Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бывший спикер Государственной Думы России Руслан Хасбулатов дает советы Владимиру Путину о том, как разрешить конфликт на Северном Кавказе. Услышит ли голос чеченского политика президент России?


Ведет программу Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Михаил Соколов, который беседует с бывшим спикером Государственной Думы Русланом Хасбулатовым.

Андрей Шарый: После истории с задержанием и освобождением в Дании представителя чеченского лидера Ахмеда Закаева в России новый импульс получила дискуссия о том, что же Кремлю делать в северном Кавказе. Бывший спикер Государственной Думы Руслан Хасбулатов, член-корреспондент Российской Академии наук на эту тему беседовал с нашим корреспондентом Михаилом Соколовым. Недавно вернувшийся из Вашингтона политик рассчитывает на то, что решение датской юстиции по делу Закаева будет способствовать тому, что российский президент Владимир Путин сможет по достоинству оценить таланты тех, кто формирует его позицию в данном вопросе.

Руслан Хасбулатов: Посмотрите, насколько непрофессионально действуют федеральные власти. Посмотрите, сколько ошибок. Закаев – это же был политический блеф. Было ясно, очевидно, что датчане не выдадут, я хорошо знаю Данию, они имеют многовековую демократию, у них право развито до совершенства. И, конечно, их прежде всего не политика интересовала, а правовое обоснование этого вопроса. И это одна ошибка, теперь вторую совершают. Уже официальные лица заявили, что, видите ли, они обжалуют в Европейский суд. Да нельзя было произносить слово "Европейский суд". Почему? Потому что это даст возможность чеченской стороне поставить вопрос о террористическом характере, который имеет война, которая ведется террористическими методами против чеченцев, и они будут уже более обоснованными. Тем более, "Мемориал" и газеты уже дают огромное количество фактов, да и международные комиссии, уже вполне конкретные факты с фамилиями, с именами, с насилиями и прочее, тысячи фактов. И в этих условиях должностные лица говорят о Европейском суде. Это уже открывается путь для того, чтобы чеченская сторона обратилась именно в этот суд. Теперь дали возможность, заговорили, очень им там понадобился этот Закаев. Я, откровенно говоря, не очень уверен в том, что он умеет заряжать ружье, он же артист, какой он там военный.

Михаил Соколов: А что дальше будет?

Руслан Хасбулатов: В Лихтенштейне с помощью американцев и европейских политиков и дипломатов, юристов мы разработали основательный план. Первоначально назывался "план Хасбулатова", но мы решили его назвать "лихтенштейнский планом" и предложить обеим конфликтующим сторонам. Во всяком случае этим планом очень серьезно заинтересовались международные организации, это компромиссный план. Дело в том, что войну победой Путин не закончит, из-за войны в Чечне он стал президентом, но эта же война его и политически погубит, его как в трясину засасывает в эту войну, и он погибнет в ней. Но разве мы с вами можем быть уверенными, что если будет продолжаться война, то не будет никаких трактов. Я боюсь, каждый день просыпаюсь, боюсь, что как бы что-то не произошло, что-то страшное. Потому что питательная среда – это война, причем ужасными методами, огромное количество убитых. И, конечно, от отчаяния осуществляется, при всем том, что мы, безусловно, осуждаем эти теракты, в том числе и это печальное событие недавно в Москве. Но надо понимать и выводы делать правильные, они же связаны с той войной, которая происходит.

Михаил Соколов: С одной стороны, идет эрозия российского общества. Те люди, которые воевали, они приходят сюда и начинают применять все то же самое.

Руслан Хасбулатов: Конечно, и преступность растет. Ведь когда туда приезжают, они привыкают убивать, грабить, а возвращаются уже устойчивыми, порой бандитскими группами в форме, и они осуществляют собственно те же самые действия, уже привыкли и иначе не могут. Поэтому лавинообразно растет криминал, одновременно он сращивается с властью и, конечно, происходит очень страшное – милитаризация мышления. Какая доля федерального бюджета идет на финансирование Чечни? По расчетам многих экономистов 30%.

Михаил Соколов: Война плюс так называемое восстановление.

Руслан Хасбулатов: До 30% федерального бюджета идет на эту войну. Это при том, что наступает зима, многие города уже бьют тревогу, они замерзают, зарплаты им не выплачиваются, инфляция растет, цены на все растут немыслимыми темпами. Мы же полостью зависим от конъюнктуры мирового рынка, а цены на нефть не могут сохраняться всегда, все развивается циклически. Американская экономика развивалась циклически, это стадия подъема, очень долго – 9 лет, это небывалый цикл подъема, но он кончился. Соответственно, будет снижение потребности нефти. В общем у меня достаточно пессимистический взгляд на будущее российской экономики.

Михаил Соколов: А все-таки, что может заставить в такой ситуации Владимира Путина изменить политику и все-таки пойти по пути мирного урегулирования?

Руслан Хасбулатов: Я думаю, несколько факторов. Это ухудшение экономического положения – первое. Второе – это, безусловно, давление западных стран, и не учитывать давление западных стран ни Путин, ни его министры не могут, Россия это не Советский Союз, мы находимся в системе мировой экономики и международных политических отношений. По мере того, как на Западе узнают истинную трагедию, которая там происходит, конечно, они будут оказывать более интенсивное давление, это несомненно. Мне кажется, что это решающий фактор, я это понял из своей недавней поездки в Вашингтон, где-то неделю назад приехал. Интерес к экономическому положению и особенно к положению на Северном Кавказе, к Чечне был огромный политического истеблишмента, а я практически встречался с очень крупными государственными деятелями, исключая одного президента. Интерес был очень большой, в том числе и у сенаторов, у другой палаты, у палаты представителей, у советников, у министров, у просто известных общественных деятелей. Давление Запада будет нарастать, это несомненно, и с этим фактором нужно считаться. К тому же, если, не дай Бог, произойдут какие-то трагедии, то от такой популярности, о которой вы говорите, от этого ничего не останется. Потому что тогда никакие решительные меры не смогут спасти режим президента, тогда люди скажут: был же один теракт, что вы сделали, чтобы не допустить второй. Ведь умные люди что говорят? Надо прекратить эту войну. Вообще он находится под очень сильным влиянием генералов. Я думаю, она ему не нужна, она его раздражает, он чувствует себя неуютно, когда задают вопросы о Чечне. Но его за горло взяли генералы, они на ней наживаются, это питательная среда для карьерного роста, для того, чтобы они себя чувствовали в личном плане уютно, плюс еще и на нефти наживаются, плюс бюджет, плюс политическая роль, постоянное мельтешение на телеэкранах и прочее. И ему надо бы избавиться от влияния генералов, это несомненно, особенно от скверного виляния скверного генерала Квашнина. Прошлую войну проиграл Квашнин, почему-то его карьера пошла вверх, и эту проигрывает он, фактически уже проиграл, четвертый год идет, Великая Отечественная война, напомню, тоже шла четыре года, скоро приближается четвертая годовщина, будем отмечать. В общем плохо, мой друг, плохо.

Михаил Соколов: А выборы не повлияют, предвыборные планы? Помните, Ельцин 96-й году приехал в Грозный, абъявил войну законченной, а в общем она и закончилась тогда худо-бедно после выборов.

Руслан Хасбулатов: Да, закончилась взятием Грозного и поражением российских войск. Я думаю, что она может закончиться, если будут тянуть, она может закончиться таким же образом.

XS
SM
MD
LG