Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Троцкий в Америке – первая часть рассказа о новом исследовании неизвестных эпизодов русской революции. Откуда деньги?


Russia - (from l to r) Lev Trotsky, Vladimir Lenin and Lev Kamenev talking during a break at the 2nd congress of the Third International, Moscow, 01Jan1920

Russia - (from l to r) Lev Trotsky, Vladimir Lenin and Lev Kamenev talking during a break at the 2nd congress of the Third International, Moscow, 01Jan1920

Ирина Лагунина: 94 года назад в России начались бурные события, итогом которых стала смена государственного строя: монархия прекратила свое существование, Россия превратилась в демократическую республику во главе с Временным правительством. Но вожди русских социал-демократов Лев Троцкий и Владимир Ленин были уверены, что это не конец, а начало революции. Оба в тот момент находились в эмиграции. Оба воспользовались амнистией, объявленной Временным правительством, и вернулись в Россию: Ленин – из Швейцарии через Германию и Швецию, Троцкий – из Америки через Канаду, Норвегию и Швецию.
Профессор истории Университета штата Айдахо Ричард Спенс внимательно изучил все обстоятельства пребывания Троцкого в Соединенных Штатах. С ним беседовал корреспондент Радио Свобода Владимир Абаринов, подготовивший на основе этой беседы материал "Троцкий в Америке". Сегодня – первая часть рассказа.

Владимир Абаринов: Лев Троцкий провел в США чуть больше двух месяцев, однако этот краткий период имел исключительное значение и для него лично, и для судеб русской революции. Между тем обстоятельства пребывания Троцкого в Америке известны лишь в самом общем виде. Сам он в своей автобиографии описал свою американскую эмиграцию лаконично, не вдаваясь в детали, надежных свидетельств мало, документов – и того меньше.
Там, где не хватает фактов, появляется почва для домыслов. Так, например, Энтони Саттон в своей широко известной в России книге "Уолл-стрит и большевистская революция" утверждает, что октябрьский переворот был совершен на деньги и чуть ли не под контролем американских банкиров. Публицисты с антисемитским душком, так сказать, творчески развили идею Саттона: не просто американские банкиры, а банкиры-евреи.
Специалист по истории русской революции Ричард Спенс в своем исследовании восполнил многие пробелы. Но для начала – цитата из книги Саттона.

"В 1916 году, за год до русской революции, интернационалист Лев Троцкий был выслан из Франции. По официальной версии, за участие в Циммервальской конференции, но также, несомненно, из-за его зажигательных статей, написанных для русскоязычной газеты “Наше слово”, издававшейся в Париже. В сентябре 1916 года Троцкий был вежливо препровожден французской полицией через испанскую границу. Через несколько дней мадридская полиция арестовала интернационалиста и поместила его в “камеру первого класса” за полторы песеты в день. Впоследствии Троцкий был перевезен в Кадис, затем в Барселону, чтобы в конце концов быть посаженным на борт парохода “Монсеррат” Испанской трансатлантической компании. Троцкий вместе с семьей пересек Атлантику и 13 января 1917 года высадился в Нью-Йорке.
Как Троцкий, знавший только немецкий и русский языки, выжил в капиталистической Америке? Судя по его автобиографии “Моя жизнь”, его “единственной профессией в Нью-Йорке была профессия революционера”. Другими словами, Троцкий время от времени писал статьи для русского социалистического журнала “Новый мир”, издававшегося в Нью-Йорке. Еще мы знаем, что в нью-йоркской квартире семьи Троцкого были холодильник и телефон; Троцкий писал, что иногда они ездили в автомобиле с шофером. Этот стиль жизни озадачивал двух маленьких сыновей Троцкого. Когда они вошли в кондитерскую, мальчики с волнением спросили мать: “Почему не вошел шофер?”
Этот шикарный образ жизни также противоречит доходам Троцкого, который признался, что в 1916 и 1917 годах получил только 310 долларов, и добавил: “Эти 310 долларов я распределил между пятью возвращавшимися в Россию эмигрантами”. Однако Троцкий заплатил за первоклассную комнату в Испании, семья его проехала по Европе, в США они сняли превосходную квартиру в Нью-Йорке, внеся за нее плату за три месяца вперед, использовали автомобиль с шофером. И все это — на заработок бедного революционера за несколько его статьей в русскоязычных изданиях, издававшихся небольшим тиражом — в парижской газете “Наше слово” и нью-йоркском журнале “Новый мир”!
Троцкий явно имел скрытый источник дохода.
Что это был за источник? Артур Уиллерт в своей книге “Дорога к безопасности” сообщает, что Троцкий зарабатывал на жизнь электриком в студии “Фокс фильм”. Ряд писателей упоминает другие места работы, но нет доказательств, что Троцкий получал деньги за иную работу, кроме писания статей и выступлений.
Наше расследование может быть сосредоточено на бесспорном факте: когда Троцкий уехал из Нью-Йорка в Петроград в 1917 году, чтобы организовать большевицкую фазу революции, у него были с собой 10.000 долларов".

Владимир Абаринов: В самом деле: на какие средства жил и передвигался Троцкий? В одном из писем того периода он жалуется на безденежье. Тем не менее он не голодает, и билеты на трансатлантический лайнер для него не проблема.
Профессор Ричард Спенс.

Ричард Спенс: Вы совершенно правы: незадолго до того, как отправиться в Соединенные Штаты из Испании, Троцкий писал о том, что у него в кармане около 40 песет. Напрашивается вопрос: а на какие средства он жил в Испании? Он, конечно, не вел роскошный образ жизни, но все-таки жил вполне комфортабельно, снимал дом, кормил семью – то есть какие-то средства у него имелись, и при этом не видно никакой финансовой поддержки и никаких источников дохода. Возникает и другой вопрос: кто купил билеты из Барселоны в Нью-Йорк, коль скоро у Троцкого не было денег? Между прочим, билеты первого класса, и не только Троцкому, но и всей его семье – жене и двоим детям. Ну, правда, пароход "Монтсеррат" - не первоклассное судно, но все же они пользовались наилучшими из возможных условий. Троцкий, кстати, пишет, что условия не соответствовали высокой цене, и непонятно, к чему он об этом упоминает, но в случае Троцкого то, о чем он не пишет, интереснее того, о чем пишет.
Далее. Он прибывает в Нью-Йорк и в иммиграционной декларации указывает, что у него при себе 500 долларов – это гораздо больше, чем сегодняшние 500 долларов. Чтобы получить сумму по нынешнему курсу, надо эту цифру умножить на 20. Он селится в одном из самых дорогих отелей города, и опять-таки – кто забронировал для него эти комнаты?
Таким образом, с того момента, когда он был выслан из Франции в Испанию, до прибытия в Нью-Йорк кто-то оказывал ему существенную финансовую помощь. Он сам не платил ни за что.

Владимир Абаринов: Отрывок из книги Троцкого "Моя жизнь".

"Дверь Европы захлопнулась за мной в Барселоне. Полиция усадила меня с семьей на пароход испанской трансатлантической компании "Монсерат", который в течение 17 дней доставил свой живой и мертвый груз в Нью-Йорк. 17 дней - этот срок был бы очень заманчивым для эпохи Христофора Колумба, памятник которого возвышается над портом Барселоны. Море было чрезвычайно бурно в эту худшую пору года, и корабль делал все, чтобы напомнить нам о бренности существования. "Монсерат" - старье, малоприспособленное для плавания по океану. Но нейтральный испанский флаг снижал во время войны число шансов на потопление. По этой причине испанская компания брала дорого, размещала плохо, кормила того хуже".

Владимир Абаринов: Так кто же этот тайный благодетель Троцкого? Ричард Спенс продолжает.

Ричард Спенс: Одним из тех, с кем он, как представляется, имел контакты в Испании, был русский эмигрант по имени Барк. Интересно, что он был родственником Петра Львовича Барка, бывшего министра финансов царского правительства. Существует донесение французской разведки из Барселоны, которая присматривала за Троцким, о том, что именно Барк снабжал его деньгами. Действовал ли Барк по собственной инициативе или выступал в качестве посредника? Непохоже, чтобы он располагал крупными собственными средствами.
Итак, Троцкий приезжает в Нью-Йорк с деньгами в кармане, живет в прекрасном отеле, а затем снимает квартиру в Бронксе. И даже он сам отмечает, что это была хорошая, вполне современная квартира с лифтом и всеми другими удобствами, которые были возможны в 1917 году. Он также упоминает, что его жена и дети время от времени пользовались частным автомобилем с водителем, предоставленным неким другом. Троцкий называет его "доктор М", и мне было очень интересно установить личность этого человека. Помог мне в этом историк Бронкса. Оказалось, что "доктор М" - довольно известная фигура в кругу нью-йоркских политических радикалов. Это врач Джулиус Хаммер. Всякий, кто слышал о нем, знает, что он был не только одним из основателей американской коммунистической партии, но и отцом Арманда Хаммера.
Другое имя, которое часто всплывает рядом с именем Троцкого в период его пребывания в Америке – Джекоб Шифф, американский банкир с немецко-еврейскими корнями. Этого человека окружает самая разнообразная мифология. Шифф в то время возглавлял один из самых крупных инвестиционных банков Соединенных Штатов, второй по величине после "Джей-Пи Морган" - он назывался "Кюн, Лоб энд компани".

Владимир Абаринов: Вот как описывает свою жизнь и источники своих доходов в Америке сам Троцкий.

"Больше всего легенд существует, кажется, насчет моей жизни в Соединенных Штатах. Если в Норвегии, где я был лишь проездом, изобретательные журналисты заставили меня заниматься чисткой трески, то в Нью-Йорке, где я провел два месяца, печать провела меня через целую серию профессий, одна интереснее другой. Если бы собрать приписанные мне газетами приключения, получилась бы, вероятно, гораздо более занимательная биография, чем та, которую я здесь излагаю. Но я вынужден разочаровать своих американских читателей. Единственной моей профессией в Нью-Йорке была профессия революционного социалиста. И так как дело было до "освободительной", "демократической" войны, то эта профессия еще не считалась в Соединенных Штатах более преступной, чем профессия алкогольного контрабандиста. Я писал статьи, редактировал газету и выступал на рабочих собраниях. Я был занят по горло и не чувствовал себя чужим".

Владимир Абаринов: А вот и рассказ о квартире в Бронксе.

"Мы сняли квартиру в одном из рабочих кварталов и взяли на выплату мебель. Квартира за 18 долларов в месяц была с неслыханными для европейских нравов удобствами: электричество, газовая плита, ванная, телефон, автоматическая подача продуктов наверх и такой же спуск сорного ящика вниз. Все это сразу подкупило наших мальчиков в пользу Нью-Йорка. В центре их жизни стал на некоторое время телефон. Этого воинственного инструмента у нас ни в Вене, ни в Париже не было".

Владимир Абаринов: Вернемся к Джекобу Шиффу. Д-р Спенс почти уверен, что Троцкий и Шифф поддерживали контакты, не обязательно личные.

Ричард Спенс: О Шиффе часто пишут, что он дал Троцкому миллионы долларов, что он финансировал большевистскую революцию... Должен сказать, что Энтони Саттон в своей книге, конечно, указывает, что революция отвечала интересам американских фининсистов, однако он никоим образом не делает акцент на банкирах-евреях или вообще на евреях. Думаю, важно это подчеркнуть.

Владимир Абаринов: Так кто же такой Джекоб Шифф?

Ричард Спенс: Все, что делал Шифф, он делал в своих собственных, особенных интересах. Задолго до 17-го года он получил известность как убежденный противник царского режима. Он ненавидел императора Николая и его режим - главным образом за его политику в отношении евреев. Он стремился выразить солидарность со своими единоверцами в России и из-за притеснений, который режим чинил евреям, отказывался от бизнеса с царским режимом и старался делать все возможное, чтобы помешать русскому бизнесу в Соединенных Штатах. Один из примеров этих усилий имел место в 1912 году, когда истек срок действия американо-российского торгового соглашения, и Конгресс не возобновил его. Нельзя сказать, что Шифф добился этого в одиночку, однако он определенно использовал все свое влияние, чтобы добиться этого. Другая история, возможно, даже в большей степени касается Троцкого. Во время русско-японской войны Шифф нашел возможность продемонстрировать свою оппозицию царскому режиму. Он организовал большой заем Японии, в котором она остро нуждалась. Это не значит, что без этих денег войны бы не было, но без них Японии было бы гораздо труднее, если не невозможно, финансировать войну. Кроме того, Шифф из своих личных средств оплачивал печать и распространение десятков тысяч экземпляров антицаристских листовок среди русских военнопленных в Японии.
Все это, разумеется, не доказывает наличие его связей с Троцким. Однако это говорит нам, что он, во-первых, ненавидел царский режим и действовал как его противник, а во-вторых – что он охотно субсидировал революционную пропаганду и революционную деятельность. Так что нет никаких причин, почему бы ему не помочь Троцкому.

Владимир Абаринов: Однако Троцкий был интересен не только частным предпринимателям, но и разведкам западных держав, которые внимательно наблюдали за ним и в Европе, и в Америке.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG