Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Леди Макбет Мценского уезда" возвращается на сцену Большого театра


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Марина Тимашева.

Андрей Шарый: Через 70 лет со дня первой постановки опера Дмитрия Шостаковича "Леди Макбет Мценского уезда" возвращается на главную сцену страны - Большой театр. Премьера назначена на 19 ноября.

Марина Тимашева: Большой театр заранее подготовился к 100-летию со дня рождения Шостаковича. Более года тому назад публике был представлен балет "Светлый ручей" в хореографии Алексея Ратманского, теперь - первая редакция оперы "Леди Макбет Мценского уезда" в режиссуре Темура Чхеидзе и под музыкальным руководством Золтана Пешко. Усилиями сталинских идеологов оба эти произведения, "Светлый ручей" и "Леди Макбет", на долгие годы были изгнаны из афиши театров. Именно "Леди Макбет" стала главной героиней печально знаменитой статьи "Сумбур вместо музыки", опубликованной в 1936 году в газете "Правда". Специалисты пишут: " В январе 36-го года был создан федеральный Комитет по делам искусств, переводивший культуру, прежде находившуюся в ведении союзных республик, в подчинение общесоюзному министерству, и тем самым устанавливающий более жесткий над ней контроль. Критика Шостаковича была призвана стать первой акцией новой советской культурной политики". Иными словами, вертикаль власти прошла прямо по опере Шостаковича.

О первой премьере нового сезона говорит художественный руководитель Большого театра Александр Ведерников

Александр Ведерников: Обращение наше к опере "Леди Макбет Мценского уезда" также связано с тем, что мы готовим некое приношение к 100-летию со дня рождения композитора, показав тем самым в одном сезоне и его главные оперные сочинения, и все три его балета.

Марина Тимашева: Добавлю, что все три его балета - это "Светлый ручей", "Болт" и "Золотой век". А главный дирижер лиссабонского театра Золтан Пешко, с одной стороны, все время говорит в связи с "Леди Макбет Мценского уезда" о политике, а с другой, о том, что его не интересовала социальная составляющая сочинения Дмитрия Шостаковича.

Золтан Пешко: Искренне говорю, что для меня это был очень долгий путь - путь реабилитации Дмитрия Шостаковича. Возможно, я чего-то не знаю. Но ни разу не слышал, чтобы после той разгромной статьи в газете "Правда" советские композиторы пробовали выступить в защиту Шостаковича или хоть как-то выразить свое мнение. Я, вообще-то, их понимаю, потому что сам провел 30 лет при двух диктатурах и знаю, как тяжело жить в подобных условиях.

Марина Тимашева: Сравнение сталинизма с венгерским социализмом и недоумение Золтана Пешко, отчего это, действительно, композиторы не заступились за Шостаковича, аудиторию развеселили, но дирижер невозмутимо продолжал.

Золтан Пешко: Мы знаем, что в основе оперы "Леди Макбет Мценского уезда" лежит повесть Лескова и много в этих произведениях не совпадает. Шостакович сам отчасти был автором либретто, и в некоторых сценах зафиксирована та социальная ситуация, в которой жил сам Дмитрий Дмитриевич. В произведении Шостаковича, нет-нет, не подумайте, я, конечно, не то, чтобы убежденный сторонник феминизма, но все же думаю, что в этом сочинении царит мужской мир. Именно он захватывает власть. Екатерине Измайловой ничего не остается, кроме как совершить убийство. Многие сцены, связанные именно с этим мужским миром, написаны очень жестко, они полны сатиры. Хотя сатира Шостаковича рассчитана, конечно, не на смех, а на жуткое, кровавое. А с моей точки зрения, главное - это безумное одиночество Катерины Измайловой, ведь ее никто не поддерживает, никого нет рядом с ней, хотя единственное ее желание - это быть любимой. Я думаю, что в этой опере, в первую очередь, нужно вычленять чисто человеческий аспект, что главная ее тема - это страстное человеческое желание любви.

Вы прекрасно знаете, что затем Шостакович пробовал создать новую редакцию, и между первой и второй версией около 55 различий. Во второй редакции все приглажено, смягчено, она гораздо менее агрессивна. Скажем, в первой редакции есть такая фраза, я не ручаюсь, конечно, что она именно так звучит по-русски, но примерно: "Все спариваются, а я одна". А во второй редакции в этом месте написано: "Я стою у окна". В первой редакции было очень много гармонических диссонансов, а во второй Шостакович все причесал. Я бы сказал, что он спасал оперу, делая из нее оперетту.

Марина Тимашева: Темур Чхеидзе - главный режиссер петербургского Большого драматического театра - утверждает, что и он в большей степени шел за музыкой Шостаковича, а не за повестью Лескова.

Темур Чхеидзе: Между людьми это происходит, вот эта семейная драма, трагедия. Как только уходишь в какие-то социальные сферы, тебя заносят и, не дай господь, не в ту сторону. Нам кажется и сам Шостакович об этом пишет, тенденцию он видит в том, что Катерина все-таки любит.

Марина Тимашева: Реабилитировать саму Катерину Измайлову готовятся два состава. В одном будет петь Татьяна Анисимова, во втором - Татьяна Смирнова.

XS
SM
MD
LG