Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как измерить ущерб, нанесенный экологи Чечни за время боевых действий?


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Татьяна Валович, которая беседует с экологом Еленой Есиной, и Мелани Бачина – она беседовала с военными корреспондентами Радио Свобода Андреем Бабицким и Олегом Кусовым.

Андрей Шарый: В Петербурге готовится к печати книга "Война глазами эколога", рассказывающая об экологических последствиях войн. Речь в книге, написанной экологом Еленой Есиной, пойдет в том числе и о Чечне. Экологическая обстановка в этой северокавказской республике не слишком беспокоит российские власти, тем более что средства, выделяемые из бюджета на восстановление республики, в частности на экологию, нередко используются не по назначению. С автором книги, экологом Еленой Есиной в Петербургском бюро Свободы беседовала Татьяна Валович:

Елена Есина: Моя книга рассчитана, в основном, на широкий круг читателей. Для того, чтобы высветить и показать те проблемы, которые связаны с военными действиями именно с точки зрения экологических аспектов.

Татьяна Валович: Елена, как давно появились проблемы нарушений экологии земли вследствие ведения военных действий? Можно ли сказать, что это проблема XX-XXI века, или человечеству с этим приходилось сталкиваться и раньше?

Елена Есина: Экологические проблемы в ходе военных действий возникли еще в 512-м году до нашей эры, когда скифы применяли тактику выжженной земли в своих походах. Затем эта тактика использовалась уже американскими войсками во Вьетнаме. По большому счету, за последние 5 с лишним тысяч лет существования человечества наша планета жила в мире всего 292 года. И за этот период, в основном, менялась технология ведения войн, а способы ведения остаются постоянными практически, такие, как пожары, отравление водоисточников.

Татьяна Валович: В течение последнего десятилетий в России идет война в Чечне, вы проводили исследования сложившейся там экологической ситуации?

Елена Есина: Если говорить о войне в Чечне, то в период написания книги проводились исследования, начиная с XVIII века, в тот период Чечня была очень благодатным краем, и основной сферой деятельности было садоводство и сельское хозяйство. Если брать первую кавказскую войну, то с русской стороны тоже были предприняты шаги такого экологического, как бы направления. Вырубались сады, которые являлись достоянием чеченцев. Это с одной стороны. С другой, если рассматривать отношение самого чеченского народа к своей земле, к своим природным богатствам, то можно говорить, что было более рачительное отношение. Например, был такой князь Хазбулат, его основным источником дохода было использование нефтяных колодцев. И он очень следил за тем, чтобы его бизнес не наносил вреда сельхозугодиям, которые находились в его владении.

Татьяна Валович: Каковы же последствия войны для населения Чеченской республики?

Елена Есина: Сейчас можно сказать, что около 90% пахотных угодий Чечни выведены из строя. И очень долго, более 30-50-ти лет эти земли не смогут использоваться для сельского хозяйства. Очень большое содержание фенолов или продуктов нефтепереработки находится в реках Сунжа, в Тереке. Превышение концентрации составляет более 100 ПДК.

Татьяна Валович: Очень часто приходится сталкиваться с таким мнением, что экологи намеренно сгущают краски. Мне, например, пришлось встретиться даже с такой заметкой, что прошедшая война в Абхазии имела для абхазской природы положительные последствия из-за того, что снизился туристический поток в республику, и это привело к заметному восстановлению флоры и фауны.

Елена Есина: Если говорить о том, что экологи сгущают краски – вообще, экология - наука очень точная, как физика и математика, и любой ущерб, и оценку войны, ее воздействия, можно очень четко и достоверно просчитать. И когда говорят о сгущении опять же красок, здесь более присутствует эмоциональная окраска, которую этот материал дает. Что касается последствий войны в Абхазии - несравним ущерб от антропогенной нагрузки в период развития туристической деятельности с тем ущербом, который был нанесен почвенному покрову от использования бронетанковой техники. Так что это некорректное сравнение.

Татьяна Валович: Вы сказали, что экология – это точная наука. А существует ли сейчас методика оценки вредного воздействия во время военных конфликтов?

Елена Есина: На сегодняшний день объективной методики не существует, поскольку невозможно просчитать те последствия, которые будут через 10-20-30 лет. Война заканчивается, но она продолжает убивать и после окончания.

Татьяна Валович: Уже после первой чеченской войны стали рождаться в республике больные дети. Как вы считаете, наносится вред генетическому здоровью?

Елена Есина: Да, это одно из последствий экологического воздействия ведения боевых действий.

Татьяна Валович: Существуют ли какие-то специальные методики, которые сейчас бы уже разрабатывались правительством России, чтобы рекомендовать администрации Чеченской Республики не использовать где-то земли, где они наиболее загрязнены?

Елена Есина: О таких программах говорилось, но на сегодняшний день их пока нет, хотя я считаю, что она просто необходима. И в связи с развитием современных технологий необходимо создать такую геоинформационную систему, которая могла бы позволить принимать конкретные управленческие решения. В этой системе должны быть базы данных по загрязнению конкретных районов с рекомендациями по использованию в сельском хозяйстве для выращивания конкретных культур.

Татьяна Валович: Кто должен инициировать создание таких баз данных?

Елена Есина: Я считаю, что инициатива здесь может идти от любой организации и любого профессионала. Другое дело - насколько можно будет достучаться до федеральных властей.

Андрей Шарый: О проблемах экологического загрязнения Чечни Мелани Бачина беседовала с военными корреспондентами Радио Свобода Андреем Бабицким и Олегом Кусовым.

Мелани Бачина: Андрей, на ваш взгляд, как обстоят дела с экологической обстановкой в республике?

Андрей Бабицкий: Я, как не специалист, могу говорить о своих зрительных впечатлениях. Должен сказать, что в первую очередь мне представляется самой серьезной проблемой проблема крайне неаккуратной добычи нефти, фактически грабительская добыча. Это делается как военнослужащими, так и самими чеченцами. И эта проблема, которая так или иначе затрагивает большую часть территории Чечни, затрагивает очень по-разному. Во-первых, прямое загрязнение атмосферы и земли через так называемое "самогоноварение", то есть колоссальное количество самодельных установок, которые вырабатывают бензин, которые вырабатывают бензин и выбрасывают в воздух продукты горения, то, что остается после выгонки, просто сливается в землю.

Мелани Бачина: Насколько я знаю, сливается в реки, в связи с этим, может быть, есть проблемы с пресной водой в Чечне?

Андрей Бабицкий: Проблема даже не в том, что сливается в реки, а что через подточные воды нефтепродукты попадают в реки, в источники питьевой воды. Надо сказать, что Грозный вообще стоит на нефтяном пласте, и специалисты знают, есть проблема внутрипластового давления, если не рассчитывать нефтедобычу по определенной схеме и нарушить это пластовое давление, то колоссальные объемы заполняются водой. Растворяют нефть, потом через подпочвенные воды уходят в реки, что, собственно, и происходит в Чечне, поскольку там нефть добывается не только промышленными способами, не только какие-то подготовленные сертифицированные структуры занимаются нефтедобычами, но главным образом это самодеятельная добыча. Есть непосредственные проблемы, связанные с ведением боевых действий. Насколько я мог понять, они связаны прежде всего с гибелью огромных площадей редкого северокавказского бука. Я просто видел в горах прореженные леса, покалеченные леса после обстрелов артиллерийских, после авианалетов. Кроме всего прочего, огромное количество жителей Чечни в силу того, что нет достаточной подачи газа, электричества, отапливают свое жилье этим деревом. Я не думаю, что экологическую проблему можно выделить в какую-то особую отрасль, какую-то особую сферу и заниматься ей отдельно. Если не решены существенные вопросы, связанные с безопасностью человека, то об экологии просто никто не думает. Есть в таком нормальном порядке социальных программ определенная иерархия, и в ней все-таки экология занимает не первое место.

Мелани Бачина: Олег, могли бы вы о своих впечатлениях рассказать, может быть, вы заметили что-то еще, видели что-то еще, о чем стоит упомянуть?

Олег Кусов: Да, конечно, есть еще одна тема - это сельское хозяйство, это почва, которую сейчас пытаются новые власти Чечни возделать и говорить о каких-то полевых работах, урожаях, но при этом почему-то не акцентируют внимание на то, что эта почва уже таким образом усеяна всевозможным металлом, бомбами, осколками, минами, ведь мины ставились хаотично, без всяких карт, только можно представить, сколько людей получили увечья и даже погибли, работая на этих угодьях. Это, я считаю, одна из статей уничтожения, может быть, не специального, но все-таки уничтожения мирного населения таким образом. Потому что земля в Чечне полностью поражена таким металлом, а мы должны помнить, что равнинная часть в Чечне - она аграрная, и в нынешних условиях, когда чеченцы потерли все нормальные человеческие источники существования, они могут кормить себя только своей землей.

XS
SM
MD
LG