Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что происходит в Ингушетии – один в суде, два в уме. Кабардино-Балкария, "спящая красавица Кавказа", не спит. Снова чеченский писатель пытается защитить честь в суде. Была ли бомба в грузинской телекомпании? 23 февраля – кошмар для чеченцев и ингушей



Александр Касаткин: В Ингушетии по-прежнему отмечается заметное улучшения криминогенной ситуации, на заседания правительства обсуждают подготовку к посевной, представительная делегация из республики принимает участие в Красноярском экономическом форуме. Одно пока остаётся неизменным - очень низкий уровень раскрываемости преступлений совершённых сотрудниками силовых структур. Рассказывает глава назрановского отделения правозащитного центра "Мемориал" Тимур Акиев.

Тимур Акиев: В Ингушетии по-прежнему отмечается заметное улучшение криминогенной ситуации, на заседании правительства обсуждают подготовку к посевной, представительная делегация из республики принимает участие в Красноярском экономическом форуме. Одно пока остаётся неизменным - очень низкий уровень раскрываемости преступлений совершённых сотрудниками силовых структур.
22 февраля президент России провёл выездное совещание Национального Антитеррористического Комитета во Владикавказе. Говоря о борьбе с терроризмом Медведев подчеркнул, что речь должна идти не только об акциях возмездия террористам, но и о предании их суду.
Накануне Магасский районный суд приговорил к четырем годам лишения свободы главаря "назрановской" бандгруппы Тимура Елхароева, обвинявшегося в создании незаконного вооруженного формирования и обороте оружия. Как следует из материалов следствия Елхароев лично подчинялся полевому командиру Али Тазиеву и действовал по его указанию. По официальной информации Елхароев был задержан сотрудниками спецподразделения ФСБ 1 декабря 2010года.
Однако в официальных сообщениях ни слова не говорится о том, что 18 ноября 2010 года машина, в которой ехал Елхароев, была обстреляна на окраине Назрани. Водитель машины погиб, а Тимур Елхароев чудом выжил. С тяжёлыми ранениями его доставили в республиканскую больницу. По данному факту Назрановским городским следственным отделом проводилась проверка, но выявить лиц причастных к обстрелу так и не удалось. Всё это выглядело как не удавшаяся акция возмездия. Но кто эти неизвестные мстители? Из больницы Елхароева, через несколько недель забирают сотрудники ФСБ и перевозят в г. Владикавказ. Некоторое время его лечат в военном госпитале, а затем переводят в СИЗО и предъявляют обвинения как участнику НВФ. Через два месяца предают суду. Елхароев со следствием сотрудничал, в суде вину свою признал и как результат получил относительно мягкий приговор.
С делом Елхароева связаны ещё два случая таинственного исчезновения жителей Назрани.
В день покушения на Елхароева сотрудниками неустановленного силового ведомства , рядом с местом, где произошло это происшествие, был задержан местный житель Исраил Товсултанович Торшхоев. Его, после задержания, привезли домой, провели обыск и вновь увезли сказав родным, что отпустят Исраила через некоторое время. С тех пор о дальнейшей судьбе Торшхоева ничего не известно. Родные обращались в правоохранительные органы, но и там им не смогли помочь в установлении его местонахождения. В пресс-релизе УФСБ, сообщающем о суде над Елхароевым, упоминается некий Торшхоев И.Т. По оперативной информации Торшхоев был втянут Елхороевым в банду, но впоследствии обратился в правоохранительные органы и добровольно прекратил свое участие в НВФ. Если речь идёт о Торшхоеве Исраиле, то почему родственники ничего не знают о его раскаянии и нынешнем местонахождении.
Так же ничего не известно о судьбе сестры Тимура Елхароева, Залины Елхароевой. Когда Тимура задержали и перевезли в Северную Осетию, она навещала брата. 22 декабря 2010 года после очередного визита в СИЗО г Владикавказ, Залину похитили. Это произошло на окраине осетинского селения Чермен, недалеко от поста милиции. Неизвестные вооружённые люди, передвигавшиеся на бронированных машинах УАЗ, высадили Елхароеву из такси и увезли с собой в неизвестном направлении. Отец Залины до сих пор безуспешно пытается разыскать свою дочь и правоохранительные органы ему в этом пока ничем помочь не могут
В Ингушетии хорошо известна практика похищения людей, подозреваемых в связях с бандподпольем. Вопрос: знает ли президент Медведев об этой стороне борьбы с терроризмом на Северном Кавказе? Знает ли президент, что большинство из них числятся пропавшими без вести. Как следует из сообщения пресс-службы главы Ингушетии, одно из предложений озвученных Евкуровым на совещании во Владикавказе, касалось усиления работы по поиску без вести пропащих.

Александр Касаткин: На минувшей неделе исламское подполье нанесло серию ударов по курортам Кабардино-Балкарии. Жертвами терактов стали трое туристов из Москвы, еще двое получили ранения. Президент Дмитрий Медведев отреагировал на теракты совещанием антитеррористического комитета во Владикавказе, на котором он указал силовикам на необходимость более решительных действий в отношении исламского подполья.
О перспективах развития событий на Кавказе – наш корреспондент Мурат Гукемухов

Мурат Гукемухов: В принципе, ничего выдающегося или тактически нового подполье не продемонстрировало. Опоры канатных дорог взрывали и раньше, и, кстати, не факт, что подрывы совершали только боевики, а не местные жители, недовольные рейдерским переделом собственности на курортах, недовольные тем, что их выдавливают из туристического бизнеса.
По количеству жертв эта неделя мало чем отличалась от привычных кавказских будней.
Вроде бы все как обычно, если бы не два обстоятельства.
Во-первых – громкий резонанс был достигнут благодаря тому, что объектом нападения стали туристы из Москвы. Боевики на это рассчитывали и не просчитались. Именно после расстрела группы столичных туристов сначала экстренное совещание в КБР провел полпред Александр Хлопонин, а затем во Владикавказе провел совещание антитеррористического комитета президент Дмитрий Медведев.
Кстати, бурная реакция федеральной власти оказалась обидной для кавказцев, говорит житель Кабардино-Балкарии Аслан Бешто: "На убийство местных жителей федеральные СМИ практически не обращают внимания. Так кто-то там на Кавказе совершил теракт... Но тут московские туристы - священная корова, неприкасаемая. И сразу такой резонанс".
И второе - боевики продемонстрировали, каким малозатратным, доступным и простым в исполнении может быть резонансный теракт: автомобиль, пара автоматов и 20 литров бензина.
Никаких смертников, выездов на место, не нужно преодолевать системы защиты в метро и аэропорту.
Вычислить туристов, направляющихся из Москвы, оказывается очень просто. Все постоянные посетители курортов, как правило, заранее сообщают о своем приезде, бронируют номера. Организовать утечку информации из гостиницы большого труда не составляет, а местных таксистов, встречающих гостей республики в аэропорту или на вокзале, местные жители знают по именам.
Чем проще и эффективнее теракт, тем большую беспомощность обнаруживают те, кто призван защищать государство, и тем больше оснований для беспокойства у федерального центра. По мнению руководителя Центра политической информации Александра Мухина, судя по эмоциональности выступлению Медведева во Владикавказе, силовики не настроили его на оптимистический лад.
Силовики не смогли убедить главу государства в том, что политический режим находится в относительной, хотя бы, безопасности.
"Судя по этим эмоциональным выступлениям, Дмитрий Медведев пока не видит никакой возможности, выраженной более или менее профессионально, для того чтобы предупредить теракты или переломить тенденцию развязывания так называемой "террористической войны в России", - говорит Алексей Мухин. - Особенно это очевидно в контексте тех событий, которые происходят на Ближнем востоке и Северной Африки. Совершенно очевидно, что и профильные министры не могут предложить ничего внятного, иначе не нервничал бы так президент. Другое дело, что меры, которые он предлагает - нанесение превентивных ударов по террористическим гнездам, напоминает бросание камней в осиные гнезда. И, скорее всего, не приведет к каким то осмысленным результатам, а, скорее, приведет к увеличению терактов по всей России".
По определению эксперта московского Центра Карнеги Алексея Малашенко, террористы Кабардино-Балкарии "дали пощечину" президенту. Если это и так, то силовики, менее чем через сутки после решительного заявления Дмитрия Медведева, "ударили" его по другой щеке. Иначе как бездарной, спецоперацию в селении Былым, не назовешь.
В 5 километрах от селения Былым семерых боевиков окружили, в принципе, на голых склонах, где в единственном маленьком редколесье они устроили себе землянку.
Жительница селения Былым Маржана рассказала, что село находилось в зоне проведения КТО. Силы сюда стягивались за двое суток до того, как были обнаружены боевики. А спецоперация по их уничтожению проходила с применением авиации.
"За три дня до этого люди видели – техника идет, силы подтягиваются", - говорит Марджана. - "На следующий день подвезли полевую кухню, воду провели. Даже не знаю, что сказать по этому поводу…. Вертолеты летали, бронетехника была, и грохот, и стрельба - все было слышно. Очень много транспорта проехало наверх в это ущелье".
Результат спецоперации вызывает оторопь: 0 потерь среди боевиков, 1 убитый и 6 раненых среди федеральных сил.
Это притом, что в операции были задействованы боевые вертолеты, тяжелая техника, позиции боевиков обстреливали минометами.
Антитеррористический комитет было заявил о трех погибших боевиках, но видимо забыл предупредить об этом следственное управление, которое, обследовав место столкновения, не обнаружило следов потерь среди исламистов.
"Мы ищем боевиков, ищем" - говорят силовики. Рано или поздно, конечно, кого-нибудь найдут. Только вряд ли это спасет разоряющийся туристический бизнес.
Отдых в стиле "милитари", когда меду гостиницами стоят БТРы, действует комендантский час, а люди в масках с автоматами на каждом углу проверяют документы, вряд ли можно считать привлекательным.
Курорты закрываются, а обещанные федеральной властью Куршавели на Кавказе превращаются в бриллиантовый туман на склонах Эльбруса.
Впору окапываться в Сочи – отступать дальше некуда, впереди Олимпиада.
Впрочем, судя по эффективности спецоперации в Былыме, семеро боевиков вполне могут добраться и туда.
Кавказские эксперты больше не видят выхода из ситуации, кроме как договариваться с исламистами и вернуть салафитские джамааты с тропы войны в мирное русло.
"Не надо было почем зря лупить мирных исламистов Кабардино-Балкарии в первой половине двухтысячных – и войны бы не было", - считает Алексей Малашенко.
"Я думаю, что если бы в свое время, до событий в Нальчике в 2005 году, с Анзором Астемировым и Мусой Мукожевым договорились бы, всего бы этого не было", - говорит Алексей Малашенко. – "А с ними можно было договориться, они были открытыми, они шли на контакт, они участвовали в самых разных мероприятиях, в том числе с участием силовиков – шел обмен мнениями. Если бы их не заталкивали в этот экстремизм, а я считаю, что власти виноваты в том, что затолкали их, то вот этого бы сейчас не было.
Это была бы такая независимая организация, достаточно лояльная властям, хотя и со своим мнением, и не было бы этого беспредела. Потому что как только уходят люди, тяготеющие к организованности и публичности, как тот же Анзор, то на их место могут придти отморозки, более озлобленные, желающие мстить, с более низким интеллектуальным уровнем и знанием ислама. Поэтому в нормальных государствах, когда возникает такого рода оппозиция, прежде чем с ней бороться, пытаются наладить какие-то мосты. У нас это не получается".
Только местное население об этом уже не думает. Их достало подполье убийствами рядовых милиционеров, запретами на традиционные шалости и рэкетом.
Население лишено прозорливости экспертного сообщества, предсказывающего, что от встречного террора будет только хуже. Люди махнули рукой на власть и тянутся к оружию, как единственному гаранту права на жизнь и достоинство.

Александр Касаткин: Положение дел Кабардино-Балкарии с каждым днем все больше и больше напоминает ситуацию в Дагестане, Ингушетии или в Чечне. Расстрел туристов из Москвы, взрыв опоры канатной дороги, убийство главы администрации поселка, введение режима КТО на территории двух районов. Вот далеко не полный перечень инцидентов, произошедших в республике только за последние дни. Ситуацию в КБР сегодня трактуют по-разному. Высказываются мнения о гражданской войне, росте террористической и криминальной активности. Свое объяснение событий предлагает политолог Сергей Маркедонов

Сергей Маркедонов: Думается, что любое скороспелое приведение многочисленных инцидентов в Кабардино-Балкарии под один общий знаменатель вряд ли правомерно и сколько-нибудь обосновано. На территории одного из северокавказских субъектов РФ слились воедино разные проблемы и кризисные явления. В течение всего постсоветского периода здесь о себе постоянно заявляет проблема межэтнических отношений, тесно связанная земельным вопросом и проблемой организации местного самоуправления. Казалось бы, после серии политических деклараций и попыток разделения республики по этническому принципу в начале-середине 90-х годов, этот вопрос ушел в тень. Однако убийства этнографа Аслана Ципинова, авторитетного представителя кабардинского движения и Рамазана Фриева, главы администрации балкарского населенного пункта в очередной раз актуализировала "проклятый вопрос современности". Отголоском этих противоречий стало недавнее обращение Совета старейшин балкарского народа, подготовленное по горячим следам февральских инцидентов. Гибель главы администрации поселка Хасанья они объясняют его противодействием переделу земель не в пользу балкарцев. Остроты этому инциденту добавляет тот факт, что пятью годами ранее неизвестными на пороге собственного дома был расстрелян его предшественник, Артур Зокаев, убийство которого до сих пор не раскрыто.
Не менее (а с началом 2000-х годов даже более) серьезным вызовом для республики стал внутрирелигиозный конфликт между так называемыми "традиционными мусульманами" и "обновленцами". При этом по мере обострения противоречия часть "обновленцев" переходила от умеренной критики официальной мусульманской иерархии республики к радикальным действиям, включая и террористические акции. Гибель в результате теракта муфтия КБР Анаса Пшихачева- наглядное свидетельство того, насколько далеки от реальности тезисы о единстве "исламской цивилизации".
До поры до времени острые социально-политические болезни КБР протекали латентно, без страшных обострений. Однако в течение последних шести лет республику постоянно лихорадит. Сообщения о терактах и диверсиях в ней стали уже привычными. Как же получилось, что за два десятка лет после распада СССР КБР превратилась из "спящей красавицы Северного Кавказа" в кровоточащую рану?
Сегодня в Кабардино-Балкарии модно многие проблемы списывать на прежнего главу республики Валерия Кокова. Между тем первый президент КБР далеко не во всем был неэффективен. Возглавив республику в период "парада суверенитетов", Коков сумел не допустить ее раздела, а также смикшировать вовлечение КБР в грузино-абхазскую войну (хотя участие кабардинских добровольцев сыграло огромную роль в победе Абхазии). К сожалению, в вопросе религиозного возрождения выходец из советской партхозноменклатуры Коков, не проявил должной гибкости (что аукнулось в Нальчике в 2005 году, и аукается до сих пор). Создав "вертикаль", единолично подчиненную себе, Коков блокировал многие свежие идеи. Так обсуждение подходов к борьбе с религиозным экстремизмом не велось, а политика в этой сфере фактически была передана в эксклюзивное управление МВД республики и другим "силовикам". Недовольство же режимом личной власти часто принимало уродливые и экстремистские формы.
Казалось бы, приход во власть Арсена Канокова, представителя более современного поколения политиков, должен сулить КБР кардинальные перемены. Второй глава республики много и охотно говорит про модернизацию и экономическое возрождение Кабардино-Балкарии. Однако попытки "точечного роста" вне общего политического, этнического и религиозного контекста не могли увенчаться успехом. То же самое развитие туристической сферы особых приобретений не принесло, зато "обновило" этнические споры и проблемы поземельных отношений. По иному и быть не могло, если к острому и деликатному социальному вопросу подходить так же, как к управлению корпорацией, то есть решать чисто техническую задачу, не вникая в человеческое измерение. Что же касается вопросов безопасности, то этот блок полностью сосредоточен в руках не центральной власти даже, а "силовиков". Для последних же кроме "точечных ликвидаций" и реакций уже на произошедшие теракты иной тактики не существует. В итоге уничтожение таких лидеров подполья, как Мусса (Артур) Мукожев и Марат Гулиев, Анзор Астемирова не принесло в республику мир и покой.
Таким образом, главный вызов для власти и общества заключается в отсутствии единой стратегии. Региональная власть - это экономика без политики, а федеральная - это исключительно силовая политика без элементов "мягкой силы" и контекстуального видения ситуации. При этом мандат республиканской власти - это не мандат от народа, а говоря языком экономистов, "аутсорсинг". При этом "аутсорсинг", не имеющий особого влияния на принятие решений в сфере безопасности. Все это создает немалые проблемы в обеспечении легитимности властных действий. И этой рассогласованностью и растерянностью пользуются экстремисты, которые наращивают свое давление, предпринимают дерзкие и жестокие атаки. Население же республики, наблюдая за раскруткой спирали насилия, начинает понимать, что рассчитывать на защиту жизни, имущества, человеческого достоинства приходится, прежде всего, на самих себя.

Александр Касаткин: 22 февраля в Москве состоялось очередное слушание по делу жителя Ингушетии Иссы Хашагульгова. Ему продлили срок задержания до конца мая текущего года. Между тем, до сих пор не понятно, в чем его собственно обвиняют. Устами сотрудников ФСБ он был назван одним из лидеров Имарата Кавказ и даже организатором взрыва во Владикавказе, однако на суде ему никаких конкретных обвинений так и не предъявили. Из Москвы передает Екатерина Селезнева:

Екатерина Селезнева: Хашагульгов провел в СИЗО уже шесть месяцев. Изначально в поле зрения журналистов попала так называемая "история с платком". В начале учебного 2010 года пятиклассницу Хаву Хашагульгову не пустили в школу в хиджабе. История получила резонансное освещение в прессе. В результате все вроде было улажено мирно: директор принесла извинения родителям, у девочки проблем в школе больше не возникало.
Однако не тут-то было. Кто-то бросил во двор директора школы гранату. А спустя еще некоторое время, точнее – в субботу вечером 25 сентября, – мать Хавы Пятимат Хашагульгова обратилась в прессу и в правозащитные организации с заявлением о похищении ее мужа Иссы "силовиками". Как рассказывала Пятимат, муж поехал за лекарством в Назрань, однако был задержан и несколько дней о его местонахождении родственникам не сообщали.
Лишь в следующий понедельник в пресс-службе главы республики Ингушетия сообщили, что Исса Хашагульгов находится в Москве под стражей в Лефортовском следственном изоляторе. Ему были предъявлены обвинения в незаконном хранении оружия. Более того, ФСБ объявила Иссу одним из лидеров "Имарата Кавказ". А чуть позже глава ФСБ Александр Бастрыкин назвал Хашагульгова организатором взрыва во Владикавказе, который произошел 9 сентября. Причем, официальных обвинений Хашагульгову, как говорят адвокаты, до сих пор не предъявлено – ни в причастности к НВФ, ни в причастности к теракту во Владикавказе. Уже на протяжении шести месяцев идет волокита, во время которой Иссу допрашивали только три раза.

Пятимат Хашагульгова:
Кто-то провокацию устроил, бросил гранату. Поэтому все и закрутилось. Когда Иссу забрали, его отец и братья были неоднократно на приеме у Евкурова. В частной беседе он им сказал, что они сами все спровоцировали. Вам, говорит, и платок нужен, и права качать надо было. Он сообщил также, что не может контролировать данную ситуацию и дал понять, что весь контроль находится в руках ФСБ.

Екатерина Селезнева: Надо отметить, что судебный процесс по делу Хашагульгова изначально был открытым. И тут вдруг из зала перед началом сегодняшнего заседания выгоняют жену, дочь и журналистов. Причем, официального заявления на этот счет от судьи не было. Он передал это устно через приставов и прокурора. Об этом нам рассказала журналист, корреспондент интернет-СМИ "Кавказский узел" Лидия Михальченко:

Лидия Михальченко: Без всяких объяснений и законных оснований мы не были допущены в зал заседаний Лефортовского районного суда. Причем, пресс-секретарь суда, которая представилась Надеждой Савенко, перед заседанием нас видела, видела наши удостоверения, и не сказала ничего о том, что дело засекречено.

Екатерина Селезнева:
Следующее судебное заседание по делу Иссы Хашагульгова состоится, судя по всему как раз в конце мая.

Александр Касаткин: В четверг сотрудники МВД Грузии уничтожили два взрывных устройства, обнаруженные на территории телекомпании Имеди. Еще одна мина была обезврежена в среду ночью. Сведения о наличии мин предоставил житель Гальского района Абхазии Гогита Аркания, задержанный по подозрению в организации нескольких взрывов на территории Грузии. Вместе с ним были задержаны еще пять человек. Спецслужбы Грузии утверждают – в попытках терактов прослеживается российский след. Подробности - в материале из Тбилиси Беслана Кмузова.

Беслан Кмузов: На сайте Министерства внутренних дел размещена оперативная видеосъемка, на которой видно, как ночью саперы обнаружили заложенные почти полгода назад взрывные устройства. Те же кадры показывают, как обезврежена мина. На утренних съемках видны разлетевшиеся вокруг осколки, остатки взрывного устройства и детонаторы – универсальные взрыватели четвертого поколения.
Как рассказывает в кадре задержанный Гогита Аркания, мины, начиненные гексогеном, пистолетными патронами и гвоздями, должны были взорваться через час после того, как с них сорвали предохранительную чеку. Но они не взорвались. Такое часто случается. На видеосъемке видно, что для замедленного взрыва использовался особый взрыватель – железная трубка, набитая мягким пластиком. Через этот пластик проходит стальной стержень, который должен ударить по капсюлю и вызвать взрыв. Если пластик затвердеет, к примеру, от холода, стержень не ударит по капсюлю, а мягко коснется его, и взрыва не будет. Это объяснение, тем не менее, не снимает вопроса: действительно ли были заложены мины, или это инсценировка?
Признания в том, что группа заложила еще три мины, которые так и не взорвались, Аркания дал только через два месяца после задержания. Однако правозащитники не видят проблемы в том, что показания даны так поздно. Говорит адвокат и правозащитник Гела Николеишвили:

Гела Николеишвили: Главное – действительно ли они признаются в этом, или информация получена из других каких-то оперативных источников, а может, вообще выдумывают и стряпают дело. Надо быть глубоко информированным человеком, чтобы понять, что там происходит на самом деле.

Беслан Кмузов:
Полковник службы конституционной безопасности в отставке Бесо Аладашвили отмечает, что информации по делу о взрывах у общественности очень мало. Поэтому он предпочитает дождаться заключения экспертов и решения суда, прежде чем делать выводы.
По мнению Бесо Аладашвили, в связи с историей о взрывах встает другая проблема: насколько Грузия вообще готова к терактам?

Бесо Аладашвили: К счастью или несчастью, Грузия и Тбилиси – в центре геополитических интересов разных государств. И не исключено поэтому, что некоторые государства экстремистского толка могут иметь какие-то планы. По поводу того, как готовы наши спецслужбы это предотвратить - вопрос трудный, и вообще это работа трудная. Даже в некоторых европейских аэропортах люди сумели пронести в самолеты подозрительные взрывные устройства, и аппаратура оказалась не в состоянии это зафиксировать.

Беслан Кмузов: По мнению Аладашвили, необходима работа по превенции, в которой бессмысленно усиливать патрули полиции или вооружать спецназ. Агентурная работа за рубежом, по его мнению, так же затруднена из-за дефицита кадров и средств. Поэтому основную задачу грузинских спецслужб он видит в налаживании обмена информацией со спецслужбами других государств:

Бесо Аладашвили:
Мы еще не наладили обмен информацией с российской стороной. Но в этом нынешнее руководство не виновато. Еще когда я работал в Министерстве госбезопасности, какой-то выборочный был материал: российская сторона давала ту информацию, которую она хотела нам дать, а основную держала в секрете.

Беслан Кмузов: В то же время, как отмечают все грузинские эксперты, обмен информацией с другими спецслужбами – стран НАТО и США – у Грузии происходит на очень высоком уровне.
В настоящее время Грузия требует от России и Абхазии выдать еще двух людей, подозреваемых в организации диверсионных актов: жителя Абхазии Мухрана Цхадая и майора Евгения Борисова, который служил в составе миротворческих сил в Южной Осетии. По заявлению Тбилиси, их разыскивает Интерпол.
Еще трое подозреваемых, Мераб Колбая по прозвищу “Кочоя” и двое его родственников, были задержаны 17 февраля. Абхазская сторона требует выдать Колбая, однако Грузия отказывается.

Александр Касаткин: 23 февраля 1944 года, 67 лет назад чеченцы и ингуши были выселены с Кавказа в Казахстан и Сибирь. О жизни спецпереселенцев в условиях ссылки рассказывает Магомед Ториев

Магомед Ториев: 23 февраля 1944 года ингуши и чеченцы в течении одного дня были выселены в Казахстан. Горцы смогли взять с собой только то, что могли унести на руках, остальное было или разграблено, или сожжено. Очевидцы рассказывали об огромном костре в Грозном, в котором полыхали древние рукописи вайнахов - тептары. Уничтожались все свидетельства истории народа, всё, что могло напомнить о его существовании: срывались кладбища, переименовывались населенные пункты, на любое упоминание о чеченцах и ингушах в печатных изданиях или исторической литературе был наложен запрет. По замыслу авторов депортации, не только народ должен был раствориться в азиатских степях, должна была быть развеяна сама память о нем.
После страшного и многодневного пути в теплушках железнодорожных составов, немалая часть выселенных людей была выброшена в заснеженные степи Казахстана.
Совсем недавно я прочитал в Живом Журнале блогера sunja_edu собранные им воспоминания о том, как жили, или, лучше сказать, выживали спецпереселенцы в Казахстане и Сибири. Этих деталей я, и многие, не знали раньше.
Лишь очень немногим спецпереселенцам было выделено жилье. Подавляющее большинство оказалось без всякой крыши над головой. Люди выкопали землянки и основная часть переселенцев провела в них первый год, постигая азы выживания на новом месте. В дальнейшем появились саманные домики или дома из земли. Их необходимо было обмазывать снаружи и изнутри глиной.
Носить было нечего и переселенцы стали учиться делать обувь самостоятельно. Процесс, как говорят старики, выглядел так: с ноги коровы снимали шкуру и сушили её. Затем ею обтягивали ногу и вокруг неё пробивали дырки, сквозь которые пропускали шнур или проволоку. Вместо стельки внутрь укладывали солому. Такой башмак можно было носить 2-3 зимы. Что касается верхней одежды, то вначале использовались обычные мешки, в которых вырезались отверстия для рук и головы. Мыла не было. Его заменяли зола и песок, при помощи которых можно было и постирать, и помыться.
Несмотря на крайне тяжелые условия жизни, переселенцы старались оберегать особенности национального быта: по возможности, раз в неделю проводились вечера с национальными танцами. Здесь собирались и молодежь, и старики, звучали песни на родном языке, играла гармонь. В ходу были и популярные в то время "Калинка" и "Выходила на берег Катюша". Такими, в собранных блогером sunja_edu предстают суровые будни чеченцев и ингушей в казахстанской ссылке.
Мне и самому старики рассказывали, что в Казахстане люди демонстрировали как удивительную высоту духа, так и невиданную низость. К примеру, до сих пор вспоминают прежде всего тех, кто, рискуя собственной жизнью, спасал других от голодной смерти.
Рассказывали о парне, которого приняли работать на сортировочной станции. Он выносил каждый день зерно и раздавал голодающим. Его забили насмерть на допросах в НКВД, но он так он не назвал тех, кому помогал. Был и такой случай: пьяный председатель колхоза приехал в поле и стал избивать женщин кнутом, называя их "вражьим отродьем". Подросток чеченец заколол его вилами и повез труп в район. Женщины пытались уговорить его бежать, но он отказался, зная, что в случае его бегства накажут все село.
Многие не умели говорить и писать по-русски. К немногим, владевшим грамотой, приходили делегации земляков и просили составить письмо товарищу Сталину. Люди продолжали верить в то, что вождь ничего не знает о депортации и все было сделано в тайне от него по личному указанию Берия. Многие верили, что ошибка вот-вот будет исправлена и всех вернут на родину.
Мне довелось услышать от стариков и о тех, кто шел на сотрудничество с властями и предавал своих соплеменников в обмен на льготы и послабление режима. Один случай запал мне в память. В большой вайнахской семье зимой 1945 года умер отец. Мать, у которой на руках остались пятеро маленьких детей, отправилась в соседнее село, чтобы попросить земляков похоронить мужа.
По окончании похорон 4 мужчин потребовали у нее заплатить им за помощь, и она отдала последние продукты и украшения. Трое её детей умерли от голода, не дожив до весны. Но, сегодня старики, стараясь вычеркнуть из памяти ужас произошедшего, чаще вспоминают о взаимной поддержке и братстве среди спецпереселенцев.

Александр Касаткин: В Чечне продолжаются гонения на инакомыслящих. Писатель Арслан Хасавов будет отстаивать свою честь в Гудермесском суде. Рассказывает из Санкт-Петербурга писатель Герман Садулаев.

Герман Садулаев: Молодой автор, знакомый мне по писательским форумам в Липках, Арслан Хасавов, опубликовал в кумыкской газете рассказ "Утро ещё не наступило". Администрация его родного села, Брагунов, увидела в персонажах рассказа себя. Надо же, и кумыкские газеты мониторят! И поднялась волна. На гребне волны – некий деятель с труднопроизносимой фамилией, но главный в союзе журналистов Чеченской республики. Полились ушаты помоев на Хасавова, началось давление на родственников и так далее, по знакомому сценарию. Дежа-вю.
Причём, надо сказать, что Арслан Хасавов вовсе не какой-нибудь оппозиционер. Он весьма лояльно относится к властям республики, а недавно, сам читал, отмечал успехи и достижения, и заслуги, и всё такое прочее. В общем, мирный кумык.
Но, как оказывается, даже мирным кумыкам запрещено иметь своё мнение. Или создавать художественные образы. И вообще – высовываться. А Хасавов высунулся – опубликовал книгу и в Лондон недавно съездил в составе делегации писателей от премии "Дебют". А кто его посылал? Разве труднопроизносимый деятель его посылал? Нет. А глава администрации Брагунов посылал? Тоже нет. Как же так можно?
Ещё и рассказы пишет. Эзоповым языком, говорят. А что он там имеет в виду? Может, он что-то крамольное имеет в виду? На всякий случай лучше его запретить. Не надо ничего иметь в виду. Не надо писать. Не надо никуда ездить пока не пошлют те, кому положено посылать, и тогда можно – только не в Лондон, а, например, на Селигер.
Истеблишмент республики ясно даёт понять – душили, и будем душить, давили, и будем давить всё, что растёт, движется, высовывается, всё, что не понятно и не может быть поставлено на службу режиму.
Арслан подал на деятеля в суд, за напечатанные непечатные оскорбления. Но суд - Гудермесский. Я не верю, что дело даже просто будут рассматривать. Ничего не будет, ни деятелю, ни начальнику Брагунов. А Хасавова вынудят рано или поздно покинуть Чечню.
И, я считаю, правильно. Нечего там делать Хасавову. И всем остальным. Пусть никто не тревожит счастливое единомыслие. Ведь оно счастливое, правда? Всем нравится, всех всё устраивает. Одного Хасавова не устраивает. Вот пусть он и уезжает. В Берлин, Лондон, Париж. Таким только там и место. А в Брагунах – нет.
Я вот тоже недавно думал – а не поехать ли мне на каникулы в Брагуны? А теперь понял – нет, не заслуживаю! Что делать, придётся опять, как всегда – в Лондон.

Александр Касаткин: "Кавказский перекресток", программа, сокращенный вариант который вы сейчас услышите, готовится совместно азербайджанской, грузинской и армянской службами Радио Свобода, а также радио "Эхо Кавказа". Ведет программу Демис Поландов.

Дэмис Поландов: В программе «Кавказский перекресток» беседуют из Еревана Геворк Погосян, директор института философии, социологии и права, президент армянской социологической ассоциации, из Тбилиси Резо Сакеваришвили, экономический эксперт, и из Баку Джавид Халилов, экономический обозреватель русскоязычной ежедневной газеты «Эхо».
Тема нашей сегодняшней программы – влияние возможного энергетического кризиса на страны Южного Кавказа. Ситуация на Ближнем Востоке и Северной Африке крайне напряженная. Это, естественно, накладывает свой отпечаток на цены на энергоносители. Эксперты уже заговорили, что есть опасность затяжного кризиса, мировую экономику может захлестнуть вторая волна рецессии, если цены на нефть останутся на отметке 120 долларов за баррель. Это сегодня прогнозировали аналитики Morgan Stanley. И мой первый вопрос в Грузию, Резо Сакеваришвили, не секрет, что высокие цены на энергоносители - один из важнейших факторов инфляции в Грузии. Она была двузначной по итогам прошлого года, и цены сильно росли в первые месяцы этого года. Не приведет ли сегодняшний мировой всплеск цен на нефть, и вообще на энергоносители, не просто к нарушению бюджетных прогнозов, но и к серьезной галопирующей инфляции выше 15%?

Резо Сакеваришвили: За январь инфляция составила уже 12,3%, то есть это самый высокий показатель почти за последний четырехгодичный период. Что касается влияния, то оно самое прямое. Исходя из того, что Грузия полностью зависит от импорта нефтепродуктов. Это сам по себе индикативный продукт, удорожание которого, практически прямо сказывается на ценах, как продуктов питания, так и в любых других секторах экономики. Исходя из этого в Грузии пытаются разработать антиинфляционную программу правительства, которая может как-то обуздать эту галопирующую инфляцию. Пока конкретных результатов практически, если сказать честно, не видно, но осознание того, что проблема очень серьезная и со временем она может только усугубиться, присутствует, как во властях, так и в неправительственном секторе.

Дэмис Поландов: Теперь у меня вопрос в Баку. Джавид Халилов, на первый взгляд высокие цены на нефть выгодны Азербайджану, но я бы уточнил - его нефтегазовому сектору и госбюджету. Каков механизм распределения доходов от энергоресурсов в Азербайджане, насколько явно растущие доходы госбюджета сказываются на доходах населения?

Джавид Халилов: Средства, в основном, направляются на инвестиционные проекты, на проекты по дорожному строительству, и иные инфраструктурные проекты. Эти средства с одной стороны стимулируют деловой рост, как в регионах страны, так и в центре, но с другой стороны, это значительная нагрузка на экономику, которая приводит к инфляции. За последние два года официальным структурам удалось, благодаря жесткой денежно-кредитной политике, немного обуздать это инфляционное давление, но сейчас, на данный момент, ситуация пока не совсем легкая. Правительство пытается как-то вести сбалансированную политику, чтобы эти средства не легли просто так в накопление и немного направлялись на рост экономики. С другой стороны, необходимо немного ограничений в этой сфере, чтобы инвестиции не были больше, чем они должны быть. Сейчас реализуется концепция «не нефтяного роста», чтобы как-то снизить нефтяное давление на экономику и стимулировать рост не нефтяных секторов экономики.

Дэмис Поландов: А есть какие-то итоги у этих программ?

Джавид Халилов: Если в 2001, 2002, 2003 годах в госбюджете нефтяная составляющая достигала 70-80%, то сейчас это где-то 65-68%. Тем не менее, нефтегазовый сектор у нас преобладающий, и как-то сбалансировать нефтяной и не нефтяные сектора очень сложно. Это вопрос, который сейчас стоит перед правительством.

Дэмис Поландов: А на каком уровне была инфляция с начала года в Азербайджане?

Джавид Халилов: Международный статистический комитет СНГ обнародовал данные по итогам инфляции в странах СНГ, и у нас в Азербайджане оказался самый низкий показатель инфляции. У нас 5,7% инфляция по итогам 2010 года. Но на этот год правительство в своем бюджетном плане отмечает, что инфляция, скорее всего, не превысит 9%. Ожидается, что инфляция будет по итогам этого года 5-6%.

Дэмис Поландов: У меня вопрос в Ереван. Геворк Погосян, вы социолог, поэтому я задам вопрос с уклоном в вашу научную область. В Армении есть проблемы политического характера и мы постоянно говорим о проблемах оппозиции, о свободе собраний, то есть обсуждаем политическую базу протестных настроений в обществе. Не приведет ли рост цен и падение уровня жизни к обострению ситуации в стране?

Геворк Погосян: В принципе, цены растут, это очевидно. Электорат по-своему реагирует на это, протестная часть электората расширяется. Армения энергозависимая страна, у нас нет ни газовых, ни нефтяных ресурсов, мы это все завозим, но есть собственная атомная энергетика, которая как-то позволяет правительству балансировать, сглаживать особенно острые углы. Но повышение цен на газ очень сильно ударило по населению, тем более, что в апреле ожидается следующий этап повышения цен на газ, и, безусловно, это сильно сказывается на слабых социальных группах, на малозащищенных слоях общества. То есть проблема есть, безусловно, и я бы не сказал, что она как-то решается, контролируется, но она осознается.

Дэмис Поландов: А оппозиция использует в своей агитации эту экономическую тему?

Геворк Погосян: Наши опросы говорят о том, что на первом месте население беспокоят проблемы экономические и социальные, то есть уровень безработицы, уровень цен, отток населения - социально-экономический уровень жизни. Это те проблемы, которые больше всего сегодня волнует наше население, и, при умной оппозиции, конечно, можно будет использовать эту карту.

Дэмис Поландов: Мы опять перемещаемся в Тбилиси. Резо Сакевришвили, давайте продолжим тему социального протеста. Уже только выдача продуктовых ваучеров в 30 лари, которая намечена грузинским правительством, говорит о том, что власти опасаются протестных настроений в связи с высокой инфляцией, низкими доходами населения, безработицей. Расскажите нам, насколько острым может быть такой кризис, и какая именно социально-экономическая база протеста?

Резо Сакеваришвили:
Говорить о социально-экономической базе протеста, конечно, можно, но исходя из того, что в Грузии очень слаб сам политический процесс. То есть оппозиция разрознена и практически полностью маргинализирована, властная партия практически абсолютно владеет ситуацией. Исходя из этого, говорить о каких-то активных проявлениях социального протеста в Грузии, пока что во всяком случае, не приходится. С одной стороны, власти хорошо ангажируют население всякими ваучерными активностями. Они выдали, как вы уже знаете, энергетический ваучер на 20 лари, которым можно покрыть плату за электроэнергию, сейчас выдают продовольственные ваучеры на 30 лари. Всем понятно, что это абсолютно популистская мера, что это может спровоцировать новый виток инфляции. Но, с другой стороны, власти практически ничего не могут противопоставить активным инфляционным процессам, исходя из того, что в большей степени Грузия зависит от импорта практически по всем направлениям, а все импортные продукты дорожают на всемирных рынках. Ну как-то вот таким образом они пытаются сгладить эти острые углы. Это раз. И второе - в принципе, если подойти к этой проблеме с какой-то исторической точки зрения или, допустим, с точки зрения опыта, в Грузии нет традиции проявления социальных протестов.

Дэмис Поландов:
Резо, если мы возьмем революцию роз, какая у нее была все-таки главная тема, как вы считаете?

Резо Сакеваришвили: Начнем с того, что там была очень сильная оппозиция, там власть была абсолютно разрозненной и практически не владела никакими рычагами. Бюджет был пуст, главным фитилем для возгорания этого протеста, послужил совсем другой фактор, это была фальсификация результатов выборов.

Дэмис Поландов: У меня вопрос в Баку. Джавид Халилов, мы с вами говорили о том, что инфляция в Азербайджане достаточно низкая. Но кризис в Азербайджане многие политологи прогнозируют по египетскому сценарию, скорее из аналогии систем правления Ильхама Алиева и Хосни Мубарака. А вот что с социально-экономической базой протеста, ведь есть вопросы: доступ к ресурсам, свобода бизнеса - это ведь тоже мотивы таких революций, перераспределения денег?..

Джавид Халилов:
В нашем госбюджете значительные средства выделяются на социальные программы. Ну, конечно, периодически на страницах СМИ, различных Интернет-сайтах, появляется информация о том, что обнаружен факт нецелевого использования средств. То есть у людей различные платы требуют, чтобы предоставить эту помощь. Но, тем не менее, в обществе из-за того, что государство значительные средства выделяет на социальные программы, социальную помощь, я не думаю, что египетский сценарий, в принципе, возможен в Азербайджане.

Дэмис Поландов: Если говорить о бизнесе, например. Какие у него настроения?

Джавид Халилов: Отчет всемирного банка по Doing Business, который по странам мира о деловой ситуации обнародуется, там Азербайджан занимает достаточно неплохие позиции. Если посмотреть чисто фактологически, то внедрен принцип единого окна при регистрации бизнеса. Аналогичная система внедрена в таможенной системе при импортно-экспортных операциях. В плане мелкого предпринимательства - там, конечно, есть проблемы. То есть периодически обращаются предприниматели мелкого и среднего звена из-за проблем. В этом плане Азербайджану еще необходимо набраться опыта, чтобы более демократично вести в этой сфере свою политику.

Дэмис Поландов:
Теперь у меня вопрос в Ереван, Геворк, есть ли такая категория, как средний класс в Армении, насколько велик этот средний класс, и какие у него политические устремления?

Геворк Погосян: Средний класс порядка 15% - это очень мало для того, чтобы иметь развитую экономику. Проблема в том, что отток населения из Армении одновременно главным образом вымывает средний класс. По поводу того, что говорили мои коллеги, я хочу заметить, что феномен, который можно назвать «принципом домино» - бунты, происходящие в Египте и соседних странах, они, конечно, подняли определенную волну. Можно говорить о египетском синдроме, потому что мы фиксируем как страны, далеко стоящие от ближневосточного пояса, испытывают на себе определенное давление. Это приводит к тому, что в наших странах общества становятся более подготовленными. И, фактически, наши правительства, стараясь избежать волны недовольства, которая не прогнозируема, как и землетрясение или птичий грипп, повышают ответственность перед населением, и это положительный эффект.

Дэмис Поландов: Резо Сакеваришвили, вы хотите сказать что-то в завершении программы?

Резо Сакеваришвили: Грузия - страна, которая критически зависит от объема прямых иностранных инвестиций. То есть экономический рост обеспечивают только крупные государственные инфраструктурные проекты, которые, в большинстве своем, финансируются за счет заемных средств. Исходя из этого, пока активность частного сектора Грузии не станет более ощутимой, наверное, каких-то особых прорывных продвижений вперед ожидать не стоит.

Дэмис Поландов: Джавид Халилов?

Джавид Халилов: В плане инвестиций мы, конечно, намного впереди в объемах по сравнению со странами региона. Тем не менее, есть еще много дел, которые необходимо обеспечить. В плане прозрачности этих инвестиций, расходования бюджетных средств, других направлений деятельности правительства. По этим вопросам наши неправительственные организации, гражданское общество периодически ведут работы, но, я думаю, что еще необходимо в этой сфере много работать.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG