Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юбилей Александра Солженицына


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют журналисты Радио Свобода Марио Корти, Алексей Цветков и Лиля Пальвелева.

Андрей Шарый: 11 декабря исполнилось 85 лет выдающемуся русскому писателю Александру Солженицыну. В канун юбилея Солженицын завершил журнальную публикацию "Воспоминания о жизни в изгнании - с 1974-го года по 1994-й". Он собирается издать эти мемуары, названные "Угодило зернышко промеж двух жерновов", отдельной книгой. По словам супруги писателя Натальи Дмитриевны, уходящий 2003-й год был для Солженицына очень урожайным: он опубликовал пять этюдов о писателях из своей литературной коллекции. 17-19 декабря Институт мировой литературы проведет первую в России международную научную конференцию, посвященную творчеству Солженицына. В ней будут участвовать ученые-литературоведы, писатели из России, Франции, США, Великобритании и других стран. Сам Александр Исаевич отмечает день рождения в кругу большой семьи в подмосковном Троице-Лыкове. На юбилей, в частности, приехали два из трех его сыновей - Ермолай и Степан. Третий сын, Игнат, известный пианист и дирижер, не смог приехать в эти дни из-за гастролей. Отмечаем день рождения знаменитого писателя и мы. Давайте послушаем архивную запись 1975-го года:

Диктор: 30 июня центральное правление Американской федерации труда устроило в Вашингтоне банкет в честь лауреата Нобелевской премии Александра Солженицына. Писатель выступил с речью перед тысячами профсоюзных руководителей и активистов, представителей американской общественности, политиков и деятелей культуры.

Александр Солженицын: Все, что можно сказать ядовитого об Америке, было сказано еще в сталинское время, и все это лежит тяжелым осадком, и все это можно пробудить в любой день. В любой день газеты могут выйти с заголовками: "Кровавый американский империализм хочет захватить мир", и весь яд поднимется, и множество людей у нас поверит, и будет отравлено, и будет считать вас агрессорами. Вот так велась "разрядка" с нашей стороны.

Андрей Шарый: Творчество и общественные позиции Александра Солженицына на протяжении многих лет вызывают самые различные отклики. У микрофона мой коллега Алексей Цветков:

Алексей Цветков: В начале 50-х годов на Западе вышел нашумевший в ту пору сборник статей разочаровавшихся коммунистов и попутчиков под названием, которое стало классическим, "Бог, потерпевший крах". Для поколения моих собственных единомышленников, чье мировоззрение складывалось на духовной могиле коммунизма, опыт повторился, но потерпевшим крах богом была уже не абстракция, а конкретный человек - Александр Солженицын.

"Один день Ивана Денисовича" стал художественным, историческим и нравственным откровением для моего поколения, а единоборство писателя с партийно-исправительным колоссом пробудило надежду, что возможна совсем иная Россия. Но изгнание как бы вышибло писателя из-под увеличительного стекла и представило его в натуральную величину – человека умеренного литературного таланта, обширных предрассудков и чудовищного самомнения. Для меня он пробыл богом недолго.

Александра Солженицына часто сравнивали, с его явного одобрения, с лучшими литературными талантами России, Толстым и Достоевским. На мой взгляд, точнее было бы сравнить с литературным героем. У Достоевского в "Селе Степанчикове" уже был прототип, Фома Фомич Опискин, реформатор и идеолог неизвестно чего, любивший повторять: "Россия меня знает". Подобно Опискину, Солженицын останется крупной культурной фигурой в истории своей страны. Но и только.

В идейном смысле Солженицына можно считать автором многого из того, что происходит в сегодняшней России. И некоторые из нас не преисполнены благодарности.

Андрей Шарый: А вот другая точка зрения на то, какое влияние книги Солженицына, в первую очередь, "Архипелаг Гулаг" оказали на Запад – Марио Корти:

Марио Корти: О нем много говорят его коллеги, русские писатели. И во многих высказываниях звучит трудно скрываемая зависть. Потому что Солженицын всех успешнее. Успех русского писателя измеряют количеством проданных на Западе экземпляров книг. Поначалу в Европе "прогрессивные" рецензенты восторгались его творчеством, хвалили "Один день Ивана Денисовича", "В круге первом", "Раковый корпус". Крохотки появились в левых изданиях. Писали даже, что Солженицын выступает с критикой советского общества с социалистических позиций. Потом появился "Архипелаг Гулаг", и прогрессивная, "гегемонная" интеллигенция, выражаясь языком Грамши, отвернулась. Однако, французских "nouveauх philosophes", от Андре Глюксмана до Бернара Анри Леви, сформировал именно "Архипелаг Гулаг".

Как ни странно, эта книга оказала огромное влияние на ультралевых моих знакомых из ультралевой молодежной организации "Lutta continua", которая добивалась создания в Италии казарменного общества, общества советского типа. Они рассказывали мне, как они организовали групповое чтение "Архипелага Гулага", и произошло непредсказуемое: под впечатлением "Архипелага" организация "Перманентная революция" самораспустилась. Сохранилась только их газета, которая стала печатать материалы о нарушениях прав человека в Советском Союзе.

Конечно, на Западе и до Солженицына существовала обширная литература, описывающая ужасы советских лагерей. Но французские и итальянские коммунисты постепенно, наверное, стали признавать то, что они сначала осторожно называли "ошибками советского режима", только после появления "Архипелага Гулага", и, в конечном счете, изменилась вся атмосфера во Франции и Италии, странах с наибольшим в Европе числом коммунистов.

В России, стране с недавним гебешно-лагерным прошлым, Солженицына читают мало. Зря. "Архипелаг Гулаг" должен войти в программу обязательного чтения во всех российских школах. Это было бы началом того признания собственных грехов, того покаяния, к которому постоянно призывает Солженицын.

Александру Исаевичу - многие лета!

Андрей Шарый: В день юбилея Солженицына в Москве вышла книга Семена Резника "Вместе или врозь". Она написана как полемический ответ на произведение Солженицына "200 лет вместе". Рассказывает корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева:

Лиля Пальвелева: Долгое время авторитет Солженицына среди подавляющего большинства либеральной интеллигенции был бесспорен. Его имя, снабженное громким эпитетом "Совесть нации", упоминали рядом с именем Андрея Сахарова. Его книгами "Матренин двор", "Один день Ивана Денисовича" и "Архипелаг Гулаг" зачитывались. Его возвращения из эмиграции нетерпеливо ждали, ждали, что человек, написавший книжку "Как нам обустроить Россию" этим как раз и займется. Однако Солженицын, как это было и в изгнании, стал вести жизнь затворника. Почему? Вот версия сейчас живущего в Америке писателя и публициста Семена Резника:

Семен Резник: Почему он не занялся политикой? Может быть, по возрасту, может быть, потому, что он увидел, что это слишком рискованная зона, он ведь человек очень тонко рассчитывающий, может, он имел такое намерение, но, проехав по всей Сибири, понял, что может на этом деле поскользнуться. И вот он нашел свой путь вернуться, и сделал это весьма успешно. Посмотрите, сколько говорят об этой книге, которую никто не может прочитать. Я имею в виду "200 лет вместе". Эта книжка прежде всего так плохо литературно написана, что ее невозможно читать, у него одна риторика и желание что-то сказать, и в то же время это спрятать, сказать и спрятать. И за это он платит тем, что она не читается.

Лиля Пальвелева: Было время, Семен Резник совсем по-другому относился и к самому Солженицыну, и к его творчеству:

Семен Резник: В 70-е годы, когда Солженицына преследовали, высылали насильно из страны, когда мы, припав к радиоприемникам, пытались узнать, что же происходит что с ним - "как, его арестовали? Это же конец всему, все повернется назад. Ах нет, все-таки не посадили, все-таки высылают, значит, все-таки боятся совсем его уничтожить"... Ни в каком страшном сне нельзя было предвидеть, что я окажусь с ним по разные стороны баррикад. Это, я считаю, большая трагедия русской культуры, и я считаю, что это личная трагедия Александра Исаевича Солженицына. 20 лет работая на пределе творческих и духовных сил, проявив невероятное мужество, невероятную силу духа, кроме большого литературного таланта, Александр Исаевич был такой силой, которая таранила советскую систему больше, чем какая-либо другая, и он это делал, не имея никакой за собой организации, и вот, оказавшись в результате не своей воли за границей, он стал демонтировать то, что создал в первые 20 лет. И последняя его книга - это наиболее яркое выражение этой линии в его творчестве.

Лиля Пальвелева: Многие прочитавшие "200 лет вместе" говорят: автор ничего не имел против евреев, это объективная книга. Семен Резник с такой оценкой категорически не согласен:

Семен Резник: Он говорит о том, что евреи сыграли роль фермента, он не возлагает на них стопроцентную ответственность, но возлагает значительную часть ответственности на маленький народец, который составлял 3-4 процента населения дореволюционной России, они, мол, сыграли роль такой, если не главной, то очень мощной силы в разваливании царского самодержавия. Что совершенно неверно. Хотя это настолько укоренилось, что многие евреи в это верят. Но это совершенно неверно. Они составляли реально значительную часть интеллектуального общества, и в такой примерно пропорции они выступали, меньше за самодержавие, больше против самодержавия, значительная часть принадлежала к умеренным кругам, либерально-демократическим кругам, близким к кадетской партии, часть была в революционных кругах, в эсеровских, анархистских, большевистских, меньшевистских, и так далее. Все они там дрались между собой, поэтому представлять их какой-то монолитной силой, которая разваливала самодержавие, означает выворачивать всю историю России наизнанку.

Лиля Пальвелева: Книгу Солженицына подняли на щит националисты, сообщает директор московского Бюро по правам человека Александр Брод:

Александр Брод: Эта книга послужила серьезным подспорьем для издателей и пропагандистов националистических идей в России. Я сам лично участвую в судебных процессах с этими издателями, и я сталкивался с тем, что эти люди апеллируют к суду, прикрываясь цитатами из Александра Исаевича Солженицына.

Лиля Пальвелева: И еще: в последнее время Солженицына с большой охотой и в больших объемах стали цитировать газеты антисемитского толка.

XS
SM
MD
LG