Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Адвокат родственников жертв катастрофы башкирского самолета добивается выплаты компенсации


Андрей Шарый: Западные юристы взяли нас себя защиту интересов родственников жертв катастрофы башкирского самолета над Германией 2-го июля этого года. По их оценкам, компенсации за нанесенный моральный и материальный ущерб должны составить десятки миллионов долларов.

Один из тех, кто уже сотрудничает с потерпевшими из Башкирии - немецкий адвокат Эльмар Гемулла. Гемулла и его партнер, бывший министр внутренних дел Германии Герхард Баум, прославились тем, что добились выплаты европейскими страховыми компаниями 144-х миллионов долларов родственникам 109-ти погибших пассажиров сверхзвукового авиалайнера "Конкорд", разбившегося под Парижем два года назад.

Корреспонденту Радио Свобода Мумину Шакирову удалось встретиться с Эльмаром Гемуллой и побеседовать с ним.

Мумин Шакиров:В западной прессе, в частности, в швейцарских газетах, промелькнули астрономические суммы компенсаций в полмиллиарда американских долларов, которые, якобы, могут получить потерпевшие из Башкирии, если за дело возьмутся маститые и известные адвокаты. Надо признать, что такие прецеденты в истории авиатрагедий уже были. К примеру, 800 миллионов долларов США выплатили страховые компании в 98-м году после катастрофы самолета компании "Свиссэйр" в Новой Шотландии, Канада, в которой погибли 215 человек. Такие цифры, конечно, не идут ни в какое сравнение с теми выплатами, которые произвели российские страховые компании и государство семьям погибшим из Башкирии. Спустя несколько дней после завершения траурных процессий, потерпевшие создали специальный комитет родственников жертв авиакатастрофы с памятным названием "Рейс 29-37". Сегодня Эльмар Гемулла - главный защитник потерпевших из Башкирии и мой собеседник.

Скажите, это ваш первый приезд в Россию или вы уже посещали эту страну?

Эльмар Гемулла: Я приезжаю сюда уже на протяжении десяти лет. Впервые начал работать с Россией в 91-м году после распада бывшего Советского Союза. Тогда бывший министр транспорта России попросил меня проконсультировать его по вопросам реформирования российских авиакомпаний. Я должен был подготовить документы, отвечающие международным стандартам в новых для Москвы рыночных условиях. Речь шла о приватизации компании "Аэрофлот", аэропортов и других профильных объектах, а также о реформе в управленческих структурах авиапредприятий. Так что у меня здесь много связей, я установил дружеские отношения с разными людьми. Сразу после авиакатастрофы мне позвонили и попросили дать первые консультации по возникшим вопросам.

Мумин Шакиров: Как вам удалось выиграть неформальный тендер между известными адвокатскими адвокатами конторами, так же готовыми защищать интересы потерпевших из Башкирии?

Эльмар Гемулла: Как правило, когда происходит такая катастрофа, то адвокаты быстро связываются с людьми и убеждают их подписывать контракты. И это случай ничем не отличается от других. Это вполне нормально. Поэтому нас не удивило такое поведение юристов. Как правильно, формальной конкуренции нет, люди могут свободно выбирать того адвоката, которому они доверяют и в ком есть уверенность. В данном случае выбор пал на меня. Объяснение простое: у моей конторы давно сложились отношения с Россией. Представители министерств и других ведомств лично знакомы с нами и знают, что мы можем для них сделать. Видимо, этот аргумент и повлиял на их решение выбрать именно нас.

Мумин Шакиров: С кем конкретно вы собираетесь встретиться в Уфе?

Эльмар Гемулла: С президентом Башкортостана, вице-премьером башкирского правительства, а также с адвокатом администрации президента, которая также потеряла дочь в этой катастрофе. Ранее я встречался с руководителем комитета "Рейс 29-37" Зульфатом Хаматовым, он сейчас находится в Германии. Там мы провели нашу первую встречу и обсудили вопросы, касающиеся компенсации. Я рассказал ему о расследовании, которое проводит моя контора, организовал встречу в нашем адвокатском бюро, то есть мы сделали первый шаг к нашему сотрудничеству. Я думаю, что оно будет плодотворным.

Мумин Шакиров: Как вы считаете, будущие судебные процессы будут проходить в Америке или в Европе? По мнению многих экспертов, компенсация в США намного щедрее, чем в Европе.

Эльмар Гемулла: Что касается компенсаций, то речь идет прежде всего о причиненном моральном ущербе. Я подчеркиваю - о моральном ущербе. Большая часть семей не потеряла ничего в финансовом отношении, они потеряли своих детей. И потерять ребенка не значит потерять что-либо в финансовом отношении. Это звучит жестоко, но это факт. И поэтому единственное, чего можно добиться, это компенсации за моральный ущерб. Но проблема заключается в том, что в законодательстве некоторых стран, вовлеченных непосредственно в эту трагедию, нет положений о моральном ущербе, например, в той же России. Согласно законам этой страны, есть положения о выплате материального ущерба, сумма в несколько тысяч долларов для покрытия расходов на похороны и так далее. На Германию надеяться тоже нельзя, в немецком законодательстве также нет пунктов о моральном ущербе. В Швейцарии ситуация несколько предпочтительнее, там положение о моральном ущербе, но суммы незначительные, примерно 50 тысяч американских долларов. Может быть даже и сто тысяч долларов за одного потерпевшего, но мы считаем, что этого недостаточно. Поэтому не исключено, что мы будем искать пути судиться в Соединенных Штатах. Возможно, мы предъявим судебные иски в Америке с помощью компании "Ди-Эйч-Эл", это американская фирма, или с компанией "Тикас", выпускающей навигационное оборудование, которое также прописано в США. Именно эти аргументы мы и должны выдвинуть.

Мумин Шакиров: Не беспокоит ли вас то, что представители башкирского правительства могут помешать вашей работе и претендовать на определенные суммы компенсации, ведь речь идет о миллионах долларов? Для российского обывателя это очень большие деньги.

Эльмар Гемулла: У нас не было трудностей России, ведь мы подписываем контракт с комитетом "Рейс 29-37". Этот контракт поддержит башкирское правительство, тем более, что этот комитет создан при участии руководителей республики. Мы, конечно, плотно контактируем с администрацией президента, чтобы исключить любое вмешательство с какой-либо стороны. Только при тесном сотрудничестве с партнерами можно добиться успеха.

Мумин Шакиров: Вам известно, что создана межведомственная госкомиссия, в которую входят заместитель министра иностранных дел России Сергей Разов и замминистра транспорта Александр Нерадько? Они собираются также защищать интересы потерпевших.

Эльмар Гемулла: Да, я знаю. Правительство России и правительство Башкирии решили создать группу давления, чтобы полезно и необходимо. Интересы потерпевших можно защитить, только объединив усилия. Я думаю, что родственники погибших в авиакатастрофе будут обеспечены защитой со стороны правительства, их интересы защищены государством. Со мной уже связался министр транспорта и другие чиновники этого ведомства. Мы обязаны совместно с башкирским правительством и потерпевшими найти правильное решение, чтобы у нас появилась возможность получить компенсации с виновников трагедии.

Мумин Шакиров: Каковы, на ваш взгляд, результаты расследования, и когда адвокаты смогут предъявить первые иски?

Эльмар Гемулла: Мы должны начать работу до того, как комиссия по расследованию получит какие-либо результаты. По тому что, как правило, такая работа занимает как минимум год, если не больше. Сначала будут обнародованы предварительные заключения комиссии по расследованию и на это уйдет месяц. Но окончательный по итогам расследования мы получим не ранее чем через год - такова практика. Естественно мы не можем так долго ждать, мы будем внимательно наблюдать за их работой, но и одновременно проводить собственное расследование и делать свои заключения. Мы начнем подавать заявки на компенсации уже через два-три месяца. У нас уже есть основания предъявить претензии к основному виновнику трагедии - швейцарской компании "Скайгайд", после всего того, что мы услышали, это должна быть именно компания "Скайгайд". Не хотим и исключать пилотов "Боинга -757", то есть компанию "Ди-Эйч-Эл". Мы считаем, что пилот "Ди-Эйч-Эл" не отреагировал, когда пилот самолета ТУ оказался на так называемой общей линии связи. Это значит, что когда пилот ТУ-154 появился на этой линии связи, пилот "Ди-Эйч-Эл" уже находился на этой высоте и должен был отреагировать. Пилот ТУ-154 сказал, что он находится на полетном уровне 3.60, а пилот "Ди-Эйч-Эл" должен был сказать - я нахожусь именно на этом уровне. Но он не отреагировал, и это повлекло за собой столкновение. Это значит, у нас есть еще один потенциальный виновник - это "Ди-Эйч-Эл". Мы также внимательно проанализируем действие системы предупреждений: как она работала, как прореагировали стороны, подчинились ли они инструкциям, какова роль международной организации по безопасности полетов, достаточно ли четки ее правила, исключают ли они такие инциденты. Очевидно нет. Мы обратимся к новым правилам полетов в воздушном пространстве Европы, которые были изменены шесть месяцев назад европейской авиадиспетчерской службой. Мы считаем, что эти изменения способствовали этой авиакатастрофе. То есть нам надо принять во внимание много моментов и тщательно проверить их. Мы начнем задавать эти неприятные вопросы всем этим людям и сторонам через три месяц.

Мумин Шакиров: Нет сомнений, что за этими судебными процессами внимательно будут наблюдать родственники жертв авиакатастрофы над Черным морем. Трагедия произошла осенью прошлого года, когда во время учений случайно был сбит ракетой ПРВ Украины российский лайнер ТУ-154, следовавший по маршруту Тель-Авив- Новосибирск. Погибли 78 человек. Родные и близкие этих пассажиров до сих пор не получили от украинских властей ни одного рубля.

XS
SM
MD
LG