Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Является ли русский Букер ведущей литературной премией в России?


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Елена Фанайлова.

Андрей Шароградский: Накануне вечером стало известно, что российская премия Букер присуждена писателю Олегу Павлову за роман "Карагандинские девяины или Повесть последних дней". Это решение жюри вызвало довольно активную полемику по поводу того, можно ли считать русский Букер ведущей литературной премией в России.

Елена Фанайлова: Содержание прозы Олега Павлова "Карагандинские девятины" - это путешествие похоронной армейской команды с "грузом-200". Русский ужас, связанный со смертью, цинизм военных врачей и санитаров морга, похороны, переходящие в бессмысленную беспощадную русскую пьянку со смертоубийством и дальнейшим чудесным избавлением от рук советского правосудия главного подозреваемого. Проза Павлова это проза образца эпохи перестройки, такая литература говорит о психушках, кладбищах, казармах и тюрьмах языком этих заведений. "Карагандинские девятины" – последняя книга трилогии Павлова, которую 32-летинй лауреат, бывший охранник в карагандинских лагерях, писал с начала 92-х. Повести "Казенная сказка" и "Дело Матюшина" начаты в 91-м году. Как сказал на пресс-конференции сам Павлов: "Я боялся, что время, когда я могу это написать, скоро закончится". Вот реакция на награждение Олега Павлова главного редактора газеты "Книжное обозрение" Александра Гаврилова.

Александр Гаврилов: Букеровское жюри этого года проявило себя как очень последовательное и развивающее одну и ту же линию. Из довольно печального шорт-листа, который они отобрали из всех романов, которые были представлены в этом году, они выбрали, на мой взгляд, самый тяжелый, самый мучительный, самый душный. Для меня выбор в качестве букеровского лауреата Олега Павлова чрезвычайно тяжелое приключение, просто для меня самого. Потому что, мне кажется, что рядом с этой прозой невозможно дышать, невозможно существовать. Потому что, если мы предполагаем, что мы и есть те люди, о которых Павлов пишет, то жить нам решительно не стоит на белом свете. Нельзя сказать, что 2002-й год был неурожайным на романы, как случалось в прошлые годы. Длинный список претендентов на Букеровскую премию был довольно разнообразный, в нем были люди, давно себя зарекомендовавшие, как Анатолий Ким или Борис Васильев, были по-настоящему интересные молодые авторы как Павел Крусанов. Были авторы ничуть не молодые, но, во всяком случае, чрезвычайно интересные стилистически, как Александр Пятигорский. Так или иначе, отбор шел по одному-единственному принципу – нагнетание трагизма. Чем ужаснее, чем мрачнее романы, тем ближе они к победе в русском Букере. Интересно, что в английском Букере, от которого русский отпочковался 11 лет назад, в этом году произошло ровно все наоборот. Там председатель жюри, профессор Лиз Жарден отказалась от слишком умных и слишком серьезных романов, и в конце концов премия досталась совсем легкой, совсем рыночной вещи. Русский и английский Букеры идут как корабли в тумане, расходятся прямо противоположными курсами.

Елена Фанайлова: Состояние русской Букеровской премии и выбор жюри этого года комментирует критик Андрей Немзер.

Андрей Немзер: Я не думаю, что какая-нибудь премия может претендовать на статус единственной и неповторимой. У каждой премии свои задачи. Если Букер раскручен больше других, то потому что у премии была английская история и потому что она пришла в Россию раньше. Что касается решения, которое мы узнали вчера, то при том шорт-листе, который был сформирован, а шорт-лист был сформирован неудачно, это решение мне кажется вполне резонным естественным. По сути дела мы располагали в шорт-листе двумя сильными писателями – один из них Олег Павлов премию получил, другой – Сергей Гандлевский премии не получил. Я рад за Павлова, мне жалко, что Гандлевский премии не получил. Если бы случилось наоборот, я бы сказал то же самое, что я рад за Гандлевского и мне жалко, что премии не получил Павлов. Надо смотреть на прозу Павлова очень зашоренными глазами, чтобы не увидеть, насколько "Карагандинские девятины" по-новому написаны. Какое место там занимает там тема рока, вполне готическая обстановка, как по-новому нужно работать с сюжетом. Это очень интересная напряженная проза. Они может нравиться или не нравиться, у нас дело свободное, жюри понравилось, а кому-то, может, не понравилось.

Елена Фанайлова: Литературный критик Наталья Иванова, заместитель главного редактора журнала "Знамя", как и ее коллеги считает, что шорт-лист букеровской премии был неудачным.

Наталья Иванова: Потом уже остались Гандлевский и Павлов, и здесь был спор интеллектуальной прозы с прозой как бы почвеннической. Павлов открыто заявил о себе как о стороннике сверхсерьезной литературы, Литературы Больших Идей. Это такой очень пафосный стиль позиционирования и поведения его в литературе, потому что он же печатает еще статьи, эссе, и, причем, их печатает в разнообразных местах. Он автор журнала "Октябрь", очень даже либерального по составу мысли вроде бы, и одновременно автор газеты "Завтра". Думаю, что решение жюри это не плюс, а минус многострадальной истории Букеровской премии. Так уж у нас получилось, так уж завелось, что как началось с романа глубоко мною уважаемого Марка Харитонова, который никак не обгонял в этом соревновании Петрушевского, вот так у нас дальше и идет.

Елена Фанайлова: Олег Павлов, который печатается и в либеральных изданиях, и в газете "Завтра", фигура не менее противоречивая, чем Владимир Сорокин, который отказался в резкой форме от участия в букеровской церемонии. Жест Сорокина комментировал сразу после церемонии глава букеровского жюри Владимир Маканин.

Владимир Маканин: Это не принципиально, принципиальный момент, что есть мнения уравновешивающие, а сложись разговор по-другому, он мог и прийти. Мне кажется, что он просто боялся прийти и стать одиозным. Он человек достаточно скромный. Если бы он пришел, все бы говорили о нем, премию бы не слушали. Он очень разумно, на мой взгляд, поступил. Нормальный человек, и я бы не пришел. Во-первых, нам нравится книга, а во-вторых, мы тем самым заявляем, что мы поддерживаем в его процессе. Есть заключение писателей о том, что это порнография и это заключение готово лечь в суд. Мы написали свое заключение, что это талантливое произведение, что он один из победителей, для того, чтобы уравновесить. Если дело дойдет до суда, будет два мнения писателей – вот весь смысл.

Елена Фанайлова: Владимир Маканин отстаивает решение букеровского жюри дать премию книге Олега Павлова.

Владимир Маканин: Критики писали, что будет Гандлевский, и, надо сказать, что мы колебались. Но Павлов все-таки произвел большее впечатление именно талантом.

Елена Фанайлова: Комментарий к решению букеровского жюри критика Бориса Кузьминского.

Борис Кузьминский: Коллегиальный процесс в этом году строился скорее не по законам компромисса или каких-то собеседований, даже не по политическим законам, несмотря на историю с Владимиром Сорокиным, а по тем законам, по которым строятся художественные произведения. И конечно автором основным этого произведения был председатель жюри Владимир Маканин. Было еще на стадии лонг-листа ясно, что это человек пассионарный, он достаточно откровенно комментировал то, что происходит, в том числе и в прессе. Если прочитать подряд все произведения, которые вошли в шорт-лист, то, пожалуй, за исключением прозы Сергея Гандлевского, во всех них звучит одна и те же нота, основным носителем которой в современной литературе собственно Владимир Семенович Маканин и является. Олег Павлов своего рода литературный родственник Владимира Маканина. Если посмотреть, что произошло с этой точки зрения, по другому и быть не могло.

Елена Фанайлова: Русский Букер как главная государственная премия, имеет ли право так себя называть, позиционировать, считаться таковой?

Борис Кузьминский: Нет, разве что считаться первой по времени литературной премией в новой России. А что касается главной, то здесь у нее в последнее время очень много конкурентов. С такой прозаической точки зрения, как размер награды, есть уже несколько премий покруче Букера, так, например, и в плане скандальности. Поэтому, если забыть на секунду об истории, то Букер это такая достаточно спокойная премия, одна из многих.

Елена Фанайлова: Продолжая Бориса Кузьминского, можно заметить, что глава жюри Букера Владимир Маканин выступил почти как художник-концептуалист, создав шорт-лист премии в соответствии со своим представлением о том, что является главным в современной русской литературе. Все без исключения книги шорт-листа, включая книги молодых авторов и того же Сорокина, обращены в советское ужасающее прошлое и описывают современность как некий постутопистский чудовищный мир. Одновременно Маканин публично продемонстрировал, что российское писательское сообщество не будет спокойно относиться к уголовным преследованиям литераторов по эстетическим мотивам.

XS
SM
MD
LG