Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Золотые страницы европейской литературы



Марина Тимашева: Один из самых масштабных проектов петербургского Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме - проект поэта Алексея Машевского ''Золотые страницы европейской литературы. Рассказывает о нем Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Золотой век русской литературы, обеспечивший основной корпус литераторов крепостными крестьянами, прошел. Литераторы давно сами зарабатывают на хлеб себе и на амброзию своим музам. Петербургский поэт Алексей Машевский делает это с помощью преподавательского труда, и к этому поприщу тоже предпочитает подходить творчески. Проект ''POET-IN-RESIDANCE'' появился в связи с долгими нерадостными раздумьями о судьбах словесности, образования и еще много чего. Говорит Алексей Машевский.
Алексей Машевский

Алексей Машевский: Проект возник из-за довольно ясного осознания, что образование мировое накрылось медным тазом. Человечество продвинулось далеко вперед, но продвинулось исключительно в
технологических областях. Свойство человека и потребность его искать смыслы требует целостного представления о мире, потому что я только тогда могу знать, зачем и почему я так поступаю. Говоря детским языком, что такое этика? Это знание, как надо правильно поступать. Но как же я могу знать, как правильно поступать, если я не представляю себе мир в целостности? И вот здесь начинается огромная проблема вообще всей системы современного образования, потому что непонятно, как пытаться закладывать целостное знание в ситуации, когда у вас происходит, например, совершенно лавинообразное увеличение потока информации. Но тогда нужно пытаться возвращаться к каким-то иным практикам, которые человечеству, слава богу, были известны. Миф, который помогает нам ориентироваться в рамках некоторой целостной реальности. Короче говоря, совершенно ясно, что назрела потребность возвращаться к некоторым, уже наработанным обществом, знаниям и практикам, а именно такого мифологемного, модельного мышления, которое сразу позволяет образ построить. И иметь дело с миром или с той или иной жизненной ситуацией, как со смысловой целостностью. И вот тут - проблема. Очень ясно я это видел, когда мне пришлось читать какие-то курсы в разных учебных заведениях, что выпускник, искусствовед будущий, впервые начинает понимать, например, как связаны между собой разные художественные стили, или, например, вдруг обнаруживается, что ему читали много чего, но почему-то позабыли прочитать первобытное искусство. И я понял, что в рамках современного научного учреждения нужно срочно возвращать людей к умению работать образами, моделями, мифами, понимая, что ''сказка - ложь, да в ней намек''. Вот читать эти намеки и извлекать те самые уроки, которые предназначены для доброго молодца, это просто абсолютно необходимо.

Татьяна Вольтская: А нет ли здесь опасности? Мифами мы достаточно долго жили - о светлом будущем, о роли партии...

Алексей Машевский: Беда этих мифов была в том, что они, как вы помните, претендовали на то, что они истина.

Татьяна Вольтская: Потому что верны.

Алексей Машевский: Мучительность этих мифов состояла в том, что они не хотели себя осознавать, как мифы, а подавали себя, как научное знание. В то же самое время, замечательное свойство искусства как раз в том, что одна модель не отрицает другую. Вы можете иметь Веласкеса, можете иметь Рембрандта, когда они выстраивают свои художественные миры, они дополняют друг друга, но не отрицают. Я пришел к тому, что нужно немедленно пытаться начинать этот диалог с аудиторией, но этот диалог невозможно начинать в рамках какого-либо учебного заведения. Я понял, что последним прибежищем для подобной деятельности остается музейное пространство. Мы очень быстро нашли общий язык с директором Музея Анны Андреевны Ахматовой в Фонтанном доме, Ниной Ивановной, совершенно замечательным директором, который превратил свой музей в настоящий центр культурной жизни Петербурга. И вот там уже на протяжении полугода идут лекции. Я назвал этот курс ''Золотые страницы европейской литературы'', но на самом деле это фактически история эволюции сознания европейского человека через самые важные памятники литературные, с точки зрения того, какую роль они играли для человека тогда, и то смысловое ядро, которое остается актуальным для человека сейчас. Оказывается, что Гомер современнее вчерашней газеты. Он говорит о более насущных и важных вещах. Я просто выбрал такие произведения, которые мне кажутся узловыми для понимания, что происходило с человеком, как он искал себя, как он искал ответы на какие-то основные вопросы бытия. О чем практически ''Илиада''? Просто впрямую о проблеме терроризма, о проблеме сосуществования цивилизации и варварства, о том, что, увы, в лобовом столкновении цивилизации и варварства цивилизованный Гектор всегда проиграет всегда проиграет варвару, по крови своей, Ахиллу, потому что варварству нечего терять. И в этом смысле это нам великий урок, потому что, когда мы боремся с террористами, думая, что это просто какие-то ненормальные отщепенцы, и их можно победить, надо помнить, что их нельзя победить, ибо варварство в нашей крови точно так же, как и цивилизация, это вековой, тысячелетний спор, тысячелетняя борьба между этими двумя началами, каждое из которых укоренено в нашей природе. Если вы, допустим, читаете Софокла, его великую трагедию ''Царь Эдип'', то вы немедленно задаетесь вопросом: как должен человек жить в этой жизни: искать правду и истину или же, наоборот, пытаться жить иллюзиями, закрывать от себя эту правду. Почему? Да потому, что правда может быть очень страшной. Вот царь Эдип, который ищет эту самую правду, он, в итоге, ее находит, ту правду, что он самый главный злодей и преступник. И это надо учитывать каждому. Потому что, когда нам в детском саду говорят, что надо жить по правде и все будет хорошо, то лукавят, ибо если жить по правде, то, может быть, в целом всем и будет хорошо, но лично тебе, скорее всего, хорошо не будет, потому что первая правда, которую вы узнаете, это что вы - великий грешник.

Татьяна Вольтская: Собственно говоря, сейчас об этом и говорят - списки палачей, предателей, доносчиков, вот, чем это чревато.

Алексей Машевский: Ну, конечно. Вся проблема в том, что непонятно, какой скелет у тебя в шкафу может оказаться. Жена Эдипа Иокаста ему только и говорит, что это - удел богов, а удел человека - жить так вот, не вдумываясь, как и живет большинство.

Татьяна Вольтская: Великий инквизитор то же самое говорил.

Алексей Машевский: Правильно. Но Софокл фантастически ставит проблему. Да, можно попытаться жить, как советует Иокаста, но беда- то вся в том, что чума в Фивах, причина которой - преступление Эдипа, тогда будет продолжаться. Вот и все. Поэтому грандиозно. Софокл говорит: друзья, забудьте о счастье, это не человеческого ума дело. У вас есть только два выбора: либо притворяться, что вы не знаете ничего, и так спокойненько жить на гноище, в смердящем городе, либо попытаться этот гной счистить, истину восстановить, но с риском для собственной жизни. И, главное, что сразу очень многое становится понятным в современном обществе, в современном мире. ''Медею'' Еврипида обычно интерпретируют, как вот такой патологический случай ревности. Нет, там все дело не в этом. В еврипидовской ''Медее'' сталкивается софистика в лице Ясона, который готов оправдать и объяснить все, что угодно, просто потому, что ему это выгодно, и Медея, которая так много принесла жертв любви...

Татьяна Вольтская: Заплатила не рассуждениями.

Алексей Машевский: Да, она не может допустить, она говорит: ''О Зевс, о бог, коль ты для злата мог поддельного открыть приметы людям, Так отчего ж не выжег ты клейма На подлеце, чтобы в глаза бросалось?''. Речь идет о том, что она никак не может. Физические объекты можно определить, такие они или не такие, а вопрос любви, нравственности, моральности человека, чести, справедливости, он оказывается предметом, якобы, рассуждений, что все относительно. И тогда ей приходится сделать совершенно страшную вещь: вот этот изолгавшийся мир тогда надо поставить перед лицом такого факта, который он не может отрицать. Это факт смерти, что она, к сожалению, и делает. Но великий гуманистический смысл этой трагедии, что, оказывается, даже если вы боретесь за справедливость, вы не можете это делать любыми средствами. Вы можете жертвовать, но только собой.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG