Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело Франца Зедельмайра – часть советского торгпредства с молотка


Ирина Лагунина: В суде первой инстанции Кельна завершился принудительный аукцион по продаже находящегося за рубежом имущества Российской Федерации. На торги было выставлено расположенное в этом городе здание бывшего советского торгового представительства. Основанием для проведения аукциона стали решения судов Швеции и Германии по многолетнему правовому спору между немецким бизнесменом Францем Зедельмаейром и властями России. В начале девяностых годов прошлого века Зедельмайеру был нанесен материальный ущерб при попытке начать бизнес в Санкт-Петербурге. На принудительных торгах побывал наш корреспондент Александр Хавронин.

Александр Хавронин: Когда было объявлено о проведении торгов, адвокаты, представляющие власти России, направили в суд первой инстанции Кельна, согласно немецкому Закону о принудительной продаже имущества с аукциона, серию прошений. В рамках одного из них ответчик ходатайствовал о раздельном вынесении на торги частей здания бывшего советского торгпредства. На основе поданных адвокатами правительства России прошений судебный исполнитель принял решение вынести на аукцион только одну часть здания, а именно площадь, на которой в прошлом располагался относящийся к торгпредству сад. Стоимость этой части дома судебные эксперты оценили в 50 тысяч евро. Во время торгов готовность купить ее выразил сам ответчик, бизнесмен Франц Зедельмайер. Причем за 600 тысяч евро. Зедельмайер заявил, что пошел на этот шаг из экономических соображений. В то время как противоположная сторона утверждает, что подобная переплата сделана из соображений престижа. Вот что сказала в беседе со мной сказала присутствовавшая на принудительном аукционе адвокат российских властей Анке Ляйневебер:

Анке Ляйневебер: Я считаю, что для стороны, которую я представляю, торги сложились на редкость хорошо. То, что выкупил на аукционе Франц Зедельмайер, никакой ценности не представляет. Речь идет о площади, на которой в прошлом располагался относившийся к торгпредству сад. Эту часть здания я бы назвала «испорченной недвижимостью», к который у Российской Федерации нет никакого интереса. Зедельмайер предложил за эту часть здания достаточно большую сумму денег, а именно 600 тысяч евро. Видимо, для того, чтобы быть уверенным, что он в итоге получит этот объект недвижимости. Однако с экономической точки зрения это бессмысленный поступок. Видимо, господину Зедельмайеру очень важен престиж. Видимо, ему важно сказать: "Я приобрел на принудительном аукционе имущество Российской Федерации". Зедельмайер думает, что добился победы. Но в действительности речь идет только о престиже. И это нельзя назвать победой. Вообще, здорово, что за часть здания бывшего советского торгпредства Зедельмайер переплачивает 550 тысяч евро. Официальное решение на это счет суд Кельна объявит 16 мая. Я думаю, что судебному исполнителю требуется время, чтобы правильно сформулировать этот вердикт и не сделать юридических ошибок.

Александр Хавронин: Адвокат российских властей Анке Ляйневебер не исключает, что другие части здания бывшего торгпредства СССР будут выставлены на принудительный аукцион лишь через несколько лет. Кроме того, Анке Ляйневебер заявила в беседе со мной следующее:

Анке Ляйневебер: У Российской Федерации есть достаточно крупные встречные требования по отношению к Францу Зедельмайеру. Они выше, чем его собственные претензии к нам. Наши требования связаны с прошлой деятельностью Зедельмайера на территории Российской Федерации и рассматриваются сейчас в разных судах на территории Германии.

Александр Хавронин: Впрочем, Анке Ляйневебер не стала уточнять, в каких судах Германии и по каким эпизодам деятельности Франца Зедельмайера сейчас рассматриваются иски властей России.

Ирина Лагунина: На принудительных торгах в Кельне побывал наш корреспондент Александр Хавронин. Ну а я поговорила с истцом Францем Зедельмайером – тоже сразу после аукциона.

Франц Зедельмайр
Франц Зедельмайер:
Было несколько сюрпризов с российской стороны, конечно, было несколько обращений в суд с просьбой изменить условия аукциона и так далее. Но в конечном итоге мы участвовали сегодня в принудительных торгах части собственности – большей части. Окончательное решение станем ли мы владельцами этой собственности, будет известно в понедельник. Но мы предложили наибольшую сумму. Вот, такова ситуация на настоящий момент.

Ирина Лагунина: В случае, если эта собственность будет вашей, она покроет те убытки, которые вы понесли в России?

Франц Зедельмайер: Нет, конечно, нет. Это только часть иска.

Ирина Лагунина: Вы предложили на аукционе 600 тысяч евро. А какова, на ваш взгляд, коммерческая стоимость этой собственности?

Франц Зедельмайер: Коммерческая стоимость зависит от использования и от содержания собственности. Так что стоимость должна быть, по крайней мере, в два раза выше.

Ирина Лагунина: Что вы намереваетесь делать дальше?

Франц Зедельмайер: Мы готовимся к следующим аукционам, в том же Кельне. Мы также ждем решения Верховного Суда Швеции, который должен определить, пойдет ли на аукцион здание бывшего торгового представительства в этой стране. Нам сказали, что это решение должно состояться до конца мая.

Ирина Лагунина: Так обстоит дело на сегодняшний день. И, вероятно, пришло время напомнить историю вопроса. Молодой немецкий бизнесмен Франц Зедельмайер в начале 90-х годов купил два здания на Каменном острове. Здания были в довольно плохом состоянии, но он инвестировал в них приличную сумму, и выглядеть они стали совсем иначе. И именно в этом своем новом виде приглянулись Управлению делами Президента России. Что вы почувствовали, когда управляющий тех лет Павел Бородин заявил о своем намерении отобрать у вас эти здания, спросила я Франца Зедельмайера.

Франц Зедельмайер: Павел Бородин не приходит к людям, он просто отбирает у них собственность. Человек, который сообщил нам об этом решении, был представитель мэрии Санкт-Петербурга Владимир Путин. 10 декабря 1994 года он официально поставил нас в известность о президентском декрете номер 633 РП о конфискации нашей собственности. Путин в то время был советником Собчака и в этом качестве я знал его довольно хорошо, поскольку мы участвовали в целом ряде совместных проектов. При первом разговоре он сказал мне, что не знает, кто именно решил конфисковать нашу собственность. Но потом позвонил и сообщил: "Я только что говорил с этим человеком. Его зовут Павел Бородин". По иронии судьбы, именно Павел Бородин потом дал Путину первую работу в Москве. Так что Владимир Путин, вероятно, что-то сделал правильно.

Ирина Лагунина: Вам тогда предлагали какую-то компенсацию?

Франц Зедельмайер: Владимир Путин от имени города предложил нам недвижимость на том же острове. К сожалению, здания были в очень плохом состоянии – ни дверей, ни окон, ни крыши. Место было хорошее, но все остальное просто в плачевном виде. Так что мы ответили, что готовы взять здания, но ожидаем также возврата тех денег, которые мы вложили в предыдущую собственность. Путин сказал, что обязательно сообщит об этом в Москву. Мы вместе с ним написали письмо Павлу Бородину. А потом ко всеобщему изумлению мы получили ответ от Бородина, в котором говорилось, что никаких денег мы не получим, поскольку наша компания была учреждена нелегально. Иначе говоря, они просто не хотели платить 788 тысяч долларов, которые мы вложили в реставрацию российской недвижимости.

Ирина Лагунина: Такова была история бизнесмена Франца Зедельмайера в России. В ответ на решение стокгольмского арбитража в пользу предпринимателя, российская сторона подала апелляцию и началась судебная тяжба, которая длилась 9 лет. Потом Зедельмайеру удалось перенести исполнение этого решения в Германию, немецкий суд признал решение стокгольмского арбитражного суда. И вот теперь немецкий бизнесмен стал первым в истории человеком, которому удалось отсудить у России хоть что-то. Здание торгпредства в Швеции, судьбу которого должен решить суд, высотой в шесть этажей. Это тоже весьма неплохая недвижимость.
XS
SM
MD
LG