Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Генерал Йован Дивяк - о преступлении, в котором его обвиняют


Йован Дивяк, 1993

Йован Дивяк, 1993

"То, что произошло на Добровольческой улице - это преступление, но коллективной вины в нем нет". Боснийский генерал Йован Дивяк, арестованный в Вене по запросу Белграда - в архивном интервью РС/РСЕ.

Группа французских интеллектуалов обратилась к правительству Австрии в призывом освободить боснийского генерала Йована Дивяка, арестованного в Вене 3 марта на основании ордера, выданного Сербией. Напомним, что 8 марта Дивяк был выпущен под залог и по некоторым данным сейчас находится в посольстве Боснии-Герцеговины в Вене. Сообщается также, что он отдал свой паспорт австрийским властям, поскольку в данный момент идут переговоры с Сербией о его экстрадиции. "Содержание его под домашним арестом абсурдно, это надругательство над историей и здравым смыслом. Австрия и Европа должны вернуть себе этот здравый смысл и позволить Дивяку вернуться в Сараево", - говорится в послании, опубликованном в газете "Ле Монд".

Два года назад журналист Радио Свобода/Свободная Европа Омер Карабег записал интервью с генералом Дивяком, в котором тот детально описывает события первых дней осады Сараево и стрельбу по колонне Югославской армии на Добровольческой улице, в чем сейчас Белград и обвиняет боснийского генерала. Более того, в архиве Радио Свобода/Свободная Европа есть и видеозапись этого инцидента. Но сам генерал Йован Дивяк говорит, что невозможно оценивать происшедшее 3 мая 1992 года, не рассказав о событиях предыдущего дня:

- 2 мая 1992 года – это тот день, когда Югославская армия попыталась взять под контроль город. В тот момент части боснийской территориальной обороны блокировали шесть военных баз в Сараево. Ожидалось, что Югославская армия покинет город и Боснию к концу мая. В конце апреля между штаб-квартирой второго округа Югославской армии и боснийским руководством было достигнуто соглашение, что передвижение частей Югославской армии по городу отныне было запрещено. Исключение составляли только военные машины скорой помощи и грузовики, на которых в части поставлялось продовольствие и еда, поскольку свой кухни у армии не было. Все другие военные машины должны были запрашивать специальное разрешение, поскольку, повторяю, их передвижение по городу было запрещено.

Обстрел города начался 2 мая около трех часов ночи и продолжался до пяти утра. Метились в здание боснийского руководства и в муниципальные здания Старого города, а также в новые кварталы. Это была артподготовка операции по захвату, которая должна была последовать. Наутро кто-то поджег и главное почтовое отделение города.

- Как развивалась затем операция?

- Одна группа – два бронетранспортера – пересекли мост в Скендерии. По моим расчетам, могло быть два варианта, куда они направлялись. Они могли двинуться к зданию правительства. Но возможно, они пытались соединиться с подразделением, запертым в штаб-квартире второго военного округа вместе с генералом Югославской армии Куканяцем. Один БТР доехал почти до центра города, возможно, пытаясь соединиться с отделением полиции специального назначения из города Ниш, которое было заперто в Доме армии. В этот день отряд специальной полиции из Ниша переводили из Дома Армии в Боснийский культурный центр. Вторая группа – это конвой из трех грузовиков, которые сопровождали два БТРа. Но когда они увидели горящие остатки бронемашины, они повернули назад, в сторону сараевского телецентра.

- Сколько солдат Югославской армии погибли 2 мая 1992 года?

- Сколько погибло за весь день, не знаю. Наверняка погибли те, кто был в БТРах. В каждом могло быть по 7-10 человек. Те, кто следовал за танками тоже, возможно, погибли, как и те, кто был у еврейского кладбища и в БТРах, повернувших к телевизионному центру. Они столкнулись с сопротивлением и не смогли выполнить задание. А к концу дня, 2 мая, Югославская армия захватила и поместила на базу в Лукавицу президента Боснии Алию Изетбеговича.

Итак, 2 мая Югославская армия задержала президента Боснии Алию Изетбеговича. Он возвращался с неудавшихся мирных переговоров в Лиссабоне и приземлился в аэропорту Сараево. С ним были его дочь Сабина и член боснийской делегации на переговорах Златко Лагумджия. Как было достигнуто соглашение о выводе войск в обмен на освобождение Изетбеговича?


- Первую часть этой истории подтверждает Златко Лагумджия, который потом говорил, что пытался убедить Изетбеговича не лететь в Сараево, а приземлиться в Сплите, в Хорватии, поскольку это было безопаснее. Избетбегович настаивал на том, что Югославская армия дала ему гарантии безопасности для посадки в Сараево. Когда мы в штабе территориальной обороны узнали, что Изетбегович арестован, мы сильно забеспокоились. Мы боялись, что они либо используют силу, либо какие-то наркотики, либо что-то еще, чтобы заставить его подписать какую-нибудь бумагу. Я говорю сейчас об этом просто для того, чтобы показать вам, какие мысли были у нас в тот момент в голове, когда мы сидели в штаб-квартире сил обороны. Некоторые даже предлагали взять базу в Лукавице штурмом, но это было бы безумием – у нас были только винтовки, немного автоматов и несколько бронебойных орудий. С таким оружием мы вряд ли могли взять штурмом хорошо укрепленную военную базу с танками и артиллерией.
Но вскоре мы узнали, что Изетбеговича везут на БТРе в штаб-квартиру Второго военного округа, который в то время был окружен силами территориальной обороны Боснии. Там его должны были обменять на командующего округом генерала Куканяца. Мы понятия не имели, да и не могли иметь, на самом ли деле Изетбеговича обменяют или это была ловушка. Поэтому для начала надо было удостовериться, что Изетбегович на самом деле находится в БТРе. Мы решили, что лучшее место, где можно было это проверить, - рядом с мечетью Кобанья, Когда я туда приехал, трое солдат территориальной обороны доложили мне, что конвой уже проехал и на данный момент должен был прибыть к штабу округа.

Тогда еще полковник Йован Дивяк пошел в сторону мечети в старом городе и именно в тот момент увидел колонну, стоящую на Добровольческой улице.

- Было около пяти - полшестого вечера, не помню точно. Я наткнулся на конвой, который попросту был остановлен на улице. Во главе его был внедорожник канадского генерала Льюиса Маккензи, представлявшего ООН. В той же машине находился член делегации Боснии на мирных переговорах Лагумджия. В хвосте колонны был БТР, в котором сидели Изетбегович и генерал Куканяц. Вокруг бронетранспортера были силы безопасности. Я забрался на БТР и обратился к Изетбеговичу. Он сказал мне: "Йован, я не знаю, почему нас остановили. Есть соглашение. Пожалуйста, сделай все, чтобы нас пропустили".

Йован Дивяк на БТРе, в котором находится президент Изетбегович, ведет переговоры о том, чтобы конвой был пропущен.
Внезапно метрах в 200-300 я услышал выстрелы. Я закричал: "Не стрелять!".



В этот момент появился Зоран Чегар, один из боснийских полицейских из специального подразделения. Он крикнул на меня: "Слезай. Кто ты здесь? Это мой президент. Тебе с ним нечего делать!" Я слез, он поговорил с президентом, но я не слышал, о чем. Он открыл БТР – именно в тот момент я увидел генерала Куканяца. У него был довольно жалкий вид. Чегар посмотрел на него и сказал: "Если что-нибудь случится с Алией Изетбеговичем, никому из ваших четниковских семей не сносить головы".

После этого конвой начал двигаться - хотя, как говорит Дивяк, не понятно, по чьему приказу.

- Сколько человек было убито на Добровольческой улице?

- Насколько я знаю, 8 человек.

- Кто начал стрелять первым?

- Я не знаю. Но я сомневаюсь, что кто-то отдал приказ. Мне кажется, что это просто была инициатива отдельных людей. Позднее я слышал рассказ от одного из присутствовавших на месте солдат, что какой-то сумасшедший схватил винтовку и начал стрелять по окнам автобуса, в котором сидели солдаты Югославской армии. Сам я этого не видел, но это говорит человек, который присутствовал на месте. Он также рассказывал, что какой-то старик вдруг начал стрелять из пистолета.

- Кто несет ответственность за то, что произошло?

- Те лица, которые дали себе право решать, кому жить, а кому умереть.

- Вы считаете то, что произошло на Добровольческой улице, - это преступление?

- Однозначно да. Но это преступление, совершенное отдельными людьми. Никакой коллективной вины здесь нет.

(Фрагмент из программы "Время и мир")

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG