Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кадыровцы – репортаж Андрея Бабицкого из Чечни


Андрей Шарый: Мы знакомим вас с репортажами из Чечни специального корреспондента Радио Свобода Андрея Бабицкого, который, в соответствии с принципами работы нашего радио, побывал на территории под контролем обеих воюющих сторон. Сегодняшний репортаж Андрея посвящен отрядам, подчиняющимся нынешнему главе администрации Чечни Ахмаду Кадырову:

Андрей Бабицкий: "К федералам нынче попасть, как на свадьбу", - сказал мне один из моджахедов в горном лагере. Разговор шел о службе охраны Ахмада Кадырова, которая усовершенствовала практику похищения, пыток и убийства людей. Если от федералов, пусть искалеченные, с переломанными конечностями, отбитыми внутренностями люди все же возвращались, их можно было выкупить или обменять на оружие, то кадыровцы не выпускают никого, опасаясь кровной мести, которая, как известно, не имеет срока давности. Взяли виноватого или безвинного, он обязательно будет убит, поскольку если человек жив, то всегда есть угроза, что по каким-то деталям, оставшимся в памяти, он выведет на своих похитителей.

Уже в Грозном мои друзья рассказывали мне, как действуют кадыровцы. Действительно, федералы сегодня передали им часть карательных функций и, следует отметить, с возложенными на нее задачами служба охраны справляется блестяще. Она денно и нощно ведет охоту за "чертями", так кадыровцы называют моджахедов, но бредень, раскидываемый по всей республике, устроен таким образом, что попасть в него может любой. В него попадают те, кто когда-то на заре дудаевской революции открыто симпатизировал идеям сепаратизма, родственники "чертей", но еще чаще люди, ни с кем и ни с чем не связанные. Таким образом сводятся старые счеты, кто-то когда-то украл у кого-то курицу, и сегодня он будет за это убит. Говорят, что многие из тех чеченцев, которые при Масхадове не имели возможности отомстить кровникам, теперь подались в службу охраны Ахмада Кадырова, насчитывающую по разным данным от 5 до 8 тысяч человек, чтобы взыскать кровавые долги.

В Грозном по всему городу до позднего вечера работает огромное количество разнообразных уличных кафе, в каждом из которых вы обязательно столкнетесь с шумной кампанией небритых, увешанных оружием "хозяев жизни", облаченных в военный камуфляж. Один их вид вызывает сложное чувство, смесь тошноты и страха. Красуясь, они постоянно перекидывают оружие с плеча на плечо, или из одной руки в другую, не обращая внимания, как зябко поводят плечами посетители, когда дуло автомата или пистолета в очередной раз разворачивается в направлении их лиц или тел. В одном из таких кафе я наблюдал сцену, когда ввалившаяся кампания "кадыровцев", просто от полноты переполнявших ее чувств, начала заигрывать с официанткой. Процесс ухаживания заключался в том, что один из "бодигардов" стал тыкать стволом пистолета с навинченным глушителем в шею обезумевшей от страха девушке. В таких случаях останавливать их никто не пытается, люди считают, что для "кадыровца" убить человека - это примерно то же самое, что сплюнуть. Уже вернувшись в Прагу, я узнал от знакомого сержень-юртовца, что его односельчанина, пропавшего неделю назад, только вчера нашли в лесу. Труп полностью выгорел, По всей вероятности, его облили бензином и сожгли. Знакомый думает, что это, скорее всего, дело рук "кадыровцев", поскольку федералы, которые базируются рядом с его селом, более прагматичны, они не стали бы так просто сжигать и выбрасывать труп, а попытались бы продать его родственникам.

Адлан, грозненский чеченец, занимающийся вывозом цветного металла из Чечни, примерно месяц назад зашел на склад, чтобы проследить за отгрузкой металла и обнаружил, что под присмотром людей из кадыровской охраны его железо перегружают на "КАМАЗы". Он даже не попытался выяснить, в чем дело: "Себе дороже". Надо сказать, что отобрали у него не все. Из четырех вагонов забрали ровно половину. "Им, видимо, срочно понадобились наличные, - объяснил Адлан, - они взяли железо и тут же сдали его в городе на приемный пункт".

Мой рассказ был бы неполон, если бы я не упомянул о поразивших меня цифрах очередного соцопроса, которые регулярно проводит в республике социологическая служба "Валидата". Остановлюсь на одном только пункте, согласно опросу 75% жителей республики хотели бы, чтобы Чечня оставалась в составе России. Сомнениями по поводу такого результата я поделился со своим знакомым, проректором Грозненского Университета Лемой Турпаловым, который принимает участие в проведении соцопросов. Лема уверил меня, что эти данные не обусловлены никаким заказом, все опросы проводятся по строгой методике, исключающей возможность фальсификации. "Чем же тогда объясняется такой высокий процент, при том чудовищном произволе военных, силовых структур в Чечне?", – спросил я.

Лема Турпалов: Это обычный прагматизм. Прежде всего, три года независимой Чечни показали, что фактически у власти оказалась достаточно криминализированная элита. Из тех, кто воевали, так скажем, на стороне Дудаева за независимость... Во-вторых, они показали... что они фактически не думают о народе чеченском, они думают о независимости Чечни только с собой во главе, ...они настроены создать какой-то режим – авторитарный, тоталитарный режим с их властью ... Да, сегодня российские войска здесь творят чудеса, ... беспредел, все, но, в конечном итоге, для чеченцев это понятно, что это когда-нибудь будет загнано в какое-то нормальное русло, иначе сама Россия вся погибнет. ... В третьих, что ... Сейчас люди-то понимают и чисто экономическое, даже выгоду единого пространства. ... Потому что выживать надо. Разрушена вся республика, ни одного предприятия нету... Вот сегодня Чечня останется самостоятельно, без помощи это все поднять, на это десятилетия уйдут.

Андрей Бабицкий: Но и 25 процентов за независимость – это огромная цифра, считает Лема Турпалов:

Лема Турпалов: Если бы немного продуманную и умную политику Кремль вел бы сейчас по отношению к Чечне, я думаю не 75%, а 95% населения Чечни. Вот немного из-за того что, вот, творят те чиновники, которые сюда направляются, особенно военнослужащие, с населением творят, особенно из-за этого 25% , а это большая часть, 5-я часть населения Чечни, которые не хотят быть в составе России.

Андрей Бабицкий: Другое объяснение результатов опроса предложил мне мой приятель Арби, с которым мы вместе побывали у Лемы. "Люди просто понимают, - сказал он, - что Россия уже никогда не отвяжется и надо как-то пытаться уживаться с ней. Легче дать, чем объяснить, почему тебе не хочется".

На одном из въездов в город стоит якутский ОМОН, который грозненцы называют японским. "На всех других постах, - говорит Арби, - если поступила команда не пропускать, можно проехать за деньги. Эти же денег не берут, говорить с ними бесполезно, если пропускают, то пропускают всех, а если нет, ничего не поможет".

XS
SM
MD
LG