Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Марина Тимашева: Недавний уход из жизни артиста Михаила Козакова заставляет нас вновь и вновь вспоминать о нем. Миллионы зрителей вспоминают артиста, люди, знавшие его лично, вспоминают человека. Среди них - петербургский историк Густав Александрович Богуславский, с которым беседует Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Густав Александрович Богуславский - историк, проведший молодость в Москве, а потом переехавший в Петербург - исключительно из любви к этому городу. Буквально через два дня после того, как стало известно о кончине Михаила Козакова, Густав Александрович позвонил мне сам и сказал, что хотел бы встретиться. Оказывается, он очень хорошо знал Михаила Козакова, когда тот был еще старшим школьником, знал его семью, общался с нею как в Ленинграде, так и в Москве. Вот как произошло это знакомство.

Густав Богуславский: В одну из своих частых в те годы (это был 1949-50-й) поездок в Ленинград, я взялся выполнить просьбу и предать небольшую посылку Зое Александровне Никитиной. Я пришел на пятый этаж “Дома книги”, где в большом кабинете с окнами, выходящими на Невский проспект и на Казанский собор, увидал женщину средних лет, поразившую меня своей значительностью и необыкновенной красотой. Она была наполовину гречанка. Она очень любезно со мной поговорила, пригасила вечером к себе домой. Я пришел. Это было в знаменитой тогда ''писательской надстройке'' на Канале Грибоедова, дом 9. Зоя Александровна жила с мужем, сыном и знаменитой в этой ''писательской надстройке'' тетей Катей. Тетя Катя это домашняя прислуга, хозяйка дома, мнение которой в отношении всех домашних дел было абсолютно непререкаемым. Михаил Эммануилович Козаков - человек очень невидной внешности, молчаливый, был очень интеллигентным, очень талантливым, не очень плодовитым, признанным писателем ленинградским. Он был третьим мужем Зои Александровны. Первый муж был тоже писатель, Николай Николаевич Никитин. От этого брака у Зои Александровны был старший сын Володя, мой ровесник. Он погиб буквально в последний день войны. После Николая Николаевича Никитина Зоя Александровна была замужем за солидным инженером Рензиным, и от этого брака тоже был сын - Боря. Тут вообще страшная трагедия. Боря в день, когда страна отмечала первую годовщину Победы, был в своей собственной квартире застрелен (он был учеником 9 класса) своим товарищем по классу, генеральским сыном. Причем расследование пришло к выводу, что это был случайный выстрел, произошедший от неосторожного обращения с отцовским пистолетом. Вскоре после этого Зоя Александровна вышла замуж в третий раз, и от этого брака в 1934 году родился третий сын — Михаил. А сама Зоя Александровна Никитина перед войной и во время войны занимала очень ответственную и очень заметную должность председателя Ленинградского отделения Литературного фонда: дома отдыха, санатории, больницы, гостиницы, все, что было связано с бытом писателей, было в руках Зои Александровны. Я оказался в доме Козаковых в тот период, который следовал за очень тяжелым и трагическим периодом жизни этой семьи - Зоя Александровна оказалась арестованной по знаменитому Ленинградскому делу. Она была выпущена и дальнейшая ее жизнь протекала в стенах редакции Ленинградского отделения издательства ''Искусство'', где она занимала должность редактора и приобрела совершенно исключительный авторитет. Вот в такой обстановке я встретился с Михаилом, которому было 15, который учился в знаменитой Петершуле, который очень много читал, очень много размышлял, прекрасно знал город и был буквально влюблен в него. Весенний и летний период 1949 и 50-го годов были временем наших долгих прогулок, Миша впитывал все впечатления, которые дарил ему этот город, и все те сведения о городе, которыми иногда баловал его и я, занимаясь историей этого города и этими зданиями. Он не был человеком, который жил среди школьного сообщества, он был все-таки больше обращен в себя, и в те радости, которые дарил ему этот город, которые дарила ему литература, и которые он получал от общения со своими родителями, к которым относился с необычайным уважением. Это было время, когда Миша формировался как человек. События 1949 года - Ленинградского дела - на отношении к семье Козаковых отразились очень и очень заметно. Многие из тех, кто был друзьями, отпали. Миша все это очень остро ощущал. Я не думаю, что рисовкой были те слова, которые он неоднократно произносил: ''Мы переехали в Москву для того, чтобы как-то скрыться из первого ряда тех представителей ленинградской интеллигенции, которыми мы были в Питере''. Никогда не забуду, как мы каким-то летним вечером возвратились на Канал Грибоедова, вошли в крохотную столовую и увидели за столом большое общество людей, которые постоянно в этом доме собирались - Борис Михайлович Эйхенбаум, Вера Федоровна Панова с супругом, и (почти постоянно) человек, который меня очень заинтересовал, когда я его в первый раз увидел - я оказался его соседом за чайным столом. Он меня заинтересовал не только своим загадочным видом и не только своей серьезностью, но и тем, что он за чайным столом не произнес ни одного слова. Я был поражен, узнав, что это Михаил Михайлович Зощенко.
И вот так продолжалось до того, как Миша оказался учеником 10 класса. Выпускной класс, великолепная школа, учительница литературы создает театральный кружок и решает поставить очень модную тогда пьесу ''Аттестат зрелости''. Миша оказывается участником этого драматического кружка, он получает главную роль, и это тот период, когда, совершенно незаметно для окружающих, в нем формируется представление о том, что его будущее должно быть связано с театром. Никогда не замечал раньше, чтобы у него был интерес к актерской профессии, а вот здесь этот интерес проявился. И где-то к весне 1952 года Миша окончательно решил, что он будет поступать в школу-студию МХАТ. Для этого надо переехать в Москву. Семья решила пойти на невероятную жертву и расстаться с Питером, расстаться с квартирой с устоями жизни, с укладом. И они устроились и прожили несколько месяцев в квартире старого знакомого, кинорежиссера Иосифа Хейфеца.

Татьяна Вольтская: А вы общались в это время с ними? Вы же жили в Москве.

Густав Богуславский: Да, весь этот переезд, вся эта ломка семейной жизни, это все происходило на моих глазах. А потом он полностью погрузился в театральные дела. Когда он учился на втором курсе, они уже поменяли квартиру, вскоре умер Михаил Эммануилович, они остались вдвоем, вот тогда появился на горизонте Миши Михаил Ромм. Тогда началась история фильма ''Убийство на улице Данте” - того фильма, с которого началась его экранная и актерская судьба. Мы в это время уже реже встречались, но понять, почему эта судьба была непростой и что было фоном, а что было на главной жизненной сцене - актерская деятельность, его учение или его семейные и личные дела - очень трудно. У него ведь очень сложная была жизнь - постоянные увлечения, новые женитьбы, новые люди, расставания, почти всегда трагические. Интеллигентность всегда имеет повышенную ранимость.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG