Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Генис: Как выглядит политический пейзаж Америки после того, как улеглась пыль, поднятая сенсацией? Сейчас, когда мир уже начал привыкать жить без бин Ладена, подробности его ликвидации становятся историей. Конечно, это не значит, что угомонились сумасшедшие сторонники заговора всех стран и народов. В последние дни я, например, узнал от них много необычного. Одни считают Усаму вечно живым, другие давно мертвым, третьи, буйные, агентом ЦРУ, взорвавшим башни по приказу Моссада. Однако вменяемое большинство занято другими вопросами. Успешная операция по ликвидации бин Ладена – бесспорно самое значительное событие президентства Обамы. Как это отразится на его шансах в борьбе за второй срок? Опыт показывает, что никак. После 11 сентября рейтинг его предшественника побил все рекорды и достиг 90%. Но уровень популярности Буша-младшего недолго удерживался на таком пике. К концу пребывания в Белом Доме Буш опять побил рекорд – 69 % осуждало его политику. Та же история произошла с его отцом, рейтинг которого после первой иракской войны достиг 80 %. Что не помешало ему проиграть выборы Клинтону. В конечном счете, говорят политологи, главным фактором служит экономика, хотя как раз тут от президента далеко не все зависит.
Другое дело – историки. Они судят о президентах в первую очередь по его внешней политике. После Карибского кризиса Джон Кеннеди сказал, что он, наконец, отработал свое президентское жалование. Вопросы войны и мира – это вопросы жизни и смерти. И тут президент обладает огромной властью, которой, как выясняется, ему не хватает даже на то, чтобы настоять на медицинской реформе. Приняв крайне рискованное решение об операции в Пакистане, Обама ответил своим критикам, обвинявшим его в нерешительности. Америка этот выбор приняла и одобрила. Как написала колумнистка ''Нью-Йорк-Таймс'' Морин Доуд - в этом не было ничего стыдного. ''Напрасно, - заметила она, - этот триумф сравнивают с плясками восторга тех, кто радовался смерти людей, погибших во взорванных ''близнецах''. Там умирали невинные, которым Усаму никто не назовет''. Бин Ладен, - как пишет в своей колонке редактор ''Нью-Йоркера'' Дэвид Ремник, - нанес Америке самой большой урон со времен Второй мировой войны. Некоторые экономисты оценивают экономические потери в 2.5 триллиона долларов. Уже одно это делает смерть главного террориста историческим событием, одним из тех, которые определяют наше отношение к прошлому и позволяют взглянуть в будущее.
Об этом рассказывает исторический репортаж Владимира Абаринова, который помогает вставить происшедшее в адекватный контекст и – тем самым – наметить политические перспективы.

Владимир Абаринов: Почти 10 лет назад, 20 сентября 2001 года, президент Буш обратился к нации с трибуны Конгресса с посланием, в котором объявил глобальную войну террору.

Джордж Буш: Сегодня мы – страна, осознавшая опасность и призванная защитить свободу. Наша скорбь обратилась в гнев, а гнев – в решимость. Предстанут ли наши враги перед правосудием или правосудие предстанет перед нашими врагами, но правосудие совершится.

Владимир Абаринов: 1 мая 2011 года президент Обама сообщил стране о ликвидации ее врага номер один.

Барак Обама: Мы будем безжалостны в защите своих граждан, наших друзей и союзников. Мы останемся верны ценностям, сделавшим нас такими, какие мы есть. И в такие дни, как сегодня, мы можем сказать семьям, которых террор ''Аль-Каиды'' лишил любимых людей: правосудие совершилось.

Владимир Абаринов:
Английский язык не знает разницы между справедливостью и правосудием. ''Справедливость совершилась'' - так тоже будет правильно. Но что же дальше? В Вашингтоне убеждены, что ход истории доказал правоту Америки. Государственный секретарь Хиллари Клинтон:

Хиллари Клинтон: В анналах истории будет отмечено, что смерть бин Ладена совпала по времени с великим движением к свободе и демократии, в момент, когда люди по всему Ближнему Востоку и Северной Африке отвергают экстремизм и встают на путь мирного прогресса на основе универсальных прав и чаяний. Невозможно дать лучшую отповедь отвратительной идеологии ''Аль-Каиды''. По всему миру мы будем двигаться вперед, усиливая наши партнерства, укрепляя наши сети, инвестируя в положительное видение мира и прогресса и беспощадно преследуя убийц, действия которых направлены против невинных граждан. Борьба продолжается, и наши ряды никогда не дрогнут.

Владимир Абаринов: Один из ведущих американских экспертов по внешней политике Ричард Хаасс занимал высокий пост в Госдепартаменте при президенте Буше. При всем удовлетворении, которое он испытал, узнав о смерти бин Ладена, Хаасс оказался одним из тех, кому не понравилось шумное торжество у Белого Дома. Он предостерегает от эйфории и настроен далеко не так оптимистично, как Хиллари Клинтон.

Ричард Хаасс: Я испытывал и тогда, и сейчас смешанные чувства. С одной стороны, это чувство удовлетворения тем, что перевернута страница. С другой – я остаюсь реалистом, и потому осторожен в оценках. Когда я слышу сравнения с Днем Победы в Европе или победой над Японией, я начинаю нервничать. Мне кажется, такие сравнения демонстрируют непонимание природы терроризма. Я считаю уместной аналогию с заразной болезнью: можно успешно подавить вирус, но нельзя создать мир, свободный от инфекционных заболеваний. Нам удалось убить Усаму бин Ладена, но недуг - бич терроризма - остался.

Владимир Абаринов: Смерть бин Ладена еще предстоит осмыслить. Но одно несомненно: она изменит политическую атмосферу в стране. Известие о гибели бин Ладена пришло в сложный для Барака Обамы момент. Он готовится к кампании переизбрания на второй срок в условиях жесткого противостояния с Конгрессом, его личный рейтинг упал до рекордно низкой отметки. Однако, теперь, после ликвидации бин Ладена, большинство избирателей наконец-то убедилось в том, что Америка выигрывает войну с террором. По данным опроса агентства ''Rassmussen'', в это верят сегодня 55 процентов активных избирателей, то есть тех, кто скорее всего придет голосовать. Даже если Обама проиграет борьбу за второй срок, он войдет в историю как президент, уничтоживший главаря ''Аль-Каиды''. Об этом на днях говорили в ток-шоу обозреватель телекомпании ''PBS'' Джим Лерер и известный историк Майкл Бершлосс.

Джим Лерер: Майкл, с точки зрения истории, останется ли в ней Барак Обама как человек, покаравший Усаму бин Ладена?

Майкл Бершлосс: Думаю, останется, и не только за это - особенно если будет избран на второй срок. Но это важно и для настоящего времени. Последние несколько лет мы постоянно слышим от критиков Обамы, что это, мол, президент-профессор, слишком сосредоточенный на нюансах, чтобы действовать решительно во внешней политике. Оказалось, что у этого парня хватает силы воли, что он способен принимать решения, которые в случае неудачи могут обойтись ему очень дорого.

Владимир Абаринов:
Еще один историк, профессор Йейлского университета Биверли Гейдж, проводит исторические параллели.

Биверли Гейдж: Если обратиться к событиям прошлого, хотя бы к кризису с американскими заложниками в Иране, мы увидим, что Джимми Картер попытался осуществить тогда нечто похожее – он отдал приказ провести тайную военную операцию. Это была попытка спасти заложников, а не убить кого-то. Но она обернулась полным провалом. Символом этой неудачи стал вертолет, который рухнул в пустыне - еще до того, как достиг своей цели. Для Картера это стало одним из событий, решивших судьбу его президентства. Думаю, последствия этого события демократы ощущали до сих пор. Так что это важно для Обамы, но важно и для Демократической партии в целом, которой теперь есть что противопоставить той картине падающего вертолета конца 70-х годов.

Владимир Абаринов: Да, для демократов это была тяжелая травма. Операция под кодовым наименованием ''Орлиный коготь'' была проведена 24 апреля 1980 года. Отряд Сил специального назначения на восьми вертолетах должен был отбить американских дипломатов, которых иранцы удерживали в заложниках, и вместе с ними эвакуироваться в Египет. Операция не заладилась с самого начала из-за песчаной бури и неисправностей техники. Один из вертолетов столкнулся при дозаправке в воздухе с самолетом-заправщиком и загорелся. В результате погибло восемь и было ранено четверо военнослужащих. 29 апреля понурый Джимми Картер предстал перед журналистами.

Джимми Картер: Я разделяю разочарование американского народа тем, что миссия спасения оказалась неудачной, и я также разделяю с нашей нацией скорбь, потому что мы потеряли американцев в этой попытке освободить наших сограждан, которых уже так долго держали в заложниках. Но я разделяю и гордость храбростью, честью, компетентностью и решимостью тех, кто участвовал в этой операции. Они были готовы исполнить свой долг - и исполнили его.

Владимир Абаринов: Дипломаты оставались в заложниках до конца срока Джимми Картера, который проиграл выборы. Еще один исторический прецедент. Майкл Бершлосс.

Майкл Бершлосс: Другой пример. Джеральд Форд вскоре после окончания Вьетнамской войны, весной 1975 года. Америка только что проиграла войну во Вьетнаме. Это была первая война, в которой мы потерпели поражение. Американское торговое судно ''Маягуэс'' было захвачено красными кхмерами. Форд послал морскую пехоту. Морские пехотинцы освободили судно. Вся команда осталась в живых. 18 военнослужащих были убиты в ходе операции, и все же для Джеральда Форда это стало огромным достижением – он оказался более решительным лидером, чем мы думали. А, кроме того – и в этом тоже сходство с нынешней ситуацией – операция подняла моральный дух американцев после поражения во Вьетнаме.

Владимир Абаринов: 15 мая 1975 года. Президент Форд объявляет об успешной операции в Камбодже.

Джеральд Форд: По моему указанию вооруженные подразделения Соединенных Штатов высадились этой ночью на борт американского торгового судна ''Маягуэс'' и на остров Кох-Танг, имея задачу спасти команду и судно, незаконно захваченное камбоджийскими силами. Они также атаковали близлежащие военные объекты. Только что я получил информацию о том, что судно возвращено в полной исправности, а вся команда спасена. Наши войска успешно выполнили задание. Они по-прежнему находятся под обстрелом противника, но готовятся к отходу.

Владимир Абаринов: И наконец, третий пример, когда президент решительными действиями резко улучшил свое положение. Биверли Гейдж.

Биверли Гейдж: Можно вспомнить и Гарри Трумэна в 1945 году. Его считали слабым президентом. Люди не очень-то верили в него. Он решил сбросить атомную бомбу на Японию. С одной стороны, был момент ужаса, но с другой – ощущение американского превосходства. На людей произвела впечатление американская технология. Гарри Трумэн вдруг превратился в решительную фигуру, каким его никогда не видели прежде. И его рейтинг в последовавшем году взлетел вверх.

Владимир Абаринов: Вот фрагмент обращения Гарри Трумэна к нации по случаю атомной бомбардировки Хиросимы. 6 августа 1945 года.

Гарри Трумэн: Получив атомную бомбу, мы применили ее. Мы продолжим применять ее, пока полностью не уничтожим военную мощь Японии. Только японская капитуляция остановит нас. На нас ложится небывалая ответственность. Мы благодарим Бога за то, что она легла на нас, а не наших врагов. И мы молим Бога, чтобы он наставил нас, как применить эту силу, чтобы достигнуть его целей.

Владимир Абаринов: Сравнение ликвидации бин Ладена с атомной атакой Хиросимы многим покажется неуместным, но в данном случае историк говорит о силе воздействия на современников и на самого президента. Трумэн, который стал президентом только из-за смерти Франклина Рузвельта, многим поначалу казался бледной тенью предшественника, но в историю вошел как один из самых решительных и твердых президентов. За победой над Германией и Японией последовали ''доктрина Трумэна'', спасительный для Европы план Маршалла, воздушный мост в дни советской блокады Берлина и, наконец, создание Североатлантического оборонительного союза – НАТО.

Не исключено, что и для Барака Обамы, которого так часто и охотно упрекали в нерешительности и бездействии, силовая акция в Пакистане станет началом нового курса во внешней политике.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG