Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Существует ли связь чеченского сопротивления с международными террористическими организациями?


Программу ведет Андрей Шароградский. В программе принимает участие корреспондент Радио Свобода Олег Кусов.

Андрей Шароградский: Чеченское сопротивление очень часто обвиняют в связях с международными террористическими организациями. Так существует ли такая связь? На этот вопрос попытались ответить участники круглого стола в московской студии Радио Свобода - чеченский политик Шамиль Бено, политологи Тимур Музаев и Юрий Ханжин. Своим мнением по этому поводу поделился и представитель Аслана Масхадова в европейских странах Ахмед Закаев.

Олег Кусов: О том, что лидеры чеченского сопротивления связаны с международными террористическими организациями, российские официальные лица стали говорить ещё накануне второй военной кампании на Северном Кавказе. После трагедии в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года подобные утверждения стали звучать из Кремля ещё более отчётливо. Трагедия в Беслане вновь подняла тему «Чечня и международный терроризм». Российские политики часто говорят о наличии такой связи.

В интервью Радио Свобода представитель Аслана Масхадова в странах Европы Ахмед Закаев в очередной раз заявил о ложности подобных утверждений.

Ахмед Закаев: Те заявления, которые озвучены после этой страшной трагедии, они были ожидаемы, потому что российское руководство всегда на таких трагедиях, на таких чудовищных акциях пытается реализовать свои извечные посягательства и попытки перевести российско-чеченскую войну в разряд борьбы с международным терроризмом. Это, в общем-то, ожидаемые были заявления.

Трагедия в Беслане оставляет очень много вопросов. Чем больше версий, которые выдвигают официальные власти России, тем больше этих вопросов становится. Заявление начальника генерального штаба тоже было предсказуемым - все те заготовки, которые сегодня российское руководство выбросило в общество, именно используя ситуацию, эту драму, эту трагедию, чудовищный акт. Возникает вопрос: не было ли все это ожидаемо ими?

Олег Кусов: Так считает представитель Аслана Масхадова Ахмед Закаев.

О возможных связях международного терроризма и чеченского сопротивления в московской студии Радио Свобода размышляют бывший министр иностранных дел правительства Джохара Дудаева Шамиль Бено, политологи Тимур Музаев и Юрий Ханжин.

Мой первый вопрос к вам, Шамиль. Международный терроризм - это главная составляющая чеченской войны?

Шамиль Бено: Очень сложно отличить, где Хаттаб играет и где Басаев играет, потому что проблемы идентичны, их проявления во многом совпадают.

Олег Кусов: Тимур, а ваше мнение по этому поводу?

Тимур Музаев: Мне кажется, что в период первой чеченской войны разговоры о международных преступниках были скорее российской пропагандой. Во второй чеченской войне ситуация несколько иная. В том случае, когда федеральный центр предпринимает какие-то политические шаги, мы видим, что кризис постепенно начинает не разрешаться, но, во всяком случае, ослабляться его накал. Но здесь появился новый игрок - международные террористические организации. Естественно, они все делают для того, чтобы подогреть ситуацию. Таким образом, либо это или внутрироссийский чеченский кризис, либо это вмешательство международных организаций - здесь и та, и другая составляющая присутствует.

Но если внутренняя причина этого кризиса все-таки в проблемах определения статуса этой территории, то вовне появился очень сильный игрок, которого сейчас очень трудно выдавить с поля. Многие предупреждали, что если сейчас вы развяжете этот конфликт в каких-то сиюминутных политических целях для решения политических и политтехнических задач, то потом вы не сможете так же легко ее вернуть обратно. Тогда федеральному центру и тем, кто играл за кулисами федерального центра, казалось, что это демократические просто вопли, на которые можно не обращать внимания. Но логика развития этих кризисов не поддается таким вот тактическим уловкам, кризис уже уходит из-под влияния российской власти.

Олег Кусов: Юрий Алексеевич, насколько, по-вашему, сильно влияние международных террористических организаций в Чечне?

Юрий Ханжин: Я думаю, что влияние тех, кого называют международными террористами, в чеченском национально-освободительном движении ничтожно. Люди, которые воюют под руководством Аслана Масхадова, борются за свободу и независимость. Они хотят создания современного демократического светского государства. Те, кто действует там, совершенно автономны. Опираясь на различные полукриминальные, не подчиняющиеся правительству Чеченской республики Ичкерия во главе с Масхадовым структуры, эти люди немногочисленны, но это не значит, что они слабы или бессильны. Дело в том, что особенность террористической деятельности, диверсионной деятельности как профессии (а мы можем говорить об этом как об одном из видов военных профессий) предусматривает достижение значительных результатов малыми средствами.

Олег Кусов: Существует утверждение, согласно которому, если на территории Чечни находятся международные террористы, то Россия должна или в праве, по крайней мере, призвать на помощь, на борьбу с ними и международное сообщество. Почему этого не делают в России, Шамиль?

Шамиль Бено: На практике у нас так складывалось, что с 1992 года, общаясь с представителями центров принятия решений как на федеральном уровне, так и западного сообщества, мне приходилось постоянно сталкиваться со значительным опозданием по признанию угроз, возможных последствий этого кризиса. Мы пытаемся убедить, что последствия чеченского кризиса, его неурегулированности могут оказать серьезнейшее воздействие на политическую систему России, на дальнейший ход развития региона в целом. Сегодня очевидно, что без серьезного объединения усилий Российской Федерации с ее зарубежными партнерами кавказскую тематику решить в принципе невозможно. Финансовые ресурсы необходимы только для восстановления Чечни, но если идти по программе государственного восстановления без привлечения самого народа к этому процессу, это будет стоить не меньше, чем 10-15 миллиардов долларов хотя бы поставить условия, которые там существовали ранее.

Олег Кусов: Спасибо. Тимур Музаев, вы в вопросе возможного привлечение международного сообщества к конфликту в Чечне пессимист или оптимист?

Тимур Музаев: Здесь я скорее пессимист, поскольку, как мне кажется, основные решения по северокавказской проблеме, в частности по проблеме Чечни, вынужденно принимаются федеральным центром под сильнейшим давлением силовых структур. Хватит ли у федерального центра политической воли, политической решимости, для того чтобы переломить эту тенденцию и приступить к реконструкции всего Северного Кавказа? В реконструкции нуждается не Чечня, а нуждается весь Северный Кавказ, потому что уже в Дагестане начинаются движения и так далее.

Юрий Ханжин: Ни одно из уважающих себя государств свободного мира, как и международные организации, не возьмет на себя тяжкое бремя разделять с Россией все последствия ее непопулярной политики. Разве кто-то из уважающих себя государственных деятелей Запада или ООН, или Организации по безопасности и сотрудничеству захочет делить с ними эту сомнительную славу?

Олег Кусов: О возможных связях международного терроризма и чеченского сопротивления в московской студии Радио Свобода размышляли чеченский политик Шамиль Бено, политологи Тимур Музаев и Юрий Ханжин.

XS
SM
MD
LG