Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Какие последствия может иметь обращение чеченских общественных деятелей к Владимиру Путину и его встреча с ними?


Программу ведет Петр Вайль. Участвуют ведущий программы Радио Свобода "Кавказские хроники" Олег Кусов, корреспондент РС Любовь Чижова, правозащитники Андрей Бабушкин и Лев Пономарев.

Петр Вайль: Президент России Владимир Путин заявил на встрече с чеченскими представителями в Кремле о невозможности вести мирные переговоры с Асланом Масхадовым и его сторонниками. По словам Путина, именно Масхадов привел свою республику к войне. В воскресенье в Москве закончила свою работу международная конференция "За прекращение войны и установление мира в Чеченской Республике". Участники конференции подчеркивали, что без мирных переговоров с Асланом Масхадовым и его сторонниками Кремлю не удастся разрешить чеченскую проблему. Слово Олегу Кусову:

Олег Кусов: Президент России Владимир Путин в своем заявлении на встрече с чеченскими общественными и религиозными деятелями окончательно закрыл тему возможных переговоров с Асланом Масхадовым. Чеченский лидер и его сторонники был названы пособниками террористов и говорить с этими людьми, по мнению Владимира Путина, не имеет смысла. В заявлении президента Масхадов фактически поставлен на одну планку с Басаевым, Радуевым, Хаттабом, Арби и Мовсаром Бараевыми.

Встреча российского президента с чеченскими общественными и религиозными деятелями прошла в день окончания работы Международной конференции "За прекращение войны и установление мира в Чеченской Республике". Два дня российские правозащитники и общественные деятели убеждали в своих выступлениях общественность в необходимости начать мирные переговоры с лидером чеченского вооруженного сопротивления Масхадовым и его сторонниками. Приводили веские аргументы, говорили о неоднородности чеченского сопротивления и его различных течениях, утверждали, что Масхадов остается в числе умеренных бойцов, в любую минуту он готов выйти из окопа для ведения мирных переговоров.

Владимир Путин по-своему оценил все старания правозащитников и других участников международной конференции. В своей речи в Кремле он полностью дистанцировался от темы "мирные переговоры в Чечне", даже не вспомнив о проходящем в Москве представительном правозащитном форуме.

Участники международной конференции только недоумевали по поводу подобного ответа Кремля. Исполнительный директор общероссийского движения "За права человека" Лев Пономарев так отреагировал на поведение приглашенных политиков, чиновников и общественных деятелей:

Лев Пономарев: Писали на имя главы администрации президента письмо, была приглашена администрация Чеченской Республики, и мне звонили, что выезжают сюда, на нашу конференцию. Был приглашен муфтий Чечни Шамаев, и он выезжал сюда. Кто-то, может, и был, но не выступал, мы не видели ни одного выступления, но в зале, возможно, и были представители администрации. Мы потеряли многих, скажем так, более того, мы из передач телевидения узнали, что сегодня оказывается была встреча в Кремле. По-видимому, те, кто выезжали сюда, они изменили путь.

Олег Кусов: Сама конференция прошла под лозунгом о необходимости как можно быстрее начать мирные переговоры с Асланом Масхадовым. На конференции работала наш корреспондент Любовь Чижова.

Любовь Чижова: Конференция "За прекращение войны и установление мира в Чеченской Республике" проводилась в столичной гостинице" Космос" и отличалась повышенными мерами безопасности. Охранники гостиницы, вооружившись металлоискателями, тщательно проверяли всех гостей мероприятия. Сама конференция длилась два дня, и состав ее участников был крайне неоднороден. Из известных политиков были замечены Григорий Явлинский и Сергей Юшенков. Лидер фракции СПС Борис Немцов на конференцию не пришел, сославшись на занятость, но прислал своего заместителя. В основном в зале находились представители правозащитных организаций. Именно им предстояло выработать конкретные предложения по тому, как прекратить войну в Чечне. Первые итоги конференции подвел исполнительный директор общероссийского движения "За права человека" Лев Пономарев:

Лев Пономарев: Основной документ, который, мы считаем, именно результирует из работы нашей конференции, это обращение к главам государств ЕС здесь точка зрения нашей конференции, обращение к международной конференции за прекращение войны и установление мира в Чеченской Республике главам государств и правительств ЕС: "Ваши превосходительства! Через несколько дней вам предстоит встреча с президентом Российской Федерации Владимиром Путиным. Мы хотим обратить ваше внимание на то что военные действия, которые происходят на территории России в Чеченской Республике начиная с 1994-го года, уже привели к гибели и страданию сотен тысяч человек, ввергли регион в гуманитарную катастрофу. Происходят грубые и массовые нарушения основополагающих прав человека. Медлить дальше нельзя. Война в Чечне должна быть остановлена незамедлительно. Мы просим Совет Европы, ЕС приложить все возможные усилия, чтобы прекратить войну, обеспечить соблюдение прав человека и поддержать мирный процесс на Северном Кавказе".

Любовь Чижова: Все резолюции конференции принимались с большими спорами. Например, глава комитета "За гражданские права" Андрей Бабушкин выступал за то, чтобы в список лиц, с которыми можно и нужно договариваться в Чечне, был включен Ахмад Кадыров. Большинство с ним не согласилось, однако, Бабушкин остался при своем мнении.

Андрей Бабушкин: Я критически, конечно, отношусь к деятельности правительства России и президента в Чечне, но сбрасывать со счетов Ахмада Кадырова, который, как мне представляется, исходит из своего субъективного понимания блага чеченского народа, несомненно, хочет добиться прекращения войны, для этого он даже, как мы видим, вступил в команду кремлевских политиков, мне кажется, сбрасывать со счетов его нельзя, и отстранять его от переговорного процесса тоже было бы неразумно.

Любовь Чижова: Довольны ли вы вообще конференцией? Краткие ее итоги для вас каковы?

Андрей Бабушкин: Я доволен конференцией. Мне кажется, она должна была быть более массовой, мне кажется, надо было принять более активные усилия к тому, чтобы обеспечить присутствие на ней представителей официальных властей и ведомств, мне представляется, что надо было предпринять более волевые усилия для обеспечения участия в ней представителей нынешней чеченской прокремлевской администрации. Если говорить о минусах конференции, то я считаю, что минусов два – то, что конференция не высказалась за включение в переговорный процесс Ахмада Кадырова, и что конференция не приняла обращения к датскому правосудию о необходимости немедленного освобождения Ахмеда Закаева. Но в целом я считаю, что эта конференция очень позитивная.

Олег Кусов: Участники правозащитного форума, узнав о намерениях Владимира Путина прекратить все возможные контакты с Масхадовым, говорили о поспешности и недопустимости такого шага. Говорит Лев Пономарев:

Лев Пономарев: Владимир Владимирович Путин очень эмоционально относится к своим должностным обязанностям, что, по-моему, недопустимо для главы государства. Это вопрос для него трудный. И он, знаете, как говорится, "Юпитер ты сердишься, значит ты не прав". Он сердится, значит, скорее всего, он не прав. Надо продолжать наше давление. Многие люди из политической элиты, во всяком случае, в прошлом, уже высказывались именно за переговоры с воюющей стороной, а воюющая сторона – это, прежде всего, Масхадов, здесь никуда не денешься. Мы надеемся, что наоборот это высказывание Путина говорит о том, что мы делаем правильно и вовремя. Масхадов публично несколько раз заявлял, что он готов к переговорам без всяких предварительных условий, он открыт. Он это подтверждает постоянно и никак как бы отвязаться от этой мысли нельзя. Нельзя сказать, что Масхадов плохой переговорщик,и поэтому надо придумывать мотивы, которые абсолютно никакого отношения к делу не имеют, типа международного терроризма, и так далее, и тому подобное.

Олег Кусов: Председатель комитета "За гражданские права" Андрей Бабушкин считает, что имидж российского президента строится на позиции политика, который решает внутренние проблемы силовым путем. А это, по мнению правозащитника, чревато плохими последствиями для всей страны:

Андрей Бабушкин: Мне представляется позиция президента Путина очень опасной. Она исходит из трех моментов, первое – никаких реальных переговоров. Второе - никакого прекращения войны. Третье – никаких действий, которые могли бы позволить президенту уронить свое лицо перед тем агрессивным электоратом, на позицию которую он опирается на президентских выборах. Мне представляется, что президент пытается любой ценой раскручивать чеченскую карту, чтобы удерживать свой рейтинг на необходимом уровне, и при этом президента совершенно не интересуют ни экономические, ни социальные, ни гуманитарные, ни, что самое страшное, нравственные, духовные последствия этого конфликта. Мне кажется, что именно злая воля кремлевского руководства, мне уж трудно сказать, сам ли это президент, его ли это недальновидное окружение, не очень умные советники, пришедшие к нему, доставшиеся в наследство от органов госбезопасности, но эта сила сегодня является основным препятствием для установления мира в Чечне. Потому что никаких препятствия для ведения переговоров с Масхадовым я не вижу. Мне неизвестно о преступлениях, которые совершал Масхадов, мне неизвестно ни о каких силовых акциях, кроме боевых действий, которые ведутся в Чечне в рамках войны, мне неизвестно ни о какой причастности Масхадова к террористическим акциям. Если у президента есть такая информация он, несомненно, должен ее обнародовать, сделать ее достоянием общественного мнения, а говорить о том, что вот Масхадов связан с террористами, но кроме общих рассуждений ни к чему другому не апеллировать - мне кажется, эта позиция не очень добросовестного политика, который считает, что при помощи политтехнологий, можно добиться чего угодно.

Олег Кусов: Идею спецпредставителя президента России по правам и свободам человека и гражданина в Чечне Абдул-Хакима Султыгова о референдуме, который должен, якобы, заменить переговоры, правозащитники считают нереальной. Продолжает Андрей Бабушкин:

Андрей Бабушкин: Во время войны люди не знают, останутся ли они завтра живы, когда льется кровь, когда более половины населения Чечни находится за пределами республики, мне представляется проведение референдума невозможным. Мне кажется, что референдум может произойти в лучшем случае при установлении длительного моратория на боевые действия. Однако, мы с вами прекрасно пронимаем, что и объявление моратория, пускай, скажем, на три месяца, не приведет к тому, что люди вернутся обратно. Референдум возможен лишь только тогда, когда основная масса людей, которые собираются в дальнейшем проживать на территории Чечни, вернутся и будут чувствовать себя уверенно. Ведь референдум есть проявление воли человека, а воля может проявляться лишь тогда, когда нет постороннего давления, когда человек понимает, что за высказанное мнение его не ждет наказание или какое-то унизительное давление со стороны тех, в чьих руках находится оружие и власть.

Любовь Чижова: Почему Абдул-Хаким Султыгов выступил с таким предложением?

Андрей Бабушкин: Я думаю, что это просто реализация концепции Кремля - провести сейчас быстренько референдум, в условиях, когда считать, естественно, голоса будут люди, связанные с администрацией кремлевской, естественно, они надеются, что результат можно обеспечить любой.

Олег Кусов: Отказ от мирных переговоров с противником на практике может означать только одно - война в Чечне окончится не скоро. Потому что в противника политиками и военными превращен почти весь чеченский народ.

XS
SM
MD
LG