Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Взрыв у базы ОМОНа на окраине Махачкалы


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Тимур Салимов и Андрей Бабицкий.

Андрей Шароградский: По меньшей мере 8 человек пострадали при взрыве у базы ОМОНа на окраине Махачкалы. Через несколько минут прогремел второй взрыв. На этот раз никто не пострадал. Мощность каждого из двух взрывов составила не менее 5 килограммов в тротиловом эквиваленте. С подробностями корреспондент Радио Свобода Тимур Салимов.

Тимур Салимов: Взрывы у базы второго отряда милиции особого назначения МВД Дагестана прогремели в четверг утром с интервалом в один час. Первый - в 7:45, когда в ворота омоновской базы въезжал вахтовый "УАЗик". В результате взрыва пострадали 8 человек. Тяжелое ранение получила сотрудница канцелярии отряда. В 8:50 в 100 метрах от первого взрыва прогремел второй. На этот раз никто не пострадал. Эксперты-криминалисты, работавшие на месте происшествия, установили, что в обоих случаях сработали самодельные оболочные взрывные устройства с дистанционным управлением. Мощность каждого взрыва составила около 5 килограммов в тротиловом эквиваленте. Прокуратурой Ленинского района Махачкалы возбуждено уголовное дело по статье 317-й Уголовного кодекса Российской Федерации "посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов". Последние три дня в Дагестане ознаменовались серией покушений на милиционеров. 20 июля был убит начальник Шамхальского поселкового отделения милиции Кировского района Махачкалы подполковник Магомед Шапишарипов. На следующий день в Хасавюрте из подствольных гранатометов была обстреляна группа омоновцев из Самары, встречавших гуманитарный груз, отправленный с родины. Один человек погиб, трое ранены. Плюс сегодняшнее происшествие. Руководство МВД Дагестана уже заявило, что за этими преступлениями стоят члены сепаратистского подполья, действующего в Дагестане, в частности, группа "Дженет" ("Рай"). По данным информированных источников в правоохранительных органах Дагестана, обстановка в республике постепенно накаляется. Всерьез обсуждается возможность повторения событий, случившихся 22 июня в Ингушетии. По оперативным данным, в Дагестане находится несколько глубоко законспирированных групп диверсантов, общей численностью до 200 человек. Они действуют автономно, по принципу, которого придерживался известный террорист начала прошлого века Борис Савенков. Кроме того, есть информация о скоплении вооруженных групп на дагестано-грузинской и дагестано-чеченской границах. Все это вместе взятое дало основание министру внутренних дел Дагестана Адильгерею Магомедтагирову отдать устное распоряжению оперативному составу МВД при малейшем поползновении в их адрес стрелять на поражение. А к журналистам министр обратился с просьбой: не называть в печати фамилии оперативников и следователей, работающих по делам об экстремизме.

Андрей Шароградский: Взрывы в Дагестане вновь возвращают к вопросу о том, может ли вооруженный конфликт в Чечне перекинуться на сопредельные кавказские республики? Над темой работал мой коллега Андрей Бабицкий.

Андрей Бабицкий: Итак, возможная ли война в Дагестане? Этот вопрос я обсуждал с сотрудником Института востоковедения Михаилом Рощиным. Михаил Юрьевич, скажите пожалуйста, есть такое распространенное представление о том, что и события в Дагестане, недавние события в Ингушетии, - это знак глобальной военной нестабильности на Северном Кавказе, которая подчиняет себе все новые и новые территории. Это верное или ложное представление о событиях?

Михаил Рощин: Я думаю, что в принципе это верное представление, поскольку чеченский конфликт, как мы знаем, продолжается уже много лет и, естественно, тем или иным способом он втягивает в себя новые регионы. Дагестан остается, безусловно, республикой, которая тоже может быть втянута в этот конфликт. Я знаю, что многие дагестанцы постоянно этого опасаются.

Андрей Бабицкий: Существуют ли какие-то силы сегодня в Дагестане, которые способны придать этому конфликту какое-то серьезное значение?

Михаил Рощин: Это сложно сказать. Безусловно, насколько я понимаю, хотя ваххабиты ушли в подполье, тем не менее они продолжают каким-то образом действовать и время от времени мы имеем свидетельства этого. Я не знаю, насколько то, что произошло, связано с этим, но я думаю, что это вполне вероятно. Кроме того, в республике существует и общая нестабильность, связанная с кризисом республиканской власти. Так что там много факторов.

Андрей Бабицкий: Каковы перспективы развития этой ситуации?

Михаил Рощин: Перспективы, конечно, мне кажется, должны прежде всего касаться завершения в каком-то виде чеченского конфликта. Но я думаю, что распространение самого чеченского конфликта на Дагестан вряд ли возможно, потому что в Дагестане существует полиэтническое общество и есть длительный опыт проживания различных этносов, которые, правда, хотя и соперничают между собой, но, с другой стороны, научились ладить. Я не думаю, что в принципе в обозримом будущем в Дагестане возможен какой-то серьезный конфликт.

Андрей Бабицкий: Михаил Рощин, сотрудник Института востоковедения.

Среди возможных причин нестабильности в Дагестане местный политолог Загид Варисов назвал и неожиданную: Грузия - Южная Осетия.

Загид Варисов: В этом могут оказаться заинтересованы в том числе те, кто хочет дестабилизировать ситуацию на Кавказе с тем, чтобы в принципе по своему желанию решить грузинскую проблему, потому что обострение в Южной Осетии, чтобы Россия не вмешивалась в это дело, могут попробовать раскачать ситуацию на Северном Кавказе. Вот эти взрывы в Хасавюрте, постоянная охота на представителей правоохранительных органов - здесь нет никакой религиозной подоплеки, есть чисто подрывная деятельность, направленная на втягивание России в войну.

Андрей Бабицкий: Главный редактор дагестанской газеты "Ракурс" Абдурахман Юнусов также считает, что кто-то настойчиво пытается раскачать ситуацию в республике.

Абдурахман Юнусов: Впечатление, что дело не просто в каких-то группах, которые совершают налеты, как в Ингушетии, как было в 1999 году в Дагестане, а впечатление, что за этими фигурами стоят какие-то более сильные игроки, которым нужно каким-нибудь путем вовлечь Дагестан в эти конфликты. По опыту того же 1999 года... Ведь до вторжения чуть не за месяц говорили о том, что собираются на границе отряды, что готовится вторжение. Однако что делают власти? Они снимают воинскую часть Ботлихского района, мотивируя, совершенно странно, что местное население попросило. Это было поразительно, что военные решили посчитаться с мнением местного населения и снять воинскую часть оттуда, откуда ожидался прорыв. Нынешние события: с одной стороны, впечатление, что идет какая-то примерка что ли, какая-то разведка боем, с другой стороны, это в цепи охоты на офицеров милиции, которая на протяжении последних лет идет, уже убито, наверное, около двух десятков офицеров милиции. По мнению некоторых аналитиков, это связано с местью ваххабитов за то, что к ним применялись неадекватно жесткие меры, в том числе пытки, всякого рода преследования, с другой стороны, просматривается какая-то регулярность в этом. Вот это лично меня наводит на мысли, что, действительно, может быть, кому-то нужно вовлечь Дагестан в более серьезный конфликт, потому что, по моему мнению, если в Дагестане что-нибудь произойдет, начнется цепная реакция, потому что Дагестан все-таки слишком важное звено на Северном Кавказе.

Андрей Бабицкий: Вы считаете, возможно вовлечь Дагестан в вооруженное противостояние?

Абдурахман Юнусов: В принципе это очень маловероятно. Столетия Дагестан в каком-то сбалансированном состоянии был, какое-то динамическое равновесие поддерживается. С другой стороны, если что-то и будет, то опять-таки, как в 1999 году, тут достаточно сил, чтобы дать какой-то отпор, тут "вся королевская рать" героически поднимется.

XS
SM
MD
LG