Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Формула кино. Экспериментальный американский сериал для интеллектуалов


Автор и ведущий программы – Мумин Шакиров.

Мумин Шакиров: Что снимают за пределами России? Главная тема - экспериментальный американский сериал для интеллектуалов. О том, как снимают политическое "мыло" в США, рассказывает наш постоянный автор, кинорежиссер из Нью-Йорка Слава Цукерман:

Слава Цукерман: Вы слышите фонограмму из первых кадров нового американского телесериала "K Street" – "Улица К". В нем почти нет музыки, нет погонь, нет драк, нет крови, нет поцелуев, есть страстные диалоги, напряженные споры, политические интриги.

Очень редко, раз во много лет на телевидении появляется нечто новое, зрелище, меняющее язык кино и телевидения, заставляющее зрителя перестраивать свой образ мышления. "K Street" именно такой революционный телесериал, подхватывающий открытия киноавангарда и открывающий перед телевидением и кино новые дороги. "K Street" - улица в столице США, Вашингтоне, на которой находится большинство организаций, занимающихся лоббированием интересов различных групп в американском правительстве, адвокатских контор, политических консультационных фирм, PR-компаний. "K Street" - сериал о жизни, деятельности и проблемах работников этих организаций. В сериале вперемешку с профессиональными актерами и даже широко известными кинозвездами участвуют реальные политические деятели - Хиллари Клинтон, сенаторы, конгрессмены. Среди главных действующих лиц сериала играющие самих себя два ведущих политических консультанта Америки, муж и жена. Муж был главой штаба избирательной кампании Клинтона, жена - главой штаба избирательной кампании Буша.

Сюжетные ситуации сериала выдуманы, но близки к реальности. Один из сюжетов, к примеру: попытка политиков Саудовской Аравии повлиять на американский Сенат, чтобы он принял выгодное для Саудовской Аравии решение. Саудовцы действуют через подкупленных третьих лиц. Сценария в прямом смысле этого слова нет. Есть цепь ситуаций, связанных с рассматриваемой темой, в которых актеры и реальные политики импровизируют, то есть, делают то же самое, чтобы они делали в подобной ситуации в жизни. Только не подумайте, что "K Street" - политический детектив. В сериале нет напряженного сюжета. Сюжет вообще ослаблен и даже не всегда понятен, особенно для тех, кто не видел предыдущих серий. Зритель видит как бы набор вырванных из жизни импрессионистических эпизодов. Интерес не в том, чем история кончится и кто победит, а в том, как характеры ведут себя в предложенной ситуации, что чувствуют и что говорят.

Режиссер сериала - один из самых смелых, и в то же время коммерчески успешных режиссеров Америки, дважды лауреат "Оскара" Стивен Содерберг, продюсер и автор сценария - мой старый друг Генри Бин, режиссер и автор сценария фильма "Фанатик", несколько лет назад получившего первый приз на Московском кинофестивале. В перерыве между съемкой эпизодов я задал Генри несколько вопросов. Прежде всего, мне хотелось знать, что авторы сериала думают по поводу жалоб некоторых зрителей на трудность его понимания?

Генри Бин: Создатели сериала никогда не делали ни малейшей попытки объяснить что-либо зрителям. Я и сам не люблю объяснений экспозиций, но Стивен Содерберг не любит их до такой степени, что мне приходилось отстаивать иногда некоторые объяснения. Вот так обстоит дело.

Слава Цукерман: Ответ Генри меня несколько удивил. Все знают, что телевидение - предприятие коммерческое. Оно, как правило, обращается к массовому зрителю. Передача уже не вполне понятная, если и может кому понравиться, так это интеллектуалам. Я поинтересовался, каков рейтинг "K Street"?

Генри Бин: Передачу смотрят примерно на 2-х миллионах телевизоров. Немного, но это типичная цифра для передач, рассчитанных на интеллигентного зрителя.

Слава Цукерман: Генри Бин рассказал о том, как создается сериал "K Street". Так как заранее написанного сценария нет, постоянно работает штаб, состоящий из режиссера, сценариста, продюсеров, консультантов и принимающий основные творческие решения. Предположим, продюсер сообщает: удалось получить согласие Хиллари Клинтон на съемку. Штаб тут же решает, кому из уже существующих героев сериала целесообразно было бы по ходу сюжета встретиться с Хиллари Клинтон. Выбирается место съемки, именно то, где произошла бы подобная встреча в реальной жизни, и эпизод снимается, без кинематографического света, несколькими кадрами в один дубль, такой длины, какой получится разговор. Просмотрев отснятый материал, штаб решает, что делать дальше, чтобы сюжет развивался. Часто приходится выдумывать новый персонаж, которому суждено встретиться с героем после только что снятой встречи. Так набирается нужное число эпизодов. Затем Стивен Содерберг идет в монтажную, выбирает самое интересное из отснятых бесконечных разговоров, складывает вместе, и новая серия "K Street" идет в эфир. Могу вас заверить, что в результате получается удивительное зрелище. Не всегда полностью понятное, но всегда захватывающее. Быстро сменяются многочисленные эпизоды изображения, снятые импровизационно и удивительно красиво современными цифровыми камерами в реальных интерьерах. Создается ощущение, что ты подглядываешь через бесконечную серию замочных скважин, наблюдая за подлинно интимной жизнью тех, кто за закрытыми дверями вашингтонских офисов решает судьбы США и всего мира. Появление дешевых, легких и не нуждающихся в ярком свете цифровых видеокамер уже помогло произвести целую революцию в игровом кино.

"K Street" сливает воедино все жанры, все стили и все достижения современного кино и телевидения. На мой взгляд, это главный путь киноискусства в будущее.

Мумин Шакиров: Режиссура - это искусство провокации и искусной дипломатии. В киношколах этому не учат. Профессиональные навыки приобретаются во время работы. У каждого мастера свои рецепты. Цель - добиться нужного результата. Уроки режиссуры дает кинорежиссер Андрей Кончаловский:

Андрей Кончаловский: Последний день съемок в Сибири. Снимается сцена: Гурченко и Никита Михалков. Любовная сцена, сложные объяснения - "ну, давай, выходи за меня замуж..." Трудная сцена. Я решил ее снять одним кадром. Эта сцена длинная, 10 минут она идет. Мы ее репетировали день целый, до этого камеру развели, движения камеры, в эту комнату, в ту... Очень подробная сцена. Пленки тогда было мало "Kodak"... Значит, у нас последний день съемок, должны снимать эту сцену, и уже обед готовится, уже жарятся котлеты на кухне, картошка жарится, водка уже стоит замороженная, сейчас будет большой-большой банкет по поводу окончания съемок, артисты приходят готовые, там им надо плакать, эмоциональная страшно сцена, я говорю, все, с Богом, поехали... Все, начинаем снимать, сцена идет, от такого напряжения, от всего они начинают очень быстро плакать, вроде я думаю, ну, хорошо, но дальше вижу - уже рыдают, у обоих сопли текут, они вытирают... Это все, и я думаю, ну все, конец. Пленки больше нет, причем это надо строить декорацию теперь в Москве, с "Мосфильмом" ругаться, думаю, ну ладно, Бог с ним... Все, уже обед. Выброшенный дубль, абсолютно, потому что сопли распустили такие, когда много плачут, зрителям уже неприятно...

Все, кончили снимать, артисты - они ведь наивные люди всегда, и должны быть наивные как дети. Вот они оба кончили, смотрят на меня, слезы вытирают, думают - дали все, говорят: "Ну, как?" Я говорю: "Гениально. Гениально, потрясающе", - все, снимать кончили, не буду расстраивать, что еще переснимать надо будет, репетировать. Снимать кончили, гениально, пошли к столу, там уже стол, рюмки, ассистенты, группа на улице мнется, уже я говорю оператору, вообще лажа страшная, пленки нет, а он говорит: "У меня в заначке есть еще одна бобина". А кадр идет 10 минут ровно, длинный кадр. Длинная сцена, надо уметь разводить, красиво разведено, такая мизансцена. Я говорю: "Гениально, все, больше снимать не буду". Никита говорит: "Ну что, прекрасно, пошли выпьем". Потом останавливается и говорит: "А не очень много соплей? Вообще, как-то мне показалось, что много". Не, говорю, здорово, замечательно. А Гурченко тоже говорит: "Знаешь, мне показалось, что я слишком много рыдала". "Нет, - я говорю, - мне не надо больше", чувствую - ребята, давайте, сомневайтесь, больше. "Мне больше ничего не надо, - говорю, - если вы хотите, конечно, можете сделать еще один, но мне не надо, вы для себя, как вы хотите". Они говорят: "Давай еще последний дублик". Я говорю: "Но у нас тут обед, ребята". "Ну, еще последний дублик". "Как хотите, но мне кажется, может, поскольку у нас такой эмоциональный, классный дубль есть, давай посуше чуть-чуть". Они говорят: "Точно". И этот дубль был, естественно, тем, который вошел в картину.

Мумин Шакиров: Это был кинорежиссер Андрей Кончаловский. А уроки актерского мастерства в программе "Формула кино" предлагает популярный артист Евгений Весник:

Евгений Весник: С "Мосфильмом"самое дорогое для меня - когда я снимался в "Отелло" у Юткевича. Значит, Бондарчук - Отелло, Попов Андрей – Яго, а я играл Родриго, я был молоденьким. Итак, вот на съемочной площадке меня по сценарию и по пьесе Шекспира прокалывает шпагой Яго, и у Шекспира текст: "Проклятый пес, Яго... Умирает". Я, ничего не говоря Юткевичу, уже я сообразил, я только Попову сказал, а он говорит – "Мне то что, я тебя проткну, а дальше делай, что хочешь"... И я делаю так: он меня проткнул шпагой в грудь, я там лежу в картине и говорю: "Проклятый пес". - Не запятая, а точка. Потом тянусь, тянусь вперед и вижу, что это сделал Яго, и говорю: "Яго!" И Юткевич крикнул: "Бутылку шампанского, срочно". А он был такой дядечка прижимистый, и мне подарил Юткевич бутылку шампанского. Это было целое дело на "Мосфильме": "Да не может быть, чтобы Юткевич подарил"... Это умнейший человек, образованнейший. Это я считаю свой гордостью, между прочим, изменить знак препинания у Шекспира.

XS
SM
MD
LG