Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Процесс по делу об убийстве Зорана Джинджича


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспондент Радио Свобода в Белграде Айя Куге и директор белградского Института криминалистики профессор Добривое Радованович.

Андрей Шарый: Процесс по делу об убийстве премьер-министра Сербии Зорана Джинджича, начавшийся сегодня в Белграде, прерван до вторника. Суд рассматривает запрос защиты, которая потребовала предоставить ей дополнительное время, чтобы ознакомиться с последними изменениями в обвинительном акте. По делу проходит 21 человек. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Белграде Айя Куге:

Айя Куге: Сразу после убийства 50-летнего премьер-министра Сербии в республике было введено чрезвычайное положение и предпринята широкомасштабная операция по борьбе с организованной преступностью под названием "Сабля". За полтора месяца было задержано около десяти тысяч человек, более четырех тысяч лиц оказались под арестом. Были арестованы некоторые из подозреваемых в убийстве, в Белграде было найдено снайперское оружие – винтовка марки "Heckler&Koch".

Уже в первые дни представители органов правосудия сообщали, что причина ликвидации премьер-министра ясна - его с целью совершения государственного переворота убили члены Земунской организованной преступной группировки. Их соучастниками, по тем же заявлениям прокуратуры, были сотрудники силовых ведомств, близкие к бывшему режиму Слободана Милошевича. Один из них - заместитель командира элитного спецотряда МВД Сербии "красных беретов", подполковник Звездан Иованович признался, что он дважды выстрелил в Джинджича из окна дома, находящегося в двухстах метрах от здания правительства. У премьера не было никаких шансов выжить, ранение получил и его телохранитель.

В здании суда в Белграде, который специально оборудован для процессов против членов организованных преступных группировок, на скамье подсудимых в понедельник сидел двадцать один обвиняемый. Однако по делу об убийстве Зорана Джинджича выдвинуты обвинения против тридцати шести человек. Пятнадцать до сих пор находятся в розыске. Скрылся и главный подозреваемый в организации убийства, командир "Красных беретов" Милорад Лукович-Легия. Власти утверждают, что Легия все еще находится на территории бывшей Югославии.

В обвинениях специального прокурора, выдвинутых против группы преступников, не указаны ясные мотивы убийства премьер-министра. Предполагается, что этот судебный процесс, крупнейший в истории сербского правосудия, продлится не меньше года.

Андрей Шарый: Я беседовал с директором белградского Института криминалистики профессором Добривое Радовановичем:

Добривое Радованович: Этот процесс важен для Сербии сразу в нескольких отношениях. Прежде всего предстоит выяснить, кто убийца, кто - заказчик преступления, как оно было организовано. Но не менее важно правовыми методами установить, есть ли у этого преступления политическая подоплека или это - чистой воды криминал. В любом случае, если этот процесс будет проведен успешно, не только для сербского правосудия, но и для самой Сербии наступит новое время.

Андрей Шарый: Насколько серьезно на ход процесса, на ваш взгляд, могут повлиять утверждения о том, что официальная версия следствия может не соответствовать истине? Утверждают, например, что в премьер-министра стрелял не один снайпер, а два, что в Джинджича выпущены не две, а три пули?

Добривое Радованович: Более-менее нормально, что, когда речь идет о таком громком преступлении, как убийство премьер-министра, появляются разного рода слухи и версии, которые опровергают или ставят под сомнение официальную версию следствия. Действительно, в связи с убийством Зорана Джинджича началась дискуссия о том, кто стрелял, сколько было снайперов. Напомню, что то же самое происходило и в ходе других подобных процессов. Скажем, когда расследовали убийство полевого командира Желько Аркана, тоже гадали: кто стрелял, сколько пуль выпустили и так далее. Однако если сейчас будут поставлены под серьезное сомнение положения из обвинительного заключения, тут же начнутся разговоры о том, что процесс политически мотивирован, что прокуратура не беспристрастна, что следователи работали непрофессионально. В результате может пострадать объективность процесса.

Андрей Шарый: Ходят разговоры о том, что некоторые сербские политики не заинтересованы в быстром и объективном суде. Насколько, по вашему мнению, закономерна такая постановка вопроса?

Добривое Радованович: Да, такие разговоры ведутся. Теоретически многие могут быть заинтересованы в том, чтобы концы спрятать в воду. В том числе, как ни странно на первый взгляд, и политики из правящих продемократических партий. Предвыборная ситуация слишком далеко развела бывших партнеров по блоку демократических перемен. Ясно, как провал процесса интерпретировали бы оппозиция и националисты. Но больше всего и прежде всего неудача суда - в интересах организованных преступных группировок. Хотел бы заметить: то обстоятельство, что в убийстве одного человека обвиняется почти 50 человек, не свидетельствует о высокопрофессиональной работе следствия. При этом неизвестны имена заказчиков преступления! Получается, что обвинены несколько десятков человек – и все они либо исполнители преступления, либо соучастники преступления. С правовой точки зрения возникает вопрос: неужели ни один из тех, кто попал на скамью подсудимых, не имел связи с заказчиками преступления? А если имел, то почему об этом не знает следствие?

XS
SM
MD
LG