Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О возможной отставке лорда Джадда и политике России в Чечне


Программу ведет Петр Вайль. Участвуют корреспондент Радио Свобода в Лондоне Наталья Голицына - она беседовала с представителем ПАСЕ лордом Фрэнком Джаддом, и депутат Государственной Думы России Юлий Рыбаков - с ним беседовал Виктор Резунков.

Петр Вайль: Какими конкретными причинами вызвана идея отставки лорда Джадда из-за референдума в Чечне? В референдуме по Конституции Чечни, намеченном на 23 марта, примут участие 38 тысяч российских военнослужащих, находящихся в республике. По словам специального представителя президента России по правам человека в Чечне Абдул-Хакима Султыгова, военнослужащие составят около 7 процентов от общего числа участников опроса. Этот референдум вызывает большие вопросы. Представитель Европейской комиссии лорд Джадд даже пригрозил уйти в отставку, если этот референдум не будет отложен. С ним побеседовала наш лондонский корреспондент Наталья Голицына:

Наталья Голицына: Лорд Джадд, вы заявили, что уйдете в отставку в случае проведения референдума в Чечне 23-го марта. Чем вызвано это решение?

Фрэнк Джадд: Я заявил, что если 23-го марта в Чечне будет проведен референдум, то это со всей очевидностью будет означать, что мне не удалось убедить российские власти в правильности своего анализа ситуации в этой республике. На мой взгляд, было бы крайне неразумно проводить референдум в это время. Одновременно это ставит под сомнение возможность какого-либо моего вклада в диалог с российской стороной, ибо, если и существует нечто, во что я верю, и в чем убедился за прошедшие три года, так это - гибельность проведения референдума на нынешнем этапе. Это делает бессмысленными все мои попытки убедить кого-либо в своей правоте. И если мои аргументы не убеждают, у меня не остается иного выхода, кроме ухода в отставку. Но это будет зависеть от того, будет ли референдум проведен 23-го марта.

Наталья Голицына: Почему, на ваш взгляд, референдум в Чечне нельзя проводить на нынешнем этапе?

Фрэнк Джадд: Очевидно, что на каком-то этапе референдум, как и новая конституция, будут необходимы. Тот проект конституции, который сейчас предлагается, вполне профессиональная работа; этот документ производит благоприятное впечатление. Но сейчас дело не в этом, а в том, что в Чечне ведется жестокая и кровавая гражданская война, сопровождаемая огромными жертвами и ненавистью. И необходимы серьезные переговоры и мирные соглашения между сторонами конфликта, чтобы создать политическую обстановку, в которой возможна была бы реализация концепции этой конституции. Было бы крайне неразумно во время столь трагических событий просто положить на стол лист бумаги и предложить сказать по этому поводу "да" или "нет". Это должно происходить в подходящем и необходимом для этого политическом контексте, в котором предусмотрено свободное обсуждение конституции. Сама конституция должна быть опубликована в прессе, люди должны иметь возможность оценить ее, обдумать ее положения. Очень важно, чтобы значительная часть чеченского народа имела возможность обсудить с российскими властями будущее своей республики. И вот только после этого - когда будет выработан какой-то консенсус по поводу политического развития событий - и должна быть разработана концепция новой конституции. Есть и другая причина преждевременности проведения референдума и принятия конституции. Когда я и мои коллеги побывали недавно в лагерях беженцев в Ингушетии, мы не смогли там найти никого, кто хотя бы видел проект этой конституции, не говоря уже об ее обсуждении. Меня очень беспокоит, что никакой подготовки к референдуму не ведется. Кроме того, крайне неблагоприятны для этого и принятые в Чечне меры безопасности. Меня спрашивают: "Лорд Джадд, не смогли бы вы рекомендовать направить в Чечню международных наблюдателей во время проведения референдума?" На это я отвечаю, что не могу этого сделать, потому что в Чечне сейчас крайне опасно находиться. Тогда мне в ответ обычно говорят, что если это так опасно для наблюдателей, то почему же тогда там можно проводить свободный референдум? И в этом вопросе есть свой резон. В тех районах Чечни, где более всего было бы необходимо присутствие наблюдателей, им опаснее всего будет находиться. Так что по изложенным мной политическим причинам, а также из-за существующих в Чечне жестких мер безопасности время проведения референдума выбрано неверно.

Наталья Голицына: Как бы вы прокомментировали заявление Дмитрия Рогозина о том, что он намерен уйти с поста сопредседателя рабочей группы Госдума-Чечня и распустить российскую часть группы? Кстати, по его словам, причина этого в том, чтобы не дать вам возможность продолжить работать в группе, если вы передумаете уходить в отставку.

Фрэнк Джадд: Я очень сожалею, что он решил преждевременно уйти в отставку. Это печально. Конечно, Дмитрий Рогозин невероятно занят, у него множество разного рода обязанностей. Видимо, ему трудно совместить их с работой в нашей группе. Я могу это понять. Он молодой политик, у него масса других дел. И если бы он по-настоящему взялся за дело, то смог бы многое сделать на этом посту. И мне, повторяю, очень жаль, что он решился на отставку. Должен сказать, что, начиная с конца октября прошлого года, я постоянно говорил Дмитрию, которого я всегда считал личным другом, что в любое время члены рабочей группы от других стран готовы встретиться со своими русскими коллегами и обсудить с ними проблемы Чечни. Однако, он неизменно отвечал, что российская часть рабочей группы к этому не готова. Так что в каком-то смысле заявление Рогозина нельзя считать неожиданным. Мне все же жаль, что это случилось.

Петр Вайль: Наш корреспондент в Санкт-Петербурге Виктор Резунков побеседовал с правозащитником, депутатом Государственной Думы России Юлием Рыбаковым:

Виктор Резунков: Известный российский правозащитник, депутат Государственной Думы Юлий Рыбаков, так прокомментировал позицию лорда Джадда, заявившего о том, что проводить в марте референдум в Чечне крайне неразумно:

Юлий Рыбаков: Ситуация в Чечне зашла в тяжелый системный кризис. По сути дела, выход из него я вижу лишь один: нам надо набраться мужества и обратиться в ООН за помощью, потому что с теми войсковыми подразделениями, которыми мы продолжаем сегодня удерживать Чечню в таком же положении, мы можем оставаться и еще и год, и два и пять, но каждый год, каждый день продолжения этой войны будет чреват теми самыми страшными терактами, которые мы уже видели. Война - это вообще инкубатор терроризма. Продолжая сейчас там воевать с партизанами, продолжая уничтожать, в первую очередь, мужское, способное к воспроизводству население, мы, по сути дела, встали на грань геноцида этого общества, этого народа. И, конечно, ПАСЕ, видя все это, не может оставаться равнодушной. Конечно, лорд Джадд, который очень горячо болеет и за судьбу России, и за этот несчастный кавказский народ, который хочет и делает все, что может, чтобы со своей стороны как-то помочь нам выбрать правильный путь, не мог не отреагировать на безумную идею проведения там референдума в условиях войны. Лорд Джадд сказал о том, что необходимо подождать до прекращения боевых действий, и в какой-то некоей мирной обстановке провести этот референдум, чтобы можно было проверить его результаты. В результате - истерика со стороны товарища Рогозина, человека, к сожалению, не того интеллектуального уровня, который необходим, чтобы представлять российский парламент и Россию на этом уровне, отреагировал, по сути дела, как скандалист, наперсточник, который путем какой-то закулисной манипулятивной поправки аннулировал, по сути дела, идею о принятии резолюции по просьбе ПАСЕ - отложить проведение референдума - что привело к отставке Джадда, на которую Рогозин ответил своей собственной отставкой, пытавшись кого-то чем-то испугать. И в результате мы остались в том же самом тупике, с той же самой манипулятивной перспективой проведения псевдореферендума, который ничего не решит. А ведь за эти семь с лишним лет, которые продолжаются обе чеченские компании, мы потеряли больше ста тысяч мирных жителей Чечни, десятки тысяч жителей этой республики живут в оледенелых палатках в Ингушетии, по моим подсчетам, более 15 тысяч наших солдат погибли за обе эти войны, порядка 40-50 тысяч раненых, и, по сути дела, ни один из наших солдат не ушел оттуда, а через войну в Чечне прошли сотни и сотни тысяч наших солдат, ни один не ушел оттуда без психологической травмы. Теперь они среди нас и не получают ни психологической помощи, ни должного внимания со стороны социальных служб. Мы, по сути дела, получили мощный заряд отрицательной энергии, внедрившийся в наше общество, отсюда национализм, отсюда насилие, отсюда преступность, когда сегодня едва ли не каждое третье насильственное преступление совершается бывшими солдатами, прошедшими через Чечню или, может быть, Афганистан. Тупик, кровавый тупик.

Виктор Резунков: Депутат Государственной Думы Юлий Рыбаков не мог не прокомментировать демарш сопредседателя рабочей группы Дума-ПАСЕ по Чечне Дмитрия Рогозина. Юлий Рыбаков убежден, что именно Дмитрий Рогозин практически саботировал работу группы, что приведет, и уже привело к очень серьезным последствиям:

Юлий Рыбаков: По менталитету он - я не знаю, есть ли у него погоны под пиджаком, но по менталитету это человек спецслужб, безусловно. Он просто не понимает, что речь идет о праве народа на самоопределение, о том, что там тоже люди. У меня вот ребенок маленький, в начале войны, еще первой чеченской кампании, посмотрев и послушав, что происходило тогда, нарисовал маленький плакатик и принес мне, там было написано: "Мы – люди, и вы тоже". Это пятилетний ребенок понимает. А господин Рогозин не понимает, что мы люди, и они тоже, и работает на обострение ситуации, на обострение конфликта, а не на то, чтобы его решить.

XS
SM
MD
LG