершенно особых мер безопасности, недоступных кустарю. Нередко часть правды хуже прямой лжи», - пишет физик Водкин. Он продолжает тему писем, звучавших в наших предыдущих передачах. Речь шла о небрежности, с какой люди, влияющие на публику, обращаются со сведениями, для понимания которых нужны основательные специальные знания. Не знаешь сам – спроси эксперта, и не одного, не только того же Велихова, и уже потом вещай или пиши. К сожалению, так поступают не все, и общественность постоянно пребывает в плену нелепых и просто диких представлений об очень иногда важных вещах. Я уж не говорю о маловажных.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG