Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Уборщиц включают в советы директоров. Жены избивают своих мужей и сажают их в тюрьмы


Советский плакат посвященный 8 марта, 1932 год

Советский плакат посвященный 8 марта, 1932 год

Елена Рыковцева: Познакомлю вас с фельетоном, который накануне Женского дня был опубликован в газете «Московский комсомолец». Называется «Равняйтесь по половому признаку». Суть проблемы там изложена очень понятно.

Диктор: «Пока мужики думали, чем бы к 8 марта женщин осчастливить, Минздравсоцразвития в лице Татьяны Голиковой решило само сделать подарок прекрасному полу и подготовило проект закона, уравнивающего женщин не между собой, а именно с мужчинами. Пока, мол, дискриминация налицо – дамы получают в среднем на треть меньше мужчин, и крайне редко их можно встретить на руководящих должностях. Но ведь где только их не встретишь крайне редко! Нефть и газ не добывают, сталь и алюминий не льют, на бирже не играют. Пожары не тушат, на стройке практически не бывают, снимают фильмы редко... А среди персональных водителей и дальнобойщиков их вообще, считай, нет. Как бы в принудительном порядке уравнивать не пришлось.

Интересно еще, как учитываются в проекте закона национальные обычаи? Например, согласно шариату мужчине можно иметь четырех жен, если он способен их содержать. Вот недавно президент Чечни и одновременно гражданин Российской Федерации Кадыров посетовал, что вторую жену никак себе не найдет, красавиц мало. А в принципе он готов и на четырех. А если все гражданки Российской Федерации женского пола захотят себе для равноправия по четыре мужа иметь? И это резонно: четверо одну обеспечат с большей вероятностью.

Опять же, если наступит такое всеобщее равенство, как с праздниками быть? Называть их Днями защитника и защитницы Отчества, пограничника и пограничницы, Днем танкиста и танковой работницы. При желании, конечно, в чем угодно можно уравнять. Но для кого конкретно тогда Волочкова раздеваться будет?!».

Елена Рыковцева: Эксперты ООН установили, что женщины в России мало представлены в выборных органах, в частности, среди депутатов Госдумы их только 13% , в правящей партии «Единая Россия» 14%. (теперь процент еще меньше – с выходом Волочковой из партии) В Совете Федерации из 169 сенаторов - 8 женщин, что составляет 4,7% его состава. У женщин РФ меньшие возможности для карьерного роста, а разрыв в оплате труда между российскими мужчинами и женщинами, по данным ООН, составляет 35-40%.

В ответ на это министр здравоохранения и социального развития России Татьяна Голикова пообещала, что в России будет принят закон «О государственных гарантиях равных прав и свобод мужчин и женщин». Нужен ли России такой закон и выполним ли он, если государство (судя по низкому проценту женщин в органах власти) – это мужчины? У нас в гостях заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец» Айдер Муждабаев и собственный корреспондент Радио Свобода в Испании Виктор Черецкий.

Виктор, я в первую очередь к вам обращаюсь. Испанию кто-то заставлял принять такой закон или добровольно приняли? А ведь приняли три года назад, я знаю.

Виктор Черецкий: Да, действительно приняли. Конечно, равенство – это прекрасно, но то равенство, которое не доводится до абсурда. Я считаю, что женское равноправие имеет свои пределы, определенные самой природой. Это относится, в первую очередь, к области человеческой деятельности. То есть образ женщины, который создавался в свое время в Советском Союзе - женщина с молотом или с отбойным молотком – этого я не воспринимаю. Но это мое личное мнение.

И что, собственно, в Испании произошло. Было создано специальное Министерство женского равноправия, его возглавила девица 30 лет, которая до того, как занять эту должность, занималась фламенко, танцами, другого занятия у нее не было. Речь зашла о том, чтобы добиться паритета везде, в том числе и в армии. А армия в Испании профессиональная. И женщин стали брать в армию на все должности, в том числе в артиллерийскую прислугу – таскать снаряды тяжеленные, в танкисты, в спецназ. То есть на такие должности, где явно требуется грубая мужская сила.

Елена Рыковцева: И женщины за это бьются? Вот пишется в «МК»: тогда придется принудительно уравнивать женщин, чтобы они работали нефтяниками, газовщиками и т.д. А у вас это добровольно, они сами хотят таскать.

Виктор Черецкий: Это было решено сверху. Я каких-то женских манифестаций, требований, протестов не видел, чтобы женщины просили, чтобы их в танкисты брали. Вот она решила пойти в армию, и предлагает молодой девице 18 лет пойти в танковые войска. Она, может быть, сама-то еще не соображает. И привело это к анекдотичной ситуации. Чтобы сейчас охранять некоторые военные городки от похитителей оружия... Здесь орудуют банды колумбийцев. Специально приезжают из Колумбии, чтобы здесь заниматься грабежом. И насильников. Так вот в эти военные городки, где много женщин, нанимают частную вооруженную охрану, чтобы охранять их, потому что женщины-военные боятся стоять по ночам на посту.

И еще пример того, что идеи равноправия доводятся до абсурда. В законе говорится, что в советах директоров предприятий тоже должен быть паритет: половина женщин, половина мужчин. И ничего не говорится о том, что есть шахты или металлургические предприятия, где женщины работают в качестве, скажем, уборщиц в офисах. А правительство-то поощряет свои законы: предприятия, которые принимают женщин в совет директоров, имеют налоговые льготы. И вот что стали делать руководители предприятий, к тому же – частных. Они стали включать в советы директоров уборщиц чисто формально, они там числятся и получают какую-то надбавку. А для чего это делается – принимаются такие законы? В чисто популистских целях, в надежде заполучить женский электорат на следующие выборы, опять остаться у власти. Берлускони назвал испанский кабинет министров «розовым», от него пошло это словечко. Там сейчас больше половины – женщины.

Елена Рыковцева: Это они уже закон выполняют, когда женщин стараются в совет министров вводить?

Виктор Черецкий: Конечно. Закон уже принят, он уже работает. Есть женщины и есть мужчины, которые хорошо справляются со своей должностью министра, а есть те, которые не справляются. К сожалению, в данном случае «розовый» кабинет министров... не потому, что он «розовый», но он в принципе не справляется, потому что Испания оказалась на последнем месте в Европе по всем показателям экономики, социальным и так далее. И страшный кризис, страшная безработица – 20% трудоспособного населения. И это, конечно, недоработка правительства тоже. И я повторяю, ситуация доведена, мне кажется, до абсурда.

Елена Рыковцева: Виктор, ваш закон испанский предусматривает, что «в ближайшие четыре года (а они уже заканчиваются) административные советы предприятий и учреждений, как государственных, так и частных, будут состоять наполовину из женщин». Здесь также говорится, что «все политические партии страны обязаны включать в свои избирательные списки на выборах любого уровня от 40 до 60% женщин». Это соблюдается?

Виктор Черецкий: Пока это не соблюдается. Это все дальние перспективы. Я здесь вспоминаю случай с Ходжой Насреддином, когда он обещал научить ишака человеческому языку. За это время или ишак помрет, то есть или правительство уйдет в отставку, сменится... Но что касается выборов, то это возможно сделать. А что же касается советов директоров, то это тот случай, когда закон «о женском равноправии» вступает в противоречие с другими законами. В частности, если предприятие частное, то его владельцы имеют право назначать в совет директоров того, кого они хотят. Если у них под рукой 20 гениальных женщин, они назначают в совет директоров 20 гениальных женщин. В данном случае все зависит от того, насколько это целесообразно. Потому что частным предприятиям навязать это никакое правительство не может.

Елена Рыковцева: Айдер, пожалуйста, ваше мнение, можно ли искусственным путем заставить мужчин предоставить возможность женщинам для карьерного роста?

Айдер Муждабаев: Я считаю, что Испания – это отсталая, окраинная европейская страна, где пытаются путем каких-то законов принудительно создать особые условия для женщин. Я считаю, что в России эти условия давно созданы. Вертикаль власти у нас очень правильно стоит, крепко и продвигает во власть... Какие уборщицы?! У нас в советы директоров входят Анна Чапман (вошла в совет директоров большого банка), еще и разведчица. И здесь все совмещено. Разведчица – это фактически военная служба. Человек прошел военную службу для родины. Закон еще не принят в России, но уже утвержден в Европе. Тут же ее в совет директоров. Ну, вот в танк еще... В принципе, можно. Мне кажется, что такие девушки и в танке могут, и в любых других местах они тоже могут себя реализовать. А в Госдуме... Вы же слышите пламенные речи с трибуны наших женщин-депутатов «Единой России», они периодически присутствуют на заседаниях. Я слышал, что в новый список партии власти будут внесены красивые женщины, безусловно, в том числе и Анна Чапман. Говорят, что она тоже пойдет в «Единую Россию» представлять Волгоградчину. И это оплот феминизма, я считаю, в России будет, и это прекрасно. И я считаю, что Европе есть чему поучиться у России. И в этот день – 8 марта – мы являем собой пример. И я поздравляю нашу страну с тем, что она так реализует права женщин!

Елена Рыковцева: Это прекрасно. Но мы сейчас рассказали о том, что «задворки Европы» у себя все это ввели. И Россия свой вводит закон, значит, зачем-то он ей понадобился. Зачем, если все замечательно?

Айдер Муждабаев: Мне кажется, это тот редкий случай... У нас обычно бывает так: закон принимают, а он не исполняется. И все пеняют власти, президенту, премьеру, парламенту и так далее. А здесь же наоборот. Партия реализует уже на практике внедрение женщин в руководящие органы, и закон будет констатировать то, что уже свершилось. Он еще не принят, но уже исполняется. И я считаю, что это блестяще! Борьба с правовым нигилизмом на самом корню, я считаю.

Елена Рыковцева: Кстати, испанский закон предусматривает, что отцы семейств могут требовать 8-дневный оплачиваемый отпуск в связи с рождением ребенка, а затем брать бюллетень по уходу за больным ребенком вместо работающей жены. А в Советском Союзе и в России это было всегда. То есть всегда имел право папа взять вместо мамы бюллетень. А у вас, получается, Виктор, этим законом такое право ввели лишь четыре года назад. Это подтверждает теорию Айдера про вашу отсталость.

Виктор Черецкий: Вы совершенно правы. Действительно, в Испании вопрос равноправия встал значительно позже, чем в России и в Советском Союзе. Вы знаете, здесь диктатура была практически 40 лет. И диктатор вернулся к порядкам средневековым в Испании. Он считал, что Испания должна сохранить свою самобытность. И еще в 50-ые годы замужним женщинам запрещено было работать по найму. Если она не замужем, она могла работать по найму. Замужним женщинам было запрещено иметь свой счет в банке и даже иметь свой заграничный паспорт. Все это было запрещено потому, что уделом женщины был дом, семья, дети и церковь.

Елена Рыковцева: Это прямо какой-то Алжир.

Виктор Черецкий: В 50-ые годы это было. В 60-ые режим уже немножко либерализовался. В 70-ых Франко уже умер, и началась бурная демократизация, расцвет феминизма и прочее. В Испании передовые женщины, типа той, что Айдер упомянул, были всегда. Типа Долорес Ибаррури.

Айдер Муждабаев: Опять же наша страна ее приютила.

Виктор Черецкий: Безусловно. Но она воспитана была на Октябрьской революции, как же ее не приютить-то. Поэтому в Испании некоторые вещи до сих пор остались традиционно. В Испании, кстати, женщины ни молотом никогда не орудовали на железных дорогах, ни с отбойным молотком в шахтах не работали, этого не было, благодаря Франко, может быть. Если бы он не совершил переворотов в 30-ые годы, и Испания пошла бы по пути Советского Союза, может быть, там все это бы было. Но из-за него произошло такое «отставание» в женском вопросе.

Елена Рыковцева: И расскажу еще об опыте соседей. Например, в Эстонии проект закона о равноправии полов в числе прочего запрещал женщинам рекламировать моющие средства или стиральные порошки. Как писала эстонская газета «Postimees», «выступление в рекламе женщины в качестве домохозяйки по новому закону можно будет трактовать как усиление стереотипов о неравенстве женщин и мужчин. Специалисты по рекламе отмечают, что для соблюдения закона в будущем стиральные порошки придется рекламировать женщинам и мужчинам вместе».

А вот в Белоруссии не планируется принимать отдельный закон о гендерном равноправии». Потому что, как заявила председатель Постоянной комиссии Совета Республики по образованию, науке, культуре и социальному развитию Антонина Морова - для Беларуси эта тема не столь актуальна: «Три года, которые выделяются для ухода за ребенком, в Беларуси включаются в трудовой стаж, и это – главное свидетельство наличия гендерного равноправия в республике», - заявила она.

Айдер Муждабаев: В Белоруссии все-таки есть Батька. Я думаю, что следующим президентом должна стать Мамка, это логично.

И по поводу России. Никто не вглядывается в исторические символы, никто не видит их сакрального смысла. А что говорить о равноправии европейском, в общем, нам чуждом, насильственном равноправии. Если вы посмотрите на герб России, то я думаю, что одна голова принадлежит самке, а другая – самцу. Посмотрите, что держит в лапах орел российский. В одной лапе он держит скипетр, который, если перевернуть, знак женский. А в другой руке он держит державу – это мужской знак. Поэтому я считаю, что здесь глубинный смысл зарыт, и неслучайно эта символика российская... мне кажется, что нужно и дальше раскрывать исторические горизонты. Я считаю, что изначально на Руси было заложено равноправие женское. Возьмите княгиню Ольгу – чем вам не феминизм в натуральном виде. Сколько она людей-то отравила!.. Она сильная женщина.

Елена Рыковцева: Чтобы уравнять их в правах.

Айдер Муждабаев: А Екатерина Великая, извините. Какая французская императрица, жена императора или какой-то политический деятель в ее время могла сравняться с Екатериной II? Никакая. Поэтому Россия – это родина феминизма историческая, я на этом настаиваю.

Елена Рыковцева: Я предлагаю Айдеру, поскольку он сегодня именинник, прощать все его аналогии. Он имеет на них полное право, включая перевернутые штуки в государственных символах.

Айдер Муждабаев: Двуполого орла.

Елена Рыковцева: Прочитаю сообщения, которые пришли на анонс нашей программы в Интернете. Только одна женщина по имени Вероника написала: «Закон о равноправии полов как раз был бы хорошим подарком для женщин, независимо от того, в какой день или месяц он будет принят».

Остальные письма были от мужчин, которые набросились на саму идею закона. Валентин из Нижнего Тагила: «Мужчина и женщина имеют равные права, свободы и возможности – гласит статья 19 Конституции Российской Федерации. А если это так, то на каком основании в РФ принято еще более 60 законов, предоставляющих женщинам права, дискриминирующие мужчин: выход на пенсию, военнообязанность, стаж работы и еще много-много чего?

2.Почему не принято ни одного закона в защиту мужчин, продолжительность жизни которых значительно меньше?

3. На любой работе женщина, демонстрируя свою женственность, много времени теряет, используя атрибуты, затрудняющие производство: каблуки, ногти, прически, юбки и так далее. Почему эти затраты времени надо оплачивать как рабочие?

4. В стране нет ни одной «комнаты отца и ребенка», не предусмотрены никакие отцовские пособия, не существует отцовского капитала на содержание ребенка. Страна четко ориентирована на безотцовщину. Каким же карьерным ростом женщин озабочены эксперты ООН?

5. Это европейцам, которым дико видеть женщину на каблуках, а тем более во время работы, можно требовать равных прав. В России мужчинам надо требовать равных прав с женщинами, и день, когда это случится, объявлять Днем мужчины».

Айдер Муждабаев: Я полностью согласен. Я вообще считаю, что наше общество слишком матриархально, если так можно выразиться. И на самом деле реальную власть в нашей стране, конечно, осуществляют женщины. Я не буду называть конкретных имен...

Елена Рыковцева: А вы назовите. Вы же уже назвали Анну Чапман.

Айдер Муждабаев: Она рассекречена. А есть не рассекреченные, но подразумеваемые. Я не буду, конечно, рассекречивать, я патриот своей страны. И вообще общества, которые кажутся кому-то, может быть, на диком, нецивилизованном Западе патриархальными, на самом деле являются абсолютно матриархальными. Взять Египет, например. Вы же видели, наверное, соцопрос, согласно которому 40 или 60% мужчин пожаловались, что их дома бьют женщины. Вы скажите, кто же руководит дома, если женщина бьет арабского мужчину? Какой же это исламский патриархат? Я считаю, что в обществах, которые якобы демонстрируют свою маскулинность, на самом деле правили всегда женщины. И в России всегда за любыми мужскими достижениями и решениями стоят женщины.

Елена Рыковцева: Добавлю, что испанский закон предусматривает суровые меры, вплоть до тюремного заключения, за сексуальные домогательства к женщинам на работе. Тюремные сроки предусмотрены и для виновников так называемого «семейного насилия», то есть для мужчин, избивающих своих жен.

Виктор, я хотела бы получить ваш комментарий по поводу того, что в России все-таки мужчины ограничены в своих правах, как считает наш слушатель. У вас вот в тюрьму сажают за то, что пристают к женщинам на работе. А если женщина пристает к мужчине, то никакой тюрьмы, как я понимаю, ей не светит, не наказывают.

Виктор Черецкий: Нет, не светит. Вопрос это довольно-таки серьезный, потому что мы-то можем, как говорится, хохмить по этому поводу, но в Испании уже не до шуток.

Елена Рыковцева: Тюрьма – какие уж тут шутки!

Виктор Черецкий: Оказывается, что больше половины случаев, когда мужчины получают срок, - это когда дамочки... Процедура развода в Испании не очень простая, она стоит денег. И чтобы дамочке избавиться от надоевшей половины, она часто пишет заявление в полицию, что он ее побил. А суды уже запрограммированы на то, что женщина всегда права. И бездоказательно мужчине дают пяток лет отсидки. Причем по этому закону попались и многие наши эмигранты. Некоторые наши дамы выезжают с мужем в надежде здесь устроить жизнь по-новому, то есть посадив своего супруга в тюрьму, выскочив тут же за испанца, резко повысив свое материальное благосостояние. Эти факты существуют, их множество. И этот вопрос поднимается испанской общественностью уже не первый день. И даже созданы общественные организации мужчин, подвергаемых дискриминации со стороны женщин. Эти организации зарегистрированы, они проводят свои манифестации и тоже пытаются бороться с этой ситуацией. То есть все очень серьезно.

Кстати, случай, когда одна дама, россиянка, посадила своего российского мужа, и тут же вышла замуж за испанца, мы описывали... Мы здесь издаем «Московский комсомолец». Вот в этой газете мы написали об этих случаях и продолжаем писать.

Айдер Муждабаев: Боритесь за права, Виктор! Спасибо вам большое.

Елена Рыковцева: Виктор, а что вы думаете о том, что в России мужчины ущемлены в своих правах? Вы не отреагировали на письмо нашего российского слушателя из Нижнего Тагила.

Виктор Черецкий: Так он совершенно прав. И это не только в России. Я о ситуации в других странах не знаю. Но мне кажется, что в большинстве стран так оно и есть. Айдер приводил в пример Египет, но там ситуация немножко иная. Я в Египте жил четыре года, работал там. Там действительно имеют место факты избиения мужчин. Но там другая культура. Там были случаи разводов, когда женщины подавали на развод именно потому, что мужчины их переставали бить. Их культурой считалось, что раз не бьет, значит, не любит.

Айдер Муждабаев: Так это наша культура! Корни у нас одинаковые. У нас такая же пословица.

Виктор Черецкий: Я согласен.

Елена Рыковцева: У нас: бьет, значит, любит. А там: не бьет, значит, не любит. Гениально! Надо закрепить законодательно, что мужчины обязаны бить женщин по таким-то числам, иное будет расцениваться как нелюбовь, и тогда она будет иметь право подать на развод. Вот гражданин Российской Федерации Рамзан Кадыров говорит, что они живут по законам шариата, и ничего особенного, когда у мужчины четыре жены. Но здесь-то все время говорится, что Чечня – это часть России, мы не делимся на «своих» и «чужих». Таким образом, давайте нам четырех мужей! Могут так сказать русские женщины?

Айдер Муждабаев: Четырех чеченцев?

Елена Рыковцева: Например, хотя бы. Четыре чеченца согласятся быть мужьями, сосуществовать в семье с одной женой? Они пойдут на это?

Айдер Муждабаев: Вряд ли. Они же люди малопьющие, как известно. Но многие бы согласились. Представьте: одна жена, четыре мужа. Ну, у нас на троих соображают. А чего на четверых-то не сообразить? Я думаю, вполне веселая жизнь будет. Жена работает, она в танке, она ракеты запускает, она бревна грузит, руководит банками, приносит домой зарплату, а эти четверо сидят и радуются. Но все-таки делите на 10 то, что говорится Рамзаном Кадыровым...

Елена Рыковцева: На 4 надо делить.

Айдер Муждабаев: Мой коллега недавно был в Грозном и рассказал, что работают в Грозном исключительно женщины. А работающих мужчин он не видел ни на улице, ни в учреждениях. Он видел исключительно женщин.

Елена Рыковцева: Так они по трое, наверное, и сидят уже в семьях.

Айдер Муждабаев: Да, может быть, это уже реализовано. Я, правда, не очень понимаю, какое это имеет отношение к шариату. Я внимательно изучал и биографию Мухаммеда, и Коран в разных интерпретациях, и комментарии к нему, но почему-то нигде не нашел, что женщина должна работать, а мужчина должен созерцать и следить за законами шариата. Хотя, с другой стороны, особо рьяным поклонникам шариата стоило бы напомнить, что первая жена пророка Мухаммеда была бизнесвумен, она во многом финансировала его проект общественно-политический, как это бы сейчас назвали. И если бы не первая жена пророка Мухаммеда, то и ислама бы не было. Это вообще женщина, благодаря которой он состоялся как политический и общественный деятель.

Елена Рыковцева: То есть она была президентом фонда.

Айдер Муждабаев: В общем, да.

Елена Рыковцева: Виктор, как вы думаете, согласились бы мужчины в России на уравнивающий пункт в законе, что если мужчинам можно в одной из республик Российской Федерации, то и женщинам тоже?

Виктор Черецкий: Ну, это хохма. В принципе, мне, как человеку, который несколько знаком с миром ислама, трудно давать оценку обществу, где доминируют религии и традиции, берущие начало в глубокой древности. Ну, Чечня – это особый случай. Они прошли через советскую власть, через атеизм и прочее. Когда мы говорим о равноправии, в нашем понятии цивилизованном, оно относится к странам европейским, с нашей христианской традицией, к странам цивилизованным, развитым, где есть определенный уровень достатка. Я думаю, что в Чечне, может быть, какая-то игра. Это не имеет глубоких корней. Что-то придумывают, пытаются что-то кому-то доказать. Но тот вопрос, который вы поставили, о взаимоотношении двух цивилизаций, где разные отношения к женщинам, в принципе, это не мешает нашему существованию, когда они находятся у себя в странах, а мы – у себя.

Вот с Испании очень большая эмиграция – больше миллиона выходцев из стран Северной Африки. И здесь, конечно, определенные вопросы возникают, скажем, в отношении ношения никаба и паранджи, или хиджаба, исламского платка, женщинами. В некоторых поселках Испании, в основном в Каталонии, запретили муниципалитеты ношение никаба и паранджи. Они считают, что это признак униженного положения женщин. Поэтому в Испании, в стране с европейской культурой, этого не должно быть. И в некоторых школах Мадрида девочкам запретили носить хиджаб, как религиозный символ. Это в свете того, что в Испании недавно был принят закон, который запрещает в школах в связи с тем, что есть и мусульмане, христиане, демонстрировать какие-то религиозные символы, в том числе и распятья убрали из классов. И запрещено детям носить крест открыто на груди. То есть этот вопрос встает, когда происходит смешение, встреча двух культур в Европе. Вы знаете, что аналогичная ситуация и в других европейских странах, во Франции, по-моему, и в ФРГ. То есть в данном случае Испания не одинока.

Елена Рыковцева: Айдер, хочу вам задать вопрос как руководителю предприятия от Станислава Чекалина из Российской Федерации. Вернее, это его мнение. Он пишет по поводу исследования ООН о том, что у женщин ниже зарплата на 30-40%: «Ерунда какая-то. Работая много лет в разных трудовых коллективах, никогда не видел, чтобы зарплата моих сотрудниц-женщин была ниже, чем у сотрудников-мужчин, выполняющих те же обязанности. Многократно видел, что многие женщины справлялись с работой лучше мужчин и получали больше их. Есть штатное расписание, где суммы зарплат и окладов установлены отнюдь не по гендерному принципу». И что же имели в виду эксперты ООН? Есть штатное расписание, понятно, что уборщица получит меньше, а завотделом – больше. И так далее.

Айдер Муждабаев: У нас в «МК» женщины всегда, мне кажется, были на первых ролях, и уж точно – не было никакого неравенства. Мне кажется, что даже на более главных ролях.

Елена Рыковцева: Ну, роли-то главные, а деньги-то главные?

Айдер Муждабаев: Мне кажется, никакой разницы в оплате нет.

Елена Рыковцева: Если женщина главнее вас по своей роли, у нее должна быть разница в оплате в ее пользу, по идее.

Айдер Муждабаев: Нет, в нашей газете никогда не угнетали женщин ни с какой стороны. А чужими зарплатами не интересуюсь. Только по деловым качествам. А как еще может быть?.. Если человек приносит деньги и работает лучше, то почему ему платить меньше? Я знаю, что основная масса журналистов ответственных, хороших, талантливых – это журналистки. Да простят меня мужчины-коллеги. И во многом журналистика – это женская профессия. И женщины несут на себе тяготы всей нашей профессии в гораздо большей степени, чем мужчины.

И я еще раз хочу поздравить своих коллег, своих родственников, маму, жену, тещу! Они все тянут на себе эту страну. Я не знаю, насколько их угнетают...

Елена Рыковцева: Хорошо, не на вашей работе. Вы в жизни сталкивались с ситуацией, когда одна и та же работа выполняется женщиной и мужчиной на территории Российской Федерации, но он получает больше, потому что он - мужчина?

Айдер Муждабаев: Я пытаюсь сейчас вспомнить, где я работал, где такое было. Нигде такого не было. Я встречался с обратной ситуацией. А чтобы женщине очень ответственной и очень продуктивно работающей платили меньше мужчин... Мне кажется, наоборот, работодатели наши за женщин держатся. Потому что женщина в запой не уйдет, как некоторые мужчины...

Елена Рыковцева: Но она в декрет уйдет.

Айдер Муждабаев: Ну, уйдет и вернется. Знаете, какие женщины сейчас карьеристки, в хорошем смысле слова, их с работы не выгонишь. Одна из лучших наших журналисток, она чуть не родила на работе. Она ушла с работы, вечером родила, а через несколько дней – уже на работе. И многие так. Как-то они все успевают. И в этом плане женщины, конечно, мощнее мужчин. И как с руководителем мне с женщинами работать гораздо комфортнее, чем с мужчинами.

Елена Рыковцева: Александр из Москвы пишет: «Одно дело – когда женщине за одинаковую работу платят меньше мужчин – это безобразие». Александр, мы разобрались, что примеров никто из нас привести таких пока не может. «Другое дело – тащить женщин на все должности в равном количестве. Это природа, дамы и господа, против нее не попрешь. Мужчина никогда не найдет сразу свои носки, а женщина находит их легко. Женщина замечает любую мелочь, а мужчина – только общее впечатление. Поэтому женщины и идеальны в среднем управленческом звене, а мужчины больше подходят для высших должностей, где нужно охватить не один какой-то участок, а всю картину». Айдер согласен.

Айдер Муждабаев: Разные ситуации бывают. Мне кажется, сейчас так вопрос не стоит. Может быть, лет 20 назад, в СССР стоял, когда многие должности были формальными.

Елена Рыковцева: Как не стоит?! Перед вами бумажечки лежат, где эксперты говорят, что 4% женщин в Совете Федерации, а давайте законом доведем до 50-ти.

Айдер Муждабаев: А что такое Совет Федерации? А что такое наш парламент?

Елена Рыковцева: Совет Федерации – это такая организация, которая визирует закон, например, о равноправии полов.

Айдер Муждабаев: Мне кажется, что если в эти оба органа ввести по половине транссексуалов, например, то ничего в нашей стране не изменится.

Елена Рыковцева: Да уж! Николай пишет: «В российской политике в основном женщины - любовницы высокопоставленных жуликов. Поэтому к их интеллекту нет никакого доверия. Пусть лучше занимаются домашними делами и воспитывают детей». Вот отношение к россиянкам в политике.

Айдер Муждабаев: Любовница будет заниматься домашними делами?!.. Каждая женщина талантлива в своем, я считаю.

Елена Рыковцева: Светлана Ивановна пишет: «Вы забыли министра обороны Испании. Это была женщина на 7-ом месяце беременности, и ее всюду сопровождал личный гинеколог. Нам до этого далеко». Виктор, было такое?

Виктор Черецкий: Конечно, было. И она до сих пор остается на своем посту. И сложилось такое положение, когда испанскую армию приходится от насильников охранять. Но проблема женского равноправия, а особенно в кризис, все-таки обостряется. У моего приятеля есть предприятие граверное. У него до кризиса было 12 человек работников, сейчас осталось два человека. Было: половина женщин, половина мужчин. И в первую очередь он уволил женщин, оставил двух молодых парней, к тому же эмигрантов. Потому что им можно меньше платить, а они работают как буйволы. А женщинам-испанкам, им и пособия, они болеют и так далее. Когда речь идет, а особенно в условиях кризиса, о выживании, тогда частный капитал, естественно, делает ставку на тех работников, которые могут больше пригодиться. Вот такая ситуация в Испании. Про Россию не знаю.

Елена Рыковцева: Из Германии пришло сообщение, что «самое главное – это дать женщине возможность не жертвовать карьерой после рождения ребенка, то есть сделать ясли, детские сады доступными всем, уравнять отца и мать. А в остальном законы должны быть одинаковыми для мужчин и женщин».

«Анна Чапман в кружевном белье и в танке – это, конечно, персонаж для анекдотов. Хотя в Думе она может быть на своем месте, - отвечает вам Александр из Москвы, - в силу своей эмоциональности. Обычно хорошие артистки, из них могут получаться хорошие депутатки. Лучше уж они, чем эти «единороссовские» хряки».

Айдер Муждабаев: Правильно!

Елена Рыковцева: Вот на этой оптимистической ноте, установив равноправие между «хряками» и артистками, мы завершаем программу «Час прессы» на волнах Радио Свобода.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG