Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политический кризис в Сербии


Программу ведет Андрей Шароградский. Участвуют эксперт Радио Свобода по Балканам Андрей Шарый и корреспондент РС в Белграде Айя Куге.

Андрей Шароградский: Накануне в Сербии разразился политический кризис. Все 45 депутатов Демократической партии Сербии, которой руководит президент Югославии Воислав Коштуница, демонстративно покинули сербский парламент. О том, что стало толчком для подобных действий, рассказывает наш корреспондент в Белграде Айя Куге:

Айя Куге: В Скупщине Сербии заменены 35 депутатов, которые нерегулярно посещали заседания парламента, а их места уже заняли новые люди из избирательного списка. С инициативой применить такие меры против недисциплинированных депутатов выступило большинство лидеров правящего в Сербии блока, состоящего из 18 партий. Из парламента фактически исключен 21 депутат от Демократической партии Сербии югославского президента Воислава Коштуницы и 14 депутатов из остальных партий коалиции. Сравнительно много мандатов Демпартии Сербии были аннулированы потому, что ее депутаты отказались объяснять свое частое отсутствие в парламенте, заявив, что мандаты принадлежат партии, а не коалиции в целом. Однако, основная проблема состоит в том, что партия Коштуницы, даже если бы хотела, не имела бы возможности заменить всех своих депутатов - у нее в избирательном списке было только 12 резервных кандидатов. Таким образом, свободные места заняли представители других партий коалиционного блока. Демократическая партия Сербии теперь готовится обратиться в Верховный и Конституционный суд, считая, что остальные партии, входящие в коалицию, лишили ее мандатов вопреки воле избирателей.

До сих пор парламент Сербии работал очень неэффективно. Сессии начинались с большим опозданием, порой откладывались, не удавалось собрать кворум. Депутаты отдельных партий, в том числе Демпартии Сербии, часто были в здании Скупщины, но в зал не заходили, саботируя работу парламента. Воислав Коштуница не скрывает, что его цель - добиться внеочередных выборов, рассчитывая на то, что на этот раз его партия победит самостоятельно. Однако, опросы общественного мнения показывают, что если Демпартия Сербии на выборы выйдет самостоятельно, а остальные партии коалиции - вместе, то парламентское большинство никто из них отдельно не составит. В четверг сессия парламента Сербии была продолжена при участии новых депутатов. Ничего там не говорило о парламентском кризисе, но белградские аналитики считают, что нынешнее явное большинство в парламенте так называемого остатка демократического блока достигнуто вопреки основным принципам демократического устройства общества.

Андрей Шароградский: О том, какие последствия может иметь нынешний кризис в Сербии, я беседовал со своим коллегой Андреем Шарым, долгое время работавшим корреспондентом Радио Свобода в странах бывшей Югославии. Андрей, подобный бойкот - это уникальное событие в политической жизни Сербии? Насколько глубок кризис, охвативший республику?

Андрей Шарый: Я думаю, что кризис глубок, но в определенной и даже очень большой степени он был запланирован, потому что распад "Демократической оппозиции Сербии" - коалиции, которая пришла к власти после свержения Слободана Милошевича - он давно ожидался, и событие это закономерное, потому что 18 политических организаций, пришедших к власти, были объединены только одной идеей - идеей свержения режима Милошевича, а далее начинались сплошные расхождения в их программах, и, так или иначе, два полюса "Демократической оппозиции Сербии" - Зоран Джинджич и Воислав Коштуница. Я вспоминаю одну свою беседу с социологом, которому до выборов, приведших к крушению Милошевича, демократически настроенные политики получили провести обширное социологическое исследование для того, чтобы выяснить, кто из лидеров в большей степени имел шансы на то, чтобы занять будущий пост президента Югославии. И, как рассказывал мне этот социолог, это был внутренний, полусекретный опрос для партийных потребностей, выяснилось, что такая теоретическая фигура полностью соответствует стилю политическому, моральным качествам Воислава Коштуницы, который в результате и стал президентом. И позволил ему этот сделать, заключив с ним союз, тот же Зоран Джинджич, который, будучи достаточно трезво, реально мыслящим политиком, понимал, что никаких других шансов свергнуть Милошевича и таким образом самому войти во власть у него не было. Ясно было, что блок ДОС расколется, ясно было, что он расколется именно по линии Коштуница-Джинджич. Неясно было только, как и когда именно это произойдет. Все тянулось довольно долго, прежде всего, потому, что постоянно находились общие пункты, на которых удавалось договариваться. Сейчас, видимо, этот политический кризис вялотекущий продлится до конца года, до момента, когда на руинах Югославии возникнет новый Союз Сербии и Черногории. С этой точки зрения происходящее в Белграде уже можно назвать началом новой политической кампании, новых выборов, кампании, которая, в конце концов, приведет к тому, что обновится политическая гарнитура в Белграде - столице Сербии, и в Белграде как одном из центров нового государства - Союза Сербии и Черногории.

Андрей Шароградский: Андрей, в своем репортаже Айя Куге говорила, что Воислав Коштуница добивается досрочных парламентских выборов. Как вы считаете, ждут ли Сербию досрочные выборы, и если да, на руку ли они Коштунице?

Андрей Шарый: Для этого нужно более точно знать расклад сил внутри "Демократической оппозиции Сербии". Сейчас ясно, что каждый из политических противников хочет перехватить инициативу в свои руки. В общем, по большому счету, сейчас главная доминанта политическая событий в Сербии - это преобразование государства в новый Союз Сербии и Черногории. Коштуница - человек, не обладающий значительной властью, потому что у президента Югославии полномочия более-менее церемониальные. Реальную власть в Белграде имеет Джинджич. Он премьер-министр, он - исполнительная власть, у него, кстати, куда более сильно развита партийная структура, за него выступают большинство союзников по "Демократической оппозиции Сербии". Поэтому объективно инициатива на стороне Джинджича и сила, в общем, при этом раскладе на стороне Джинджича. Поэтому Коштуница, естественно, заинтересован больше всего в том, чтобы политическую инициативу перехватить в свои руки, предложить какие-то свежие политические идеи и тем самым еще повысить свой личный рейтинг, потому что в глазах избирателей единственное, что сейчас, пожалуй, есть у Коштуницы - это его имидж честного человека, борца за сербскую идею, а на эти мысли очень падок средний сербский избиратель.

XS
SM
MD
LG