Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Ирина Лагунина: В конце января Следственный комитет России заявил, что в городе Гусь-Хрустальный Владимирской области местные власти и милиция содействовали преступным группировкам. Были привлечены к уголовной ответственности 20 участников преступных группировок, два сотрудника милиции и два депутата местного самоуправления. Этот случай привлек внимание к этой области практически на всероссийском масштабе. Но что на самом деле происходит в этом регионе страны? В сегодняшней беседе принимают участие профессор Наталья Зубаревич и редактор газеты "Молва" Евгений Скляров. Цикл "Российские регионы" ведет Игорь Яковенко.

Игорь Яковенко:
Евгений Васильевич, один из городов вашего региона Гусь-Хрустальный в конце прошлого года прогремел на всю Россию вслед за станицей Кущевской Краснодарского края как зона такого тотального криминала и криминального господства над территорией. Как вы оцениваете ситуацию и в Гусь-Хрустальном, и насколько эта ситуация типична для других городов Владимирской области?

Евгений Скляров: Ситуация эта типична, к сожалению, хотя бы потому, что сейчас произошел примерно такой же скандал, только без визита Бастрыкина, тогда был визит в Гусь-Хрустальный, в городе Александрове. Это город, примыкающий к Московской области, и там криминальная ситуация дошла до того, что мэра арестовали, причем возбудили сразу несколько уголовных дел против него. Поэтому может быть говорить, что это типично для многих городов России, не только Владимирской области, можно так говорить. А то, что для Владимирской области нетипично, конечно, это большая натяжка. В Гусь-Хрустальном ситуация в общем-то давно беспокоила и правоохранителей, и общественность, оттуда поступали такие сигналы о том, что криминал буквально прессует бизнес. Так сложилось, что очень многие люди там зарабатывают в своих маленьких мастерских, где они гранят стеклоизделия, в свою очередь болванки которых отливаются на заводе. То есть расслоение бизнеса произошло. Об этом говорили и лет 8 назад, было по каналу "Россия", Соболев, такой журналист, приезжал к нам. Поэтому отчасти ожидаемый всплеск и особенно на фоне того, что криминальная обстановка в области не может считаться благополучной.

Игорь Яковенко: Наталья Васильевна, что происходит в экономике области?

Наталья Зубаревич: Знаете, на фоне таких случаев все вполне себе ожидаемо. Я 8 лет назад возила своих студентов в Гусь-Хрустальный и достаточно хорошо знаю ситуацию, в том числе и с частной огранкой. Было бы странно, если бы над теневым бизнесом не было бы крыши. Но если взять в целом Владимирскую область, то это такое раздвоение, как при заболевании зрения. С одной стороны вроде бы выглядит как типичный полудепрессивный регион, недалеко от Москвы, очень промышленный, промышленность пострадала в кризис, потому что в основном машиностроение. Очень старое население, основное в маленьких деревнях, которые деградируют. Такая нечерноземная Россия, классическая версия. Начинаешь копать и видишь, что уже что-то меняется. Во-первых, с серизны 2000 годов потихоньку начали расти инвестиции. Потому что это соседство первого порядка с Московской областью. Когда-то это начиналось с Покрова, с первых входов кондитерщиков, а потом потихоньку бизнес начал там столбить плацдарм, потому что территория близкая к столичной агломерации.
И уже если сравнивать сейчас предкризисную ситуацию, то Владимирская область вышла на уровень производства, равный среднероссийскому, то есть упав сильнее, она подтянулась до среднероссийского роста. Если смотреть на дотационность, она более, чем умеренная, потому что примерно 28% уровень дотационности - это такой типичный уровень для реально среднеразвитых регионов.
И получается, что флер депрессивности очень сильный, а реальная экономика быстрее адаптируется к новым условиям. Но все это стало происходить на волне экономического роста где-то с середины 2000-х, хотя крупный бизнес начал в область заходить раньше. Плюс к этому все-таки вырос турпоток. Жемчужины такие, как Суздаль – это, конечно, очень значимое место притяжения инвестиций. Я бы сказала так: представление о регионе хуже, чем его реальный, даже не только потенциал, а реальная динамика развития. Единственное, что надо добавить, новый кризис ударил здорово довольно. И до сих пор промышленное производство области в отношении докризисного периода - это минус 8%. Вот эта специализация на машиностроении, часть которого неэффективна, вот этот якорь, этот груз тяжелый будет довлеть над экономикой области немалое время.

Игорь Яковенко: Евгений Васильевич, Николай Виноградов сегодня является единственным руководителем региона, единственным губернатором членом КПРФ. Человек работает четвертый срок. Еще когда были выборы, его выбирало население. И человек с таким партийным коммунистическим логотипом постоянно избираем. Это отражает население области, и если да, то чем объясняются такие левые настроения в вашем регионе?

Евгений Скляров: Это объясняется, конечно, не только левыми настроениями, хотя они здесь достаточно сильны. Если исходить из того, что область достаточно депрессивна и довольно сложно входила в рынок, проблемы, которые появились в начале 90 годов после смены общественного строя – это не могло не сыграть на руку левым настроениям. Во-первых, губернатор пришел именно на протестной волне, против тогдашних трудностей, обнищания, проблем. Он приходил на митинги, не боялся выступать на них, митинги, которые были, будем говорить, несколько антидемократичны. То есть они выступали против той власти, которая была в области с 91 по 96 год. В 96 году пришел Виноградов. Он выступал на митингах, он вступал в политическую борьбу. При этом довольно грамотно себя позиционировал как человек, который не столько за левые идеи бьется, вернуться к большевизму, к КПСС, а просто за обеспеченную нормальную жизнь народа, за то, чтобы платили вовремя пенсии, тогда, вы помните, были задержки с пенсиями.
Что касается отношения к его фигуре федеральной власти, то я неоднократно слышал такие заявления от функционеров администрации президента тогдашней и последующей, что да, он коммунист, но это грамотный руководитель, это человек в какой-то мере управляемый, понимающий современные задачи. И вот так сложилось достаточно удачно для фигуры губернатора. То есть он не вступал в какие-то очень острые конфликты с федеральным центром и постепенно утвердился как руководитель, которого лучше не менять, что может быть хуже от этого, или нет кандидатуры, или может быть никого не привлекает потенциал нашей области в управленческом плане. Поэтому здесь несколько факторов действовали.
Сказать, что левые настроения, только они сыграли эту роль, нельзя. Потому что все-таки область в первые годы демократии, 92-м, 93-м, 94-м числилась, что называется, в демократических, здесь довольно бурно развивалась пресса. Сыграли в событиях ГКЧП и в последующие событиях некоторые фигуры наши, в частности, Школа милиции, сегодняшний юридический институт, вовремя был направлен в Москву, несмотря на то, что военные пытались противодействовать, тут даже доходило до блокирования выездов БТР и так далее. Но постепенно так сложилось, что действительно настроения протестные по отношению к тогдашней власти сыграли свою роль и в карьере губернатора, и в ситуации в области. И постепенно утвердилось как статус-кво, что да, здесь будет именно так. Но были и другие причины чисто политического свойства уже внутренние. То есть было очень серьезно зачищено политическое поле, я имею в виду, что авторитеты, электорат таких партий, как "Яблоко", СПС весьма существенно сократился. Лидеры нашли свое место во внутрихозяйственной жизни, еще где-то и не занимались активно политикой. Сейчас ситуация выглядит так, что, например, "Яблоко" практически примкнуло к КПРФ, а лидером этого движения, где КПРФ является главной составляющей, является губернатор - это движение "Справедливость и народовластие", оно существует у нас, и сейчас перед выборами себя позиционирует себя именно так.

Игорь Яковенко: Наталья Васильевна, действительно с 96 года не меняется, по крайней мере, на персональном уровне власть в регионе. Прослеживается какая-то экономическая социальная политика, и насколько она эффективна в регионе?

Наталья Зубаревич: Скорее эффекты были связаны просто с общим экономическим ростом. Область шла в тренде, и поэтому в ней безработица сократилась до минимума в 2007 году перед кризисом и поднялась, кстати, не очень сильно, потому что немалая часть машиностроения была просанирована, извините за этот экономический термин, то есть перестала существовать еще в прошлый кризис. Уровень бедности здесь довольно высок, но это следствие относительно низкой заработной платы. Она повыше, чем в аграрном Алтайском крае, но для центральной России она, конечно, низка, хотя в Ивановской еще хуже. Поэтому не происходило ничего революционного. Область улучшала ситуацию в эволюционном тренде распределения, распространения нефтяных денег по территории страны. В кризис ровно та же ситуация. Могу отметить, что бюджетные деньги в области, если посмотреть динамику, тратятся без чего-либо, что привлекает пристальные внимание, какие-то особые телодвижения, нет, все в тренде, корректно достаточно. Есть деньги – понятно, на что добавляются, нет денег, и на расходы на управление сокращаются. Поэтому это среднестатистический вменяемый достаточно тип управления.

Евгений Скляров: Я единственное хотел бы не согласиться с Натальей Васильевной, что вот этот бизнес, в частности, в Гусь-Хрустальном носит чисто криминальный характер. Дело в том, что один из немногих видов бизнеса возможных и прибыльных, которым есть смысл заниматься. То есть представление о том, что сами бизнесмены в Гусь-Хрустальном и в других городах ведут полукриминальный образ жизни, поэтому на них и обрушилась криминальная лавина.

Игорь Яковенко: Там текст был другой, что поскольку есть что-то живое, то удивительно, чтобы было бы, если бы не появилась крыша.

Наталья Зубаревич:
Поскольку это теневой бизнес, я не говорю, что криминальный – это бизнес в тени. На теневой наехать всегда легче.

Игорь Яковенко: То есть объективные условия для этого есть, они не связаны с тем, что население плохое.

Наталья Зубаревич: Нет, это к населению не имеет отношения. Я бы просто пожелала, чтобы Владимирская область, по которой кризис ударил тяжело действительно с сильным падением и так небогатых инвестиций и промышленного производства, я бы пожелала, чтобы побыстрее восстановились тенденции роста, потому что у региона есть потенциал. Регионы в первом ближайшем соседстве к Москве имеют шансы на ускоренное развитие. И если российские институты когда-нибудь улучшатся, Владимирская область сможет реализовать этот потенциал. Но важно, чтобы к этому времени ее население не сократилось до критической черты, оно очень старое.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG