Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Елена Ходорковская – о фильме Сирила Туши "Ходорковский"


Елена Ходорковская

Елена Ходорковская

Одним из главных событий Берлинского кинофестиваля стала премьера фильма Сирила Туши "Ходорковский". Немецкий режиссер пять лет работал над картиной об истории бывшего главы ЮКОСа. Среди тех, кто в фильме рассказывает о жизни Михаила Ходорковского, – Елена Ходорковская, первая жена бизнесмена.

Елена Ходорковская была на берлинской премьере, и поделилась с Радио Свобода впечатлениями от картины:

– Фильм очень интересен. Интересен своей многогранностью, сложностью и стремлением режиссера показать эту многогранность и сложность, и все истории и личности Михаила. Я думаю, что он в этом преуспел. Не надо забывать о том, что это результат его пятилетней работы. Безусловно, он имеет право на свой взгляд. Нам, внутри страны, сложно разобраться в этой истории, еще сложнее это сделать иностранцу. Но, тем не менее, он постарался проникнуть в мотивы поступков и найти причины этой ситуации, постарался представить ее разнопланово. Фильм интересно смотреть.

– Очень впечатляющая премьера, редко увидишь такое единодушие зала. Конечно, много было русских, но все-таки большая часть зрителей – немцы.

– И они действительно очень хорошо приняли эту картину. Я читала потом рецензии. Интерес очень большой, очень много положительных рецензий.

– Елена, вы человек непубличный. Вероятно, не так просто было принять решение сниматься в документальном фильме, делиться фотографиями из семейного альбома, пустить съемочную группу в свой дом.

– Да, безусловно, к тому же у меня был до этого негативный опыт общения с прессой: в самом начале процесса была история с журналистом "Известий". После этого я просто прекратила общение с журналистами. С Сирилом мы встретились в Чите во время судебного процесса по поводу досрочного освобождения Михаила, и мне показалось, что его интерес к этому делу очень искренний. Сначала я посмотрела художественные фильмы, которые он снимал, чтобы понять, что это за человек и что за режиссер. Это были очень тонко снятые психологические портреты. Мне показалось, что, может быть, действительно у него может получиться что-то интересное. Я немножко ему помогала снять Менделеевский институт, где мы с Михаилом учились, встретиться с преподавателями.

– Там есть сцена, когда приходит ваш бывший декан. При каких обстоятельствах это снималось?

– Мы организовали встречу в нашем институте с бывшим деканом Борисом Александровичем Пономаревым и замдекана. И просто вспоминали наши студенческие годы, нашу молодость. Даже у близких к Михаилу людей, конечно, свой взгляд на эту историю. Там получились два совершенно противоположных взгляда. Борис Александрович, в основном, получает информацию из газет и слепо верит ей, как это было принято в советские годы. Поэтому было немножко странно слышать его рассуждения.

– Сирил Туши размышляет над комсомольской карьерой Михаила Борисовича, пытается объяснить зрителю, как комсомолец стал лучшим капиталистом, самым богатым человеком России. А как вы это превращение объясняете? Вы ведь ближе всех знали его именно в этот переломный период, во времена перестройки.
У них не было стартового капитала, они его заработали – это действительно так. Это были поставки компьютеров, это были научно-технические разработки, собственно с этого все началось, никто не давал деньги извне, как, может быть, некоторые считают

– Был конец 80-х годов, когда мы окончили институт. В 1986 году Михаил остался в институте на комсомольской работе, был заместителем секретаря комитета комсомола института по организационной работе. Его организационные способности всегда были на очень высоком уровне. И в рамках института сначала было создано объединение "Менатеп", которое занималось научно-технической деятельностью, отсюда все началось. Потом, в 1989 году был создан банк "Менатеп", но корни идут из институтской деятельности. В фильме об этом хорошо говорят Брудно и Невзлин, которые знали его в этот период. У них не было стартового капитала, они его заработали – это действительно так. Это были поставки компьютеров, это были научно-технические разработки, собственно с этого все началось, никто не давал деньги извне, как, может быть, некоторые считают. Невзлин очень хорошо говорит в фильме об этом, что время было такое – opportunities. И очень многие люди сделали большие деньги в этот период. Просто нужно было приложить свои умения и голову.

– Сирил Туши показывает фрагменты из фильма "Как закалялась сталь" и говорит, что Павка Корчагин был для Михаила Борисовича идеалом. Это, наверное, преувеличение?

– Эта часть фильма вызывает удивление, несколько наивны там рассуждения. Хотя, с другой стороны, если взять последнюю речь Михаила в суде и соотнести со словами Корчагина о том, что "не дождетесь, чтобы я сложил оружие и умер, если вы это услышите, то не верьте", – в общем, здесь прямые аналогии, безусловно, можно провести.

– Сирил Туши рассказывает о втором превращении в жизни Михаила Борисовича, когда он вдруг стал "лучшим капиталистом России". Вы заметили эту вторую метаморфозу? Сирил говорит, что даже внешне Ходорковский изменился очень сильно.

– Внешне человек меняется, безусловно, с возрастом, дело не в этом.

– "Сбрил усы и поменял очки".

– Да, это внешние знаки имиджа. Но я бы хотела сказать о бассейне с золотом, через который он переплывает – это анимация в фильме. Очень многие восприняли это резко отрицательно. Я так не считаю, потому что это художественная аллегория. И было странно слышать от людей творческих профессий, что они не понимают этих кадров. Совершенно очевидно – это аллегория богатых 90-х годов. После нищих 80-х были богатые 90-е. Да, это было искушение богатством, соблазн, но он его преодолел и вышел оттуда к совершенно другим задачам. Мы видим "Открытую Россию" и массу образовательных программ, Интернет-программа была на федеральном уровне, чего только ни было… Очень многое он успел сделать, в фильме об этом вкратце сказано. Он на это потратил огромное количество денег, потому что считал, что это важно, потому что образование формирует людей. Очень важно, какое образование получит следующее поколение, молодые люди, – это будущее страны, он очень четко это понимал.

– Почти все эти программы были прерваны в связи с его арестом и крахом ЮКОСа. В фильме многие размышляют о том, стоило ли Михаилу Ходорковскому возвращаться из США в 2003 году. Дмитрий Гололобов очень жестко говорит, что это было категорически неправильное решение и по отношению к коллегам. Что вы думаете?

– Я думаю, что Гололобов в какой-то степени имеет право так говорить, потому что чувствуется его боль от того, что он не может вернуться на родину. Это тоже можно понять. Но он путает причину и следствие, почему-то считает виновным в этом Михаила, а не ту ситуацию, в которой мы все оказались. Все пострадали, очень много людей пострадало, и наша семья пострадала. Мой сын находится в Америке не потому, что он хочет там находиться, а потому что он не может вернуться домой, мы боимся за его безопасность. Отец
Мой сын находится в Америке не потому, что он хочет там находиться, а потому что он не может вернуться домой, мы боимся за его безопасность. Мы все оказались заложниками в этой ситуации
запретил ему это делать, он не хочет получить еще одного заложника, как это было в случае с Платоном Лебедевым. Мы все оказались заложниками в этой ситуации, согласитесь. И причина не в том, что он вернулся или не вернулся, а в том, что такая ситуация была создана в 2003 году. Михаил в своем интервью, данном Сирилу в суде (этим заканчивается фильм, и это один из самых сильных кадров), говорит о том, что есть такая русская поговорка, что умный человек всегда найдет выход из ситуации, а мудрый человек в нее не попадет. Когда он об этом говорит, он имеет в виду не свое решение о возвращении на родину, он говорит о ситуации в целом. По-моему, это совершенно очевидно. Хотя некоторые люди в Берлине, с которыми я разговаривала после премьеры, этого не поняли, к сожалению.

– Остается вопрос о том, что породило этот конфликт. Режиссер, судя по его интервью, склоняется к тому, что он видит столкновение двух мужчин, соревнование воли Путина и Ходорковского, их личный конфликт. И Герхард Шредер то же самое говорил. Что вы думаете?

– В фильме есть ответ на этот вопрос. Акценты можно расставить по-разному. Там есть письмо Михаила Сирилу из читинского СИЗО, где он объясняет, что была масса причин, но все-таки одной из главных, по его мнению, после его долгих размышлений на эту тему было то, что он спонсировал политические партии перед выборами 2003 года. Все-таки это было определяющим.

– И просто желание, как он пишет, Игоря Сечина отобрать ЮКОС.

– Да, и это тоже. Но, как мне кажется, последней каплей были поездки Михаила по стране в 2003 году, его выступления по поводу создания демократического, гражданского общества. Это было очевидно. В фильме есть его интервью, данное в Белгороде незадолго до ареста. Очень сильное интервью, по-моему.

– Вы следили за последним процессом, были на заседаниях в Хамовническом суде?

– Да, конечно.

– Сейчас все обсуждают поступок Натальи Васильевой, помощницы судьи Данилкина. Что вы думаете обо всей этой ситуации? Вообще, какое у вас впечатление осталось от заседаний суда?

– Я постоянно ходила на заседания в течение этих полутора лет. И надо сказать, что судья Данилкин вел себя по-разному: полная непроницаемость в начале процесса, когда прокуроры зачитывали обвинительное заключение, а в середине процесса он с большим вниманием и интересом слушал выступления Михаила и Платона по поводу структуры компании, организации бизнеса и так далее. Чувствуется, что он был в теме, он понял то, о чем ему рассказывали. Поэтому трансформация его в конце, – улитка, спрятавшаяся в свой домик – это было, конечно, очень показательно. Безусловно, поступок Натальи Васильевой заслуживает огромного уважения. Женщина нашла в себе силы сказать правду. Мы сначала подумали, что мужчина просто скрылся за ее спиной, но оказалось, что он не нашел в себе смелости признать ее слова. Удивительно было его заявление о том, что это все клевета и так далее. Полная трусость, конечно. И это очень печально, что тут еще скажешь.

– Ваши предчувствия, как закончится это дело? Многие считают – и сам Михаил Борисович, судя по всему, тоже убежден в этом, – что пока Путин находится у власти, свободы ему не видать. Вы тоже так думаете?

– Я думаю, что это, скорее всего, так. Вряд ли что-то изменится в течение этого года до выборов, а дальше посмотрим. Хочется надеяться, что что-то изменится к лучшему.

(Фрагмент программы "Итоги недели")

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG