Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Подполье стреляет по туристам - расплачивается местное население


20 февраля 2011 года в Кабардино-Балкарии была подорвана одна из опор канатной дороги

20 февраля 2011 года в Кабардино-Балкарии была подорвана одна из опор канатной дороги

Елена Рыковцева: Предложение приостановить федеральное финансирование Северо-Кавказского округа поступило от вице-спикера Совета Федерации России Александра Торшина. По его словам, с дотациями необходимо повременить, пока на территории республик происходят регулярные взрывы. Те немалые вливания, которые идут на Северный Кавказ, оказываются «у кошки под хвостом». Согласны ли вы с такого рода мерами по наведению порядка на Северном Кавказе? С нами Иван Сухов, заместитель редактора отдела политики газеты «Московские новости» и Фирдаус Кулова, главный редактор газеты «Абазашта», из Карачаево-Черкесии, где сегодня утверждают нового президента.

Читаю заявление Торшина радиостанции «Эхо Москвы»: «Все, что происходит в Кабардино-Балкарии, - это продолжение борьбы за лидерство в этом регионе среди руководителей бандподполья. Во многом это приурочено к визиту Путина и Медведева на горнолыжную трассу, чтобы они не обольщались по поводу отсутствия возможностей бандитов. Надо приостановить поток туристов в Кабардино-Балкарию. Нужно усилить агентурную работу и блокпосты. Регионам Северного Кавказа, где часто происходят теракты, необходимо приостановить федеральное финансирование». Вы недавно ездили на Северный Кавказ. Думаю, что там есть какая-то реакция.

Иван Сухов: Весь Северный Кавказ, в первую-то очередь, возмущен высказываниями господина Жириновского, который уже дважды достаточно обстоятельно обижал этот российский регион в эфире российского телевидения. Мера раздражения колоссальная.

Елена Рыковцева: А Жириновский предлагал их лишить финансирования?

Иван Сухов: Жириновский предлагал их вообще отделить. Если грубо суммировать то, что он за эти два эфира высказал.

А если говорить о Торшине, то названо очень много пунктов, и по поводу каждого из них можно спорить. Что касается главного – «раз у вас происходят террористические акты, то мы вам закончим федеральное финансирование», - то у этой медали есть две стороны. С одной стороны, это не без правды. Потому что очень многие люди, которые за ситуацией внимательно следят, склонны считать, что пытаться стабилизировать Северный Кавказ при помощи бесконечного увеличения федеральных дотаций – это примерно то же самое, что тушить костер с помощью бензина. Потому что в той ситуации, которая там сложилась с распределением финансов, они только усиливают «ножницы» между социальным верхом и социальным низом. Более того, идут часто напрямую на финансирование бандподполья, потому что чиновники, в том числе иногда и самого высокого уровня, напрямую откупаются от боевиков в тех случаях, когда понятно, что охрана бессильна. И получается, что «лес» живет в значительной степени за счет федерального бюджета.

С другой стороны, обращать эти упреки к главам регионов – это тоже, наверное, не очень правильно. Потому что та ситуация, которая там складывается с подпольем, - поле интересов правоохранительных органов. А правоохранительные органы у нас главам регионов не подчиняются. С тех пор, как президент Медведев возложил на них ответственность за уровень правопорядка в субъектах в начале этого года, и были созданы координационные совещания, которые в каждой республике возглавляет ее президент, вроде бы, появилось основание говорить о том, что президент отвечает и за уровень стабильности и правопорядка. Однако при наличии этого координационного совещания прямого влияния на силовиков у него нет, потому что они подчиняются, конечно, Федерации. По большому счету, и назначение министра внутренних дел и начальника УФСБ по территории – это прерогатива Москвы. Поэтому спрашивать было бы уместнее с сотрудников и с командования правоохранительных структур, а не с президентов республик, и возлагать на них ответственность достаточно странно.

Елена Рыковцева: Вот жители и обижаются, в своем письме Я хочу прочитать вам письмо жителей Приэльбрусья Дмитрию Медведеву. Их уже ударили рублем – им уже запретили принимать туристов.

«Мы, жители района Приэльбрусья, очень обеспокоены возросшим уровнем преступности, направленной против мирного населения. Мы согласны с вашей объективной оценкой происходящего (это Медведеву – Е.Р.) и предложенной программой нормализации обстановки. Мы считаем, что охраной правопорядка, в первую очередь, должны заниматься соответствующие правоохранительные структуры. Органы местного самоуправления не могут решать вопросы безопасности на федеральных дорогах, мостах, транспортных узлах, на объектах повышенной опасности (канатных дорогах). Однако владельцы гостиниц, кафе, прокатов готовы и сотрудничают с органами внутренних дел для обеспечения безопасности на своих объектах. Например, заминированная машина у отеля «Поворот» была своевременно обнаружена охранником отеля, который сообщил об этом в органы МВД. Также население готово к сотрудничеству и с органами Пограничного управления, находящимися на территории нашего района. При объединенных, согласованных действиях ситуация может стабилизироваться. При этом у населения Эльбрусского района особую обеспокоенность вызывает решение о введении запрета на прием туристов в разгар туристического сезона. Более 80% населения Приэльбрусья связано с туризмом. С одной стороны, введение режима КТО позволяет быстро и качественно нормализовать ситуацию в районе, с другой стороны, закрытие курорта ставит под угрозу физическое выживание семей, чей доход напрямую связан с туризмом. Это наполнение бюджетов разных уровней, выплата заработных плат и пособий, оплата коммунальных услуг, возврат кредитов и так далее. На основании вышеизложенного, мы просим вас, уважаемый Дмитрий Анатольевич, отменить запрет въезда туристов в Приэльбрусье, дать поручение СМИ объективно освещать ситуацию в зоне отдыха туристов. Полагаем, что закрытие курорта означает признание поражения всеми нами и достижение цели деструктивных сил».

Уж не знаю, как Дмитрий Анатольевич, но пресса отреагировала на это письмо тем, что, например, газета «Известия» отправила своих корреспондентов в маленькие горнолыжные поселки и описала бедственное положение, в котором оказались эти люди. Сегодня «Известия» печатают диалог с Мухаджиром, это владелец маленького кафе, которое находится вдалеке от горных трасс, поэтому там подешевле. Он сам возит на горнолыжные трассы своих гостей. И он говорит, что работники разбежались, семью кормить нечем. Это один маленький пример, а таких примеров много по всему Приэльбрусью.

Причем они возмущаются, что и раньше проводились операции и не запрещали туристов, что же сейчас изменилось? А изменилось то, что это первый пункт плана по лишению их экономической поддержки. Предложение Торшина уже фактически начинает сбываться, вступает в силу.

Иван Сухов: Но предложение Торшина абсолютно противоречит всем идеям создания горнолыжного курорта. То есть возникает такое впечатление, что Торшин представляет интересы каких-то лоббистских групп, которым идея с горнолыжными кластерами либо не нравится принципиально, либо они просто не включены в состав будущих акционеров.

Елена Рыковцева: Я хочу напомнить, что последняя спецоперация в этом районе проходила в конце 2010 – начале 2011 года, она продолжалась больше двух месяцев, но и тогда туристы проезжали на отдых в Приэльбрусье безо всяких препятствий. Что же изменилось? Если раньше можно это было совмещать, а теперь – нет, значит, это уже какая-то новая акция.

Иван Сухов: Если думать над ситуацией и спрашивать, кому выгодно, то ответ на вопрос «кому выгодно?» выглядит так, что это правоохранительные структуры. Потому что они получают колоссальное поле для деятельности, где они могут получать дополнительное финансирование и так далее. Но здесь есть и другая сторона. Первый, кто гибнет в этих столкновениях, - это представители правоохранительных структур. Поэтому надо понять еще, что там происходит с подпольем.

А с подпольем там происходят очень неприятные вещи – оно растет, качественно меняется и становится все сильнее. Да, раньше оно не стреляло по туристам, а теперь, видимо, начало стрелять и по туристам. Оно очень сильно изменилось в Кабардино-Балкарии за прошлый год. В марте был убит силовиками эмир Кабардино-Балкарии Анзор Астемиров, очень влиятельный полевой командир и очень грамотный парень, который хорошо разбирался в исламе, в том течении ислама, которое они себе представляют правильным. Он был выдающимся проповедником и интеллектуальным центром от Имарата Кавказ. И конечно, убийство такого человека – это как вырвать знамя у противника. А вырвать знамя у противника – это всегда, вроде бы, победа. Но оказалось, что на его место пришли двое парней, которые не обладают такими выдающимися интеллектуальными достоинствами, но зато они выдающиеся и дисциплинированные исполнители. С тех пор, как они сменили Анзора Астемирова, милиционеров в Кабардино-Балкарии стали убивать при каждом удобном случае. И количество терактов в Кабардино-Балкарии после убийства Астемирова возросло за год в 6 раз. И это тоже нельзя сбрасывать со счетов. Кстати, туристы про все это знают. И очень трудно заманить туристов в какой-то горнолыжный кластер, даже самый роскошный, в зону, где такие вещи происходят.

Елена Рыковцева: Прочитаю SMS-сообщения. Лена пишет: «У нас терактами занимается Торшин из Госдумы, и он предложил наказывать не только террористов, но и все население, которое их не выдает. Скоро наша Дума примет сталинский указ о выселении народов, считая, что все они поддерживают террористов. И после этого хотят наладить ситуацию на Кавказе? Торшина надо самого выслать на урановые рудники вместо Ходорковского».

Иван Сухов: Ходорковский, кстати, не на урановых рудниках.

Елена Рыковцева: Слава Богу! Иван, давайте мы вернемся к отчаянному письму несчастных жителей Дмитрию Медведеву. Они клянутся, божатся, что «мы будем сотрудничать, мы будем выдавать, мы будем доносить (в хорошем смысле слова) обо всем, что мы видим». В это можно верить или это все только на словах? А как только спускается ночь, к ним приходят за данью, они эту дань отдают, но утром не звонят в милицию, что приходили и они давали дань.

Иван Сухов: Мне кажется, что можно этому верить, потому что эти люди заинтересованы в том, чтобы к ним приезжали и дальше. И они, конечно, будут отслеживать автобусы со взрывчаткой, будут о любых подозрительных людях сообщать в правоохранительные органы.

Елена Рыковцева: Но мы так должны понимать, что раньше они этого не делали, а теперь они вдруг начнут это делать?

Иван Сухов: Они и раньше это делали. Просто усиливается давление со стороны подполья, а милиция с задачами объективно не справляется. И я хотел бы напомнить, что основная тяжесть этой борьбы должна лежать, вообще-то, не на плечах у милиции, а на плечах у Федеральной службы безопасности, потому что это задачи политического сыска, а не милицейские совсем. Не справляются правоохранительные органы с тем, что происходит. И к сожалению, местные жители без их помощи, конечно, не смогут ничего обеспечить. И почему еще есть такая уверенность в том, что они способны сделать все от них зависящее для того, чтобы обеспечить безопасность туристов хотя бы в своей гостинице. Как видите, на чартерных автобусах это не получается сделать. Но есть большое подозрение, что в малом и среднем бизнесе есть доля тех людей, которые представляют собой если не участников непосредственных бандформирований, то связанных с ними людей. И свой бизнес никто разрушать не будет. Поэтому хозяева, конечно, заинтересованы в том, чтобы людей туда привозили, чтобы обеспечивалась им полная безопасность. А то, что сейчас правительство фактически прямым текстом запрещает туда проезд туристов, это создает очаг колоссальной напряженности и угрозу того, что все население Приэльбрусья превратится в мобилизационную базу незаконных вооруженных формирований.

Елена Рыковцева: Фирдаус, следует ли верховным властям довериться местным жителям, поверить им, что они будут поступать должным образом, с точки зрения верховных властей? Вот Александр, наш слушатель, нам пишет, что Торшин прав, на Кавказе все про всех все прекрасно знают. «Их надо поставить перед выбором: ребята, хотите зарабатывать – наплюйте на родоплеменные и клановые связи и принесите в ФСБ головы бандитов, которые отнимают у вас такую возможность». То есть наш слушатель считает: голова в обмен на туристов, вы сначала несите головы, а только потом к вам пустят туристов.

Иван Сухов: Интересно, слушатель поедет в то место, где головы отрезают?

Фирдаус Кулова: Наверное, доверять людям, которые работают в небольших кафе, в небольших гостиницах, все-таки следует. И прислушиваться к их мнению тоже надо. Если мы сегодня отнимем у этих людей единственную возможность зарабатывать на хлеб... Поскольку это горы, там можно разводить только скот, сельским хозяйством там заниматься невозможно, и другим направлением бизнеса заниматься нереально. И там есть две возможности – заниматься скотоводством и туризмом. Но если все будут заниматься скотоводством, то будут проблемы с реализацией. И имея туристические базы, было бы грешно не заниматься их развитием. Те люди, которые сегодня зарабатывают на хлеб для себя, для своих детей на этих туристических базах, нуждаются в поддержке и доверии.

Елена Рыковцева: Но я не могу технически это понять. К человеку сегодня ночью пришли, утром он сообщает в милицию, а завтра ночью к нему приходят и его поджигают вместе с его домом. Как представляют систему доносительства на Северном Кавказе власти?

Фирдаус Кулова: «Телефоны доверия», которые есть у МВД и у ФСБ, мы прекрасно знаем, особым наплывом звонков не загружены. Но если органы безопасности не срабатывают, перекладывать какие-то их обязанности на хозяев мелких гостиниц или на муниципальные власти было бы неправильно. Органы безопасности отслеживают эти группы, знают, где они собираются, но почему-то их активность увеличивается в разы только после какого-то громкого события, которое, к сожалению, заканчивается человеческими потерями. И я не могу сказать, что в горной местности Кабардино-Балкарии... это произошло в Баксанском районе, но я не могу сказать, что те события, которые в Карачаево-Черкесии связаны с ваххабизмом или с вылазками бандитов, происходят именно в горах. Вы знаете о расстреле конвоиров и громком убийстве трех милиционеров Ставропольского ОМОНа, и это как раз произошло на границе со Ставропольским краем, в самом степном районе Карачаево-Черкесии. И я не могу сказать, что люди, которые совершили это – расстреляли конвоиров, что эти молодые ребята не были в списках ФСБэшников. Они были в списках ФСБэшников. Это говорит о том, что органы безопасности сработали слишком поздно. К сожалению, ваххабизм имеет место быть, и не только на Кавказе. В ваххабизм приходят люди вне зависимости от возраста и национальности. Но если органы безопасности знают, где эти люди собираются, если они знают, что с пятницы по понедельник они собираются в каком-то месте на так называемую «долгую молитву», неужели нельзя отслеживать дальнейшую их деятельность? Можно. И это говорит о том, что органы безопасности не все свои полномочия реализуют по борьбе с этими отщепенцами.

Елена Рыковцева: Тем не менее, Торшин все-таки пытается переложить часть их обязанностей на мирных жителей.

Иван Сухов: Ну, часть обязанностей можно перекладывать на мирных жителей, но до определенного предела. Я только что вернулся из Дагестана, где хозяину магазина могут принести флэшку, а на ней записано обращение: «Если ты не заплатишь столько-то, мы тебя взорвем». И если человек отказывается платить, то действительно взрывают. Но при всей его бдительности это только хозяин магазина, у него нет собственного вооруженного формирования.

Елена Рыковцева: А что он расскажет правоохранительным органам? Приходили и дали флэшку? Чем им это поможет? А вот что с ним будет после этого, можно себе представить.

Иван Сухов: Если он не вправе рассчитывать в такой ситуации на поддержку правоохранительных органов, давайте признаем, что правоохранительных органов там не существует.

Елена Рыковцева: Фирдаус, а как вы относитесь к заявлению Торшина о том, что нужно лишать финансирования те регионы, в которых происходят теракты, для того, чтобы население получше помогало правоохранительным органам, не платило дань бандитам, чтобы деньги не утекали в бандитский карман.

Фирдаус Кулова: Я не могу сказать, что деньги, которые идут в регионы, легко попадают в лапы бандитов. Скажем, в Карачаево-Черкесии, как в регионе, в котором глава МВД не подчиняется президенту, правоохранительные органы имеют неприятные разговоры и на сессиях, и лично с руководством республики, и на заседаниях антитеррористических комиссий. К тому же, уменьшение поступлений может отрицательно отразиться на социально-экономическом положении регионов. Оставшись сегодня без работы, потеряв даже место инструктора на канатной дороге, этот молодой человек не будет занят ничем. И нет никакой гарантии, что он завтра не станет алкоголиком, наркоманом, а еще хуже – примкнет к тем группировкам, которые устраивают на территории и Кавказа, и России те безобразия, которые, к сожалению, уносят человеческие жизни.

Елена Рыковцева: Или «живой бомбой», как мы наблюдали в «Домодедово». Расскажите нам, пожалуйста, чем закончилось сегодняшнее обсуждение вашего нового президента

Фирдаус Кулова: Сегодня даже какая-то торжественность была на сессии Народного собрания. И такого единодушия давно не было в этом зале. Видимо, это вызвано тем, что кандидатура, которая представлена президентом депутатам парламента, сама по себе интересна и устраивает не только фракцию «Единая Россия», но и все остальные фракции, устраивает жителей республики. Несмотря на свой молодой возраст - Темрезову Рашиду Бориспевичу 34 года, в марте будет 35, он известен в республике как хороший экономист, как хозяйственник. И этого как раз не хватает сегодня Карачаево-Черкесии. Мы сегодня можем говорить, что у нас более-менее спокойно, но мы знаем, что успокаиваться глупо. И если на фоне этого благополучия появятся экономические перемены в нашей республике, я думаю, мы застрахованы от тех событий, которые, к сожалению, имеют место в Кабардино-Балкарии в последнее время.

Елена Рыковцева : Вы сказали, что на ура принята новая кандидатура вашего президента. Он, я сегодня вычитала, приведет премьера 29 лет вместе с собой. Ну, хорошо – молодой, экономически подкованный. Но почему прежнего-то требовалось сменить, который тоже не старый, который должен был бы править до 2013 года?

Фирдаус Кулова: Все усматривают в этом нерешенность экономических вопросов. Регион должен развиваться, потому что у нас все есть для развития туризма, у нас Урупский горно-обогатительный комбинат добывает такую руду, которая нужна в России. К сожалению, прорыва в этом плане не было. Да, было очень много попыток показать инвестиционные проекты на форумах в Сочи, в Санкт-Петербурге, на недавно прошедшем форуме в Красноярске. Но без стабильности в регионе, без стабильности на всем Кавказе мы инвесторов не привлечем.

Елена Рыковцева: Иван, как вам из Москвы, и человеку, который бывает там, видится смена президента

Иван Сухов: В случае с Борисом Сафаровичем Эбзеевым как раз можно поверить в добровольный уход, потому что он удивительно интеллигентный человек, который выбивался из ряда северокавказских президентов. И наверное, он в этом ряду оказался слабым звеном, к сожалению. Честно говоря, не могу разделить восторгов по поводу единодушия парламента при утверждении. Потому что это традиция для любой северокавказской республики: любая кандидатура, которая вносится сверху, принимается стопроцентным голосованием «за». По-моему, не сильно хуже был результат у самого Бориса Эбзеева, когда внесли его кандидатуру в 2008 году. А возлагать на него ответственность за то, что Карачаево-Черкесия очень сильно отстает экономически, довольно сложно, потому что он ведь совсем недолго находился у власти.

А предыдущая команда, в свою очередь, тоже находилась в очень сложной ситуации, потому что с самого начала правления президента Мустафы Батдыева случилась неприятная история с убийством нескольких молодых карачаевцев на президентской даче. Зять президента получил длительный срок заключения. Выяснилось, что вся эта кровавая история была связана с дележом акций местного химзавода. Она привела к мятежу практически карачаевской общественности, которая взяла штурмом Дом правительства. Они требовали отставки Батдыева уже через год после того, как он был избран. Приезжал Дмитрий Козак, тогдашний полпред президента в Южном федеральном округе, уговорил их не свергать президента, потому что «если мы такой прецедент создадим, то вся страна развалится». И Батдыев остался на четыре оставшихся года «подстреленным» президентом, в переносном смысле. У него была сильнейшая оппозиция, которая блокировала все управление. Оппозиция контролировала Верховный суд, большую часть парламента, муниципалитет столицы Карачаево-Черкесии города Черкесска. И что бы хорошего ни придумывал Батдыев после этих событий с убийством, которые, конечно, стоили ему много нервов и очень сильно подорвали его авторитет, все это блокировалось. И в течение всего срока его существовал клинч системы разделения властей в Карачаево-Черкесии. И вся эта ситуация с расколом досталась в наследство президенту Эбзееву, который должен был как-то это все привести в порядок. И он, вроде бы, начал достаточно неплохо. Все обрадовались, что впервые в Белый дом в Черкесске попал интеллигентный человек, с опытом юриста, с опытом работы в Конституционном суде Российской Федерации. Он начал контактировать с карачаевской оппозицией, начал дружить с черкесами. И практически сразу после своего утверждения президентом он попробовал заключить долгосрочный компромисс. Он сам карачаевец, и большинство людей в Карачаево-Черкесии – карачаевцы. Черкесы – это более маленькая этническая группа, но она тоже хочет своего представительства политического. И Эбзеев предложил вариант такого представительства, которое бы устроило черкесов на ура. Они хотели сделать сенатором в Совете Федерации от Карачаево-Черкесии очень влиятельного черкеса – бизнесмена Вячеслава Дерева, брата Станислава Дерева. И парадоксальным образом оказалось, что батдыевская команда, которая в течение своего срока ничего контролировать в республике полностью не могла, очень сильно влияет на тот созыв парламента, который был в распоряжении у Бориса Сафаровича. И трижды она провалила кандидатуру Дерева. Это очень сильно обострило карачаево-черкесские отношения. Весь прошлый год в Черкесске и в окрестностях происходили драки между карачаевцами и черкесами по этническому признаку, с участием до нескольких сотен человек на каждой стороне. И называть эту ситуацию стабильной и спокойной язык не поворачивается.

Между тем, господин Эбзеев предложил новый принцип формирования органов власти. Раньше полагалось, что если президент карачаевец, то глава правительства - обязательно черкес, а председатель парламента – русский. Эбзеев сказал: «Хватит! Мы не будем больше назначать по этническому признаку, будем назначать по профессионализму». И назначил премьером грека. Видимо, кому-то показалось, что нужно вернуться к традиционной системе – и тогда успокоятся драки между карачаевцами и черкесами. И в прошлом году его заставили грека снять и заменить черкесом. Причем таким, от которого черкесской общине ни жарко, ни холодно. И опять конфликтность возросла. То есть ему все это время вставляли палки в колеса очень серьезные.

Елена Рыковцева: Ну а что стало толчком? Он мог бы править дальше. Да, были проблемы, были сложности. Но почему сейчас понадобилось в Карачаево-Черкесии что-то поменять, где еще более-менее мирно?

Иван Сухов: Мне тоже было немножко странно, почему это произошло именно сейчас. Парадоксально: вместо него предложен человек, который имеет все свои корни биографические именно в команде предыдущего президента, которая ничем хорошим не отличилась. Это, конечно, проблема всех маленьких территорий, где кадровый резерв всегда небольшой, и всегда получается, что каждую следующую команду после того, как провалилась очередная администрация, выбирают в основном из предшествующей администрации, которая тоже, по сравнению с предыдущей, провалилась. В общем, это замкнутый, порочный круг, связанный с тем, что не хватает национальных кадров. Но назначение достаточно странное. И единодушное голосование парламента говорит совсем не о том, что это идеальный кандидат. Может быть, его молодость позволит ему как-то измениться и научиться каким-то вещам, но это, конечно, человек команды Мустафы Батдыева. И мои собеседники в Черкесске видят в этом возвращение команды Батдыева, которая воспринимается все-таки в Карачаево-Черкесии как порочная, связанная с уголовной историей вокруг Али Каитова и дележки химзавода имени Цахилова. И никакой радости это все не вызывает.

Елена Рыковцева: Это говорит о поддержке верховной власти, о парламентской дисциплине. Фирдаус, я хочу к вам обратить сегодняшнюю версию развития событий, которую предлагает «КоммерсантЪ». Это к вопросу о деньгах и о курортах, которые там намечаются. Начнем с того, что уже сейчас переметнулся большой поток туристов с одних курортов на другие в связи с событиями в Кабардино-Балкарии. Что же ждет молодого президента? «Стремительное и легкое восхождение к власти не гарантирует господину Темрезову безоблачного правления. Нешуточная борьба может развернуться между влиятельными кланами за право контролировать объекты туристического кластера на Домбае, в Архызе, на развитие которых, согласно стратегии развития Северо-Кавказского федерального округа, будут привлечены колоссальные средства. Так, общий объем инвестиций в первый туристический комплекс «Романтик» на всесезонном курорте «Архыз» составит 6,2 миллиарда рублей. «Господину Темрезову будет непросто удовлетворить аппетиты местных кланов, которые попытаются отхватить кусок пожирнее», – убежден депутат республиканского парламента Абдулла Токов». Как вы считаете, это верные прогнозы, это действительно борьба такая вокруг курортов?

Фирдаус Кулова: Прежде всего, я немножечко поправлю Ивана. Дело в том, что события, которые он обозвал кровавыми, которые действительно были кровавыми, они были далеко не в деятельность президента Батдыева. Это наложило отпечаток на дальнейшую его работу, но с этого времени в республике происходили довольно позитивные перемены. И еще я хочу развеять сомнения Ивана в том, почему единодушие сегодня было в парламенте. Карачаево-Черкесия, балансируя на грани того, будет ли у нас нормально, спокойно, видимо, устала от всего этого. Вы говорили о том, что будет с туристическими объектами. Мне доложили, строительство «Романтика» идет. Помимо «Романтика» у нас развиваются курорты в Маре. И туристы к нам не то что хлынули, они у нас были. И очень много туристов из России, даже из Германии к нам приезжают на Домбай, потому что Домбай развивается. На сегодняшний день, может быть, не устраивает туристов сервис, но цены приемлемы для любого гражданина, очень качественное питание, которое бывает даже в маленьких кафе, наверное, сегодня привлекают туристов среднего класса.

Елена Рыковцева: А действительно ли идет борьба кланов вокруг строительства, вокруг курортов?

Фирдаус Кулова: Я не могу сказать, что у нас идет борьба кланов. Если у нас в руководстве был один человек, то всегда было, что его команда контролирует то или иное направление. У Темрезова есть родственники, есть люди, с которыми он многие годы работал. Я не думаю, что молодой и хорошо разбирающийся в экономике президент будет продолжать ту политику, которая проводилась его предшественниками. Сегодня на сессии выступал владыка Ставропольский и Владикавказский Феофан, он демонстрировал, что у нас нет межконфессиональных противостояний в республике. А вслед за ним выступил лидер мусульман Карачаево-Черкесии и Ставрополья Исмаил-хаджи Бердиев, он пожелал нашему новому президенту быть спокойным, как Хубиев, первый глава Карачаево-Черкесской Республики, обладать величием генерала Семенова, который следом за ним руководил республикой, обладать прозорливостью и расчетливостью экономиста Батдыева и красноречием Бориса Эбзеева. Я думаю, что это самое здоровое пожелание, и молодой президент прислушается к этим словам уважаемого Исмаил-хаджи и сделает гораздо меньше ошибок, чем было до этого.

Иван Сухов: Мне очень понравилась характеристика главам Карачаево-Черкесии. Пожалуй, даже не интеллигентностью, а красноречием запомнится Борис Сафарович жителям Карачаево-Черкесии. Он действительно любил и умел поговорить. Ну а насчет величия и прозорливости его предшественников я бы поспорил. При всех его предшественниках и при нем в Карачаево-Черкесии, говоря русским языком, продолжался нескончаемый бардак и экономическая деградация. Почему в этом лучше разберется новый президент, мне трудно понять. Я знаю, что он работал при Мустафе Батдыеве в Управлении капитального строительства Карачаево-Черкесии и очень хорошо разбирался там в экономике – к этому Управлению капитального строительства были очень серьезные претензии по расходованию государственных средств. Если он будет так же прозорливо разбираться в экономике Карачаево-Черкесии, как он разбирался в экономике Управления капитального строительства, я думаю, что больших улучшений республике ждать не стоит.

Елена Рыковцева: Иван, я вот почему все время на курорты упираю - потому что сейчас это действительно становится «стройкой СССР» номер один. И когда ставят человека под это дело, мне кажется, что человек должен быть очень «свой» в этом смысле.

Иван Сухов: Возможно, это и ответ на ваш вопрос, почему заменили. Может быть, что это связано с освоением колоссальных бюджетов под курортное строительство. Но с этим курортным строительством связано несколько вещей, которые надо знать, прежде чем ждать от этого курортно-туристического, горнолыжного кластера каких-то судьбоносных изменений для Северного Кавказа. На сегодняшний день Северный Кавказ принимает всего 2% от туристов внутрироссийских направлений. И преувеличивать туристическую романтику не стоит. 2% - это очень мало. В валовом региональном продукте Северо-Кавказского федерального округа, - я специально посмотрел в Стратегии развития Северного Кавказа до 2025 года, которую составили в офисе господина Хлопонина, - туризм занимает 6%. Это ничтожно мало. И говорить о том, что сейчас это мотор экономики Северного Кавказа просто смешно. Ясно, что для районов вокруг Домбая и для Приэльбрусья это действительно мотор и это бюджетообразующее предприятие. Но статистика показывает, что всего на Домбае и в Приэльбрусье существует 15 тысяч мест, они способны одновременно принимать 15 тысяч туристов, и Карачаево-Черкесия в районе Домбая и Архыза, и Кабардино-Балкария в районе Приэльбрусья. В смену – будем условно умножать эту цифру на 10 – получается 150 тысяч туристов. И это достаточно специфическая категория, которая ездит по какой-то непонятной причине в этот регион, потому что сейчас приблизительно за те же деньги можно слетать в Австрию, заранее забронировав все себе, и получить там гораздо более европейский и культурный сервис. Это люди, которые едут туда по убеждениям, им там нравится, и они готовы и к контртеррористическим операциям, и уже сталкивались в прошлом с такими вещами, как контртеррористические операции. Но они все равно поедут, их не отпугнешь.

Но в то, что увеличить серьезно этот поток удастся, построив там огромное количество современных курортов, я лично не верю. Ну как вы заманите людей, для которых Северный Кавказ – это область, где идет диверсионно-террористическая война, а в ответ проводятся контртеррористические операции? Ни один здравомыслящий человек туда не поедет.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG