Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Продолжается спор слушателей «Свободы» в связи с судом над Ходорковским. «Господа Ходорковские и другие, - пишет Николай, - «законно», - в кавычках, - приобрели бывшую госсобственность, но при этом у меня исчез вклад в Сбербанке. Гайдаровцы, тимуровцы (Чубайсики) заявили: коммунисты профукали, при этом Ходорковские и другие «честные», - в кавычках, - приобретатели госсобственности вдруг стали сказочно богатые. Когда эти «честные», - в кавычках, - собственники разворовывали страну по выдуманным ими же законам, всё было правильно, а теперь, когда таким же образом его посадили, то незаконно. Не выдумывай законы под себя, соблюдай те, что имеются, и спи спокойно в своей постели».

«Самое страшное преступление, - возражает этому слушателю Любовь, - преступление против правосудия. И эти преступления совершаются ежедневно, ежечасно на территории всей России. Судьям развязаны руки уже давно. После процесса над Ходорковским руки развязаны абсолютно. Власть полностью утратила право требовать от судей выполнения законов, привлекать их к уголовной ответственности за постановление заведомо неправосудных решений и преступных приговоров. Да она, власть, никогда и не собиралась применять эту статью УК РФ. Судьи нужны для выполнения заказов. Иногда их решения могут быть законными, но это при условии, что текст закона совпадают с заказом. ЗАКАЗ и есть реально действующая конституция РФ (написать с заглавной буквы название основного закона рука не поворачивается)».

В отличие от Николая, автора предыдущего письма, Любовь явно не забывает, что и она в любой момент может оказаться жертвой заказного, преступного судебного решения. Вот что, помимо прочего, разделяет людей, которые одобряют преследование Ходорковского, и людей, которых это возмущает. Первые думают о Ходорковском, думают о нем недоброжелательно, если не злорадно, а вторые думают о себе и своих близких, - о том, что и они могут пострадать без всякой вины. Покойный Гайдар перед смертью говорил о грядущей смуте. Причину её он усматривал в падении институтов. Его соображения, предупреждения, предсказания, дурные предчувствия сегодня напоминает то одна, то другая газета, да кто их читает... Падает, уже, считай, развалился такой институт, как правоохранительные учреждения: милиция, прокуратура, суд. Они представляют собою сверхкрупную группировку организованной преступности. Крайне зыбок такой институт, как частная собственность, о чём говорится во многих письмах на «Свободу». Трещит по швам управленческий аппарат. На всё это не следует смотреть как на что-то новое, небывалое. Всё это было, было и было, и были люди, самые разные люди, и немало людей, которые хорошо понимали, что к чему. Вот слушайте, читаю: «Последние годы у нас всё стоит на подкупах с одной стороны и устрашения с другой. Как не выйти негодяям и трусам из подобной системы? У нас ни правил, ни законов, ни чести – ничего нет, остаётся одна сила. Но когда она не дисциплинирована и не подчинена тоже каким-нибудь законам, она сама себя уничтожает». Это написано в 1904 году. За год до Первой русской революции. И знаете, кем написано? Татьяной Львовной, дочерью Льва Толстого – днями я перелистывал её дневник. Не публицист, не учёный, не революционер – обыкновенная интеллигентная женщина, воспитывает шестерых детей, носит в себе седьмого. А в следующем предложении она вспоминает слова Герцена, что стыдно быть русским, и добавляет, что из-за этого чувства её муж не хочет ехать за границу на лечение.

В связи с предыдущей передачей возникла маленькая дискуссия. Один человек написал, что в России надо установить среднеевропейскую оплату труда и тогда дела пойдут на лад. Я сказал, что для среднеевропейской оплаты нужна среднеевропейская производительность труда. Если оплата растёт быстрее, чем производительность, прибавка съедается ростом цен. Исключений до сих пор не было, потому что их не может быть никогда. Разумеется, речь идёт об усреднённых показателях. Слушатель радио «Свобода» Сергей этому не поверил и сделал мне выговор. «Производительность труда, - пишет он, - повышается при помощи механизации и автоматизации производства, а обновлять основные фонды обязан собственник, а не пролетарий (потому он и пролетарий, что у него нет собственных средств производства, у него только руки, то есть рабочая сила). Единственный путь заставить собственника модернизировать и совершенствовать производство - это установить высокую планку минимальной оплаты труда».

Это предложение другой слушатель назвал «полной бессмыслицей», а третий добавил: «Высшее качество труда, производительность труда есть Бог на Земле, которые надо постоянно постигать знаниями и трудом. В странах, где высшая производительность труда, - больше всего знающих и больше всего трудящихся людей». Как видим, среди наших слушателей уже немало людей с добротным рыночным мышлением и хорошо осведомлённых. Однако живучи и предрассудки, желание командовать собственниками, как директорами советских заводов. Тех семьдесят лет обязывали обновлять основные фонды. Чем это кончилось, мы знаем. Свободный собственник в свободной стране не обязан, а ВЫНУЖДЕН обновлять основные фонды, если не хочет прогореть. Стремление заставить собственников делать то и это проскальзывает и у нынешних руководителей России. Закваска социализма… Если вас подмывает командовать экономикой, вы начинаете искать особые способы, особые меры воздействия, помимо тех, что даны самой природой. Природа дала один-единственный безотказный способ: честная конкуренция. Все остальные способы – от лукавого. К сожалению, они многократно испытаны в разных местах земли и в разное время. Известен, например, опыт 1918 года в России. Став хозяином железных дорог, рабочий класс сразу же повысил себе зарплату в восемь раз. Это стало одной из основных причин того, что через очень короткое время железные дороги огромной страны просто замерли и пошли разрушаться не по дням, а по часам, потому что не осталось средств на их содержание. Обязательный минимум оплаты труда есть во многих богатых странах. Это палка о двух концах. Каждому в отдельности, кто получает минимум, конечно, хорошо, а всем вместе – не очень. Расплачиваются безработицей. Скажу об этом словами великого экономиста двадцатого века: «Безработица в капиталистических странах существует потому, что политика правительств и профсоюзов направлена на поддержание такого уровня заработной платы, которая не соответствует существующей производительности труда».

Следующее письмо: «Президент наш бодро объявил, что летнее время отменено не будет. Он хочет увеличить для любимого народа светлое время суток. Я сразу вспомнил, что такое уже было: в 1930 году в СССР было введено декретное время (часы перевели на час вперед по отношению к поясному времени) «в целях более рационального использования светлой части суток». Но народ к этому постепенно приспособился, и не так, как ожидала власть. Деловая и прочая активность тоже была сдвинута примерно на час, рабочий день начинался позже, чем в других странах. Например, мой рабочий день в Стране Советов начинался в девять тридцать, тогда как у моих западных коллег – в восемь. Таким образом эффект от декретного времени постепенно сошел на нет. Теперь Медведев наступает на те же грабли. Время в России будет отличаться от поясного уже на два часа! Насколько я знаю, такого нет нигде в мире (во всяком случае, в цивилизованных странах). Сам по себе это не очень значительный факт. Важно другое: и в 1930 году, и теперь решение принято при полной монополии правящей верхушки на власть. Властители раздуваются от сознания своей непогрешимости, в стране нет дискуссии. Этот шаг Медведева лишь подчеркивает схожесть (но, к счастью, не тождественность) режимов в «год великого перелома» и в нынешнее время», - говорится в письме. Мне подумалось: всё-таки это не антиалкогольная кампания первых лет горбачёвского правления. Урона будет меньше. Не исключено также, что на сей раз к здравому смыслу вернутся быстрее, чем тогда.

Илья из Москвы: «Если не лить воду, то уроки Египта - это:1.Спецслужбы в подобных системах неэффективны. Главный вопрос - какую позицию займет армия. 2.Нельзя выходить на площадь, не создав предварительно подпольные структуры-дублеры власти. Иначе начинается хаос. 3.Обама примет не того, с кем уже имел дела, а того, кто в итоге окажется сильнее. 4.Плюс египетской оппозиции - коалиция. Нельзя делить шкуру неубитого медведя. Сначала надо мочить зверя, а потом думать о своих амбициях. 5.Совершенно неожиданный результат Египта - и общество и власти совершенно серьезно начали моделировать Каир на Москву. Власти даже офицеров обхаживать стали. Короче говоря: если тут повторится эта ситуация, обе стороны будут действовать умнее ровно на египетский опыт. Так что думаем, думаем, думаем». Мне нравится желание этого слушателя высказываться предельно коротко, но в данном случае хотелось бы, чтобы он позволил себе быть обстоятельнее. Беня Крик говорит смачно, но хотелось бы, чтобы он сказал ещё что-нибудь. Когда-то мы любили приводить это место из бабелевского рассказа.

«Наше телевидение, следующее письмо, - вещает так, будто страна ведёт большую войну, терпит поражение за поражением, и надо это скрывать, поднимать дух населения, для чего - приуменьшать плохое, выпячивать, выдумывать хорошее. Делается это иногда просто: голосом диктора. Помню, как о разгребании завалов на бывшей Саяно-Шушенской ГЭС он читал таким тоном, словно рапортовал о досрочном героическом завершении строительства этого гиганта отечественной гидроэнергетики. О любой аварии первым делом сообщается, что Старший Брат уже там, принимает меры, всё под контролем, всё налаживается, и главное – пострадавшие получат деньги. Деньги, деньги, деньги. Обыватель засыпает с мыслью не об аварии, а о том, как замечательно решает все вопросы пуитинизм и как хорошо платит пострадавшим. Да, Старший Брат, Анатолий Иванович... Он заботится о младших, об их настроении, чтобы сохраняли бодрость духа. Гладит, кого надо, по голове, а кого надо – полицейской дубинкой. Объясните своим слушателям, кто такой Старший Брат», - пишет господин Иноземцев из Ульяновска. Не буду я этого объяснять, господин Иноземцев, что-то не хочется. Скажу только для неосведомлённых, что это персонаж одного знаменитого иностранного фантастического романа о жизни в стране, где жизни, в сущности, нет.

«Уважаемый Анатолий Иванович! На сайте, где я «прописан», попался мне один автор. Он и антисталинист, и Баха с Мендельсоном озвучивает. А пишет о «геноциде русского народа», обвиняя в этом Запад с его марксизмом в том числе. На моё недоумение отвечает: «Нам надо народ объединить! Чтобы гражданской войны не было. А объединить может только внешняя опасность. И пусть она от Запада исходит. Китай и Иран мы не можем врагами объявить — эти режимы действительно опасны для страны. Тоталитарные страны — отморозки. А вот западные нам вряд ли чего сделать могут». Я говорю: «Но как же народ-то на этом основании сплотить можно? Ведь сталинисты останутся сталинистами, а демократы — демократами. Кто же из ненависти к Западу от своих взглядов откажется?».

Ан нет, говорит, « Запад нужно таким врагом выставить, чтоб о собственной вражде и забыли. А кроме того, нужно, чтобы русский народ с колен поднялся и своих за рубежом защищать стал. И чтобы былые российские земли возвращал». «Но это же война», - говорю. «Ну и что, - отвечает. - внешняя война только сплачивает, да и воевать придется со слабым противником. А вот если будем друг в дружку стрелять — это страшно. Я ведь хочу, чтобы русские в русских не стреляли». Не стал я больше с ним общаться. А тут натолкнулся на высказывания первого заместителя главы президентской администрации Суркова. Конечно, о ненависти к Западу он молчит, но его основная мысль прозрачна: Россия «поднимется с колен» и «модернизируется» только при мобилизации духа всего российского народа, а это может быть достигнуто экспансией русских во всех направлениях - географическом, идеологическом, военном. Суркову тоже хочется, чтобы народ считал, что у России есть враги и есть союзники. Сквозит та же надежда, что объединить нас может враг, легко догадаться, с какой стороны», - говорится в письме.

Мне кажется, это всё детский лепет, он не стоит внимания. Имею в виду, конечно, не автора письма на «Свободу». Умственные выверты. Умничает кремлёвская обслуга… Народ, между тем, потихоньку объединяется без её помощи. Людей объединяет гнев. Объединяет потребность в справедливости… «Презренье созревает гневом, а зрелость гнева есть мятеж». Спорить не приходится, это может обернуться не только благом, но сие от нас не зависит. Предотвратить это объединение невозможно никакими уловками, никакой пропагандой, хотя времени у неё, кажется, ещё немало. Нельзя не видеть, что существующий порядок в России одобряет или спокойно терпит большинство населения. Путиным, например, особенно довольна молодёжь и люди умственного труда. Гордиться своей страной им хочется больше, чем смотреть на вещи открытыми глазами, знать правду. «Кому она нужна, ваша правда!», - говорят кто попроще. Но правда всё-таки достаёт всех. На глазах шатается государство, и люди, вместе со своим вождём, ничего не могут сделать. Да и не хотят… Одни прячут голову в песок, другие молча нервничают. В общем, так же ведут себя и на самом верху. Только там народ сытый, его тянет беситься с жиру перед лицом опасности. Это добавляет пряности умственному распутству. Сочинительство Суркова и его кружка - это своеобразный декаданс путинского официоза.
Из Москвы пишет Маргарита: «Я родилась на Украине в Чернигове. Тридцать лет живу в Москве. Часто бываю на родине. Несколько лет назад после грязи и разора на улицах в городе появились роскошные цветочные клумбы - везде, где возможно. Особенно под окнами первых этажей пятиэтажек: каждый хозяин разбивает свой палисадничек, и заметно, как тщательно его обихаживает. Балконы жилых домов в цветах - в магазинах такие здесь продаются уже в специальных длинных вазончиках. Люди тратили деньги, обустраивали внешнюю сторону жилья, чтобы было красиво. Именно внешнюю сторону - как здесь говорят "про людське око". Чтобы посторонние видели: в доме мир и лад. Для общего спокойствия и радости, так сказать. Эти вазоны на балконах меня потрясли. Большинство живет бедно. Но на цветы денег не пожалели. В Москве по распоряжению администрации несколько лет назад на улицах установили крепкие сооружения, и на них стоят с весны по осень вазоны с цветами. (Их не крадут, уже хорошо). Балконы же пусты. Люди не успевают жить не то что "про людське око", но и для себя самих. Конечно, Чернигов - провинция. Москва - столица. Но дело не в этом, скорее всего. Потребность в обустройстве личного пространства у украинцев более выражена. Не потому что они лучше. Потому что они - другие. Куркули? Ну, пускай куркули. Куркуль, кулак и себя кормил, и десяток тех, кто рядом с ними. И на Майдан против нового налогового кодекса выходили недавно куркули – мелкие, но куркули. Спрашиваю у знакомого предпринимателя: "Отвоевали что-нибудь?" Он махнул рукой: "Трохы". Мало ему - "трохы". Да если бы в Москве после массовых выступлений хоть что-то изменилось, считали бы, что великое чудо произошло. А мой украинский товарищ небрежно: "Трохы". В порядке вещей. Помню Вашу давнюю передачу: как вы спрашивали у хозяина убогого, захламленного двора, почему у него так грязно. Он вам ответил: "Так мы ж бедные". Вы его опять: "Ну, бедные, а грязно-то почему?" А он опять про свою бедность. Настроение у москвичей бедное. Вот в чем дело. Личное пространство крайне узкое. Туда бы самому со своими ногами-руками втиснуться. Можно и без головы. Не то, что с цветами. Маргарита».

Да, Маргарита, личное пространство у нас узкое, зато высокое, скажет вам увлечённый русский националист, - оно устремлено в надмирные дали, насыщено святым духом, а не предметами уюта, роскоши, умопомрачительных удобств.

Письмо из Белгородской области: «Около восьми утра умный компьютерный мальчик принёс мне мой исправленный компьютер. Всё сделал как следует. Принёс без предварительного звонка, ибо здесь не принято звонить и спрашивать, ждут ли вас и могут ли принять в удобное для вас время. Будь благословенна провинциальная уверенность в себе! Спрашиваю: «Почему с самого рання? Поспали бы, праздники ведь. Ещё будете на меня в претензии, что не выспались». А мальчик – он военный пенсионер, лётчик, и лет ему где-то за сорок – говорит с чувством: «Да я же не пью. Какие у меня могут быть праздники?». Я спрашиваю: «А коль не пьёте, то уже и праздновать нельзя?». Он: «Можно. Я в армии всегда дежурить просился на Новый год. Вот так сижу себе и думаю: ни одна скотина мне ничего не прикажет, потому что все перепились. Только в новогоднюю ночь и чувствовал себя хорошо на службе. Сижу и думаю: «Вот вы все, гады генеральские, завтра будете мучиться головами и задницами, а я, как огурчик, перед вами встану и скажу: смотрите на меня, перед вами – человек, а вы – не люди. И так я тешился этой мыслью, что счастье на меня сверху спускалось, как на парашюте. Отправили на пенсию, а привычка осталась. Совсем не пью». А ещё говорят, - пишет Мария Николаевна из Белгородской области, - что все лётчики – алкоголики. Брехня бессердечная. Так и сообщите своим слушателям, Анатолий Иванович!».

С удовольствием выполняю вашу просьбу, Мария Николаевна! Все слышите, кто сейчас у приёмников? Не все военные, а видимо и гражданские, хотя о них Мария Николаевна не пишет, лётчики - не все они алкоголики.
Пишет господин Мельников из Ростовской области: «Хочу рассказать, как у меня хотели забрать права. Мчу по М-4, ночь, дождь, на асфальте грязь, разметки не видно. Но дорогу я хорошо знаю. Ползёт колонна грузовиков. Появляется просвет на встречной полосе. Передо мной Вольво начинает обгонять, я на Газели следом. Дорогу мне видно. За мной ещё одна машина. Знаю, что на этом отрезке есть съезд и две короткие сплошные. Красиво, аккуратно перестраиваемся в свою полосу до этого перекрёсточка. Тут же машина позади меня включает мигалку. Тормозит меня и Вольво. Один гаец остаётся с водителем Вольво, меня приглашают в машину ГАИ. «Что я нарушил?» Гаец: «Вы начали обгон на прерывистой, а закончили на сплошной». Я: «В чём здесь нарушение?» Гаец: «Вы зацепили сплошную». Я: «Я знаю что она есть, но из-за грязи её не видно». Гаец: «Мы заберём права, а вы в суде всё расскажете». Я: «У меня два свидетеля. Я совершил безопасный манёвр. Может, зацепил сплошную. Вы за это хотите лишить меня прав? Это мой хлеб, моя жизнь». За десять минут товарищ написал в протоколе только дату. Смотрю, над моей дверью стоит второй инспектор. Я: «А где водитель Вольво? Забирай права сначала у него, потом у меня. Он же впереди ехал. У меня два свидетеля, что Вольво была». Сотрудник ГАИ молча отдал мои документы, его лицо было перекошено наполнено ненавистью. Эти сволочи пойдут на пенсию раньше меня и получать будут в разы больше. Они лишали людей работы, ломали жизни. Как, зная это, платить налог на машину, зная что деньги украдут, а дорог не построят? Здоровья вам, Анатолий Иванович. Мельников, 30 лет. Ростовская область».

Автор, конечно, знает, что у гаишников нет выбора, грабить людей или не грабить. У них есть другой выбор: работать в ГАИ или не работать, потому что если работать, надо отдавать часть мзды начальству. В таком же положении и начальство. Ничего не отдавать наверх невозможно, если хочешь работать. То, чего эти два несчастных мерзавца в погонах не взяли с Мельникова, они должны будут взять с кого-то другого, не такого строптивого. Можно говорить, что в России не умеют бороться с терроризмом, хотя скорее не желают. Но говорить, что не умеют покончить с поборами на дорогах, никак нельзя. Здесь нечего уметь, способы давно известны и опробованы, успешно используются – в той же Грузии, например. Не хотят. Лень. К тому же, оздоровлением одной ГАИ обойтись невозможно. Пришлось бы браться за всё – менять всё. А это хлопотно. Будем ждать, когда припрёт так, что не отвертеться. Как ни печально, это обычный, то есть, нормальный ход народной мысли, точнее, чувства. У народа как народа мыслей, строго говоря, нет – только чувства.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG