Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Руководители российских театров обсуждают театральную реформу в Федеральном агентстве по культуре и кинематографии


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие обозреватель Радио Свобода Марина Тимашева.

Андрей Шарый: Мы продолжаем следить за темой, связанной с проектами правительства России провести театральную реформу. Руководителей нескольких знаменитых российских театров пригласили на совещание к Михаилу Швыдкому в Федеральное агентство по культуре и кинематографии. Это значит, что театральные деятели наконец-то были услышаны чиновниками правительства. Однако попытки Швыдкого успокоить лидеров театров не принесли никаких результатов. Рассказывает обозреватель Радио Свобода Марина Тимашева.

Марина Тимашева: Совещание открыл глава Федерального агентства Михаил Швыдкой.

Михаил Швыдкой: Мы хотим понять, что вас тревожит. И мы хотим сделать так, чтобы эти тревоги были развеяны или, наоборот, усугубились после этой встречи.

Марина Тимашева: Итак, Михаил Швыдкой после двух собраний и сообщений прессы не знал, что тревожит театральных деятелей.

Далее он пробовал опровергнуть то, что возмущало общественность в связи с грядущей реформой – она готовилась в тайне от них.

Михаил Швыдкой: Два года тому назад я выступал перед большим собранием театральной общественности и тупо говорил то, что я говорю сегодня.

Марина Тимашева: Однако Татьяна Доронина, Юрий Соломин и другие с мест кричат, что они ничего не знали. Михаил Швыдкой уверенно говорит, что речь не идет о театральной реформе.

Михаил Швыдкой: Никаких театральных реформ не планируется. Никаких отъемов денег, никаких закрытий театров не планируется.

Марина Тимашева: Однако уже на первом собрании в Союзе театральных деятелей экономисты объяснили, что речь идет действительно не о театральной реформе, а о законопроекте по реструктуризации бюджетной отрасли, но театры и есть учреждения бюджетные.

Михаил Швыдкой заявляет, что театры могут ни о чем не беспокоиться.

Михаил Швыдкой: Речь шла только об одном – найти какие-то формы организационно-правовые для учреждения, которое не может трансформироваться в акционерную компанию, которые бы позволили ему более свободно хозяйственно существовать. И все. Возможны две формы иные, кроме государственного учреждения, - это автономное учреждение и это специализированная государственная или муниципальная некоммерческая организация. Ни одно из них не предполагает: а) насильственного переведения учреждений в эти формы - вот все чохом завтра в колхозы. Не хотите? Не переписывайтесь. Это чистая воля хозяйствующего субъекта.

Марина Тимашева: Слова Михаила Швыдкого опровергает заместитель председателя Союза театральных деятелей Геннадий Смирнов, он ссылается на постановление правительства Российской Федерации номер 249 от 22 мая 2004 года. В нем сказано: «Решение о реорганизации должно приниматься учредителями бюджетных учреждений, то есть форму жизнедеятельности театра будет определять не он сам, а учредитель».

Далее. Михаил Швыдкой уверяет, что речь не идет об отказе государства от финансирования учреждений.

Михаил Швыдкой: Это вовсе не означает, что кто-то мыслит себе, чтобы эти автономные учреждения не получали дотаций государства, чтобы они не получали субсидии и так далее. Просто форма будет иная. Государство хочет прозрачности в расходовании бюджетных средств и тех средств, которые театр зарабатывает на государственном имуществе. Все, точка.

Марина Тимашева: Господин Смирнов снова цитирует постановление правительства: «Суть преобразования состоит в освобождении государства от обязанности финансового обеспечения таких организаций и от ответственности по их обязательствам».

Михаил Швыдкой говорит, что Попечительские советы не страшны.

У собравшихся - иное мнение. В том виде, как прописаны их функции в законопроекте, речь идет о контролирующем органе. Говорит Татьяна Доронина.

Татьяна Доронина: Извините, попечители – это значит финансисты. Ни один из попечителей не будет большим актером или профессиональным, большим режиссером, потому что и у тех, и у других существует масса своих дел. В этот Попечительский совет попадут финансисты, люди случайные, которые так или иначе хотят либо проявиться, либо что-то захватить, и прочее, прочее.

Марина Тимашева: Целую миниатюру разыгрывает Юрий Соломин. Чтобы показать, что уже сейчас театры не могут свободно распоряжаться заработанными ими деньгами, он на согнутых ногах подходит к столу президиума и передает Михаилу Швыдкому папку.

Юрий Соломин: Мы не сдаем ни одного метра, зарабатываем кровью и потом. Но мы должны писать за три дня: «Дайте нам, пожалуйста, вот...». «Ой, мы не можем – вы поздно или не вовремя подали рапортичку на те деньги, которые нужны». Что это такое? Это же рабство.

Так вот, кстати, у нас завтра Коршунову исполняется 75 лет. И мне сказал директор-распорядитель: «Вот вы будете, передайте Михаилу Ефимовичу в руки: можем мы из своих заработанных потом и кровью наградить его?» Имеем ли мы право купить рояль или, так сказать, сшить две пары штанов человеку, который вводится на роль, и он не может играть, извините, в брюках или в платье другого человека?

Марина Тимашева: В общем, судя по лицам руководителей театров, попытка мирного урегулирования конфликта не увенчалась успехом. Большинство думало то, что говорила Доронина.

Татьяна Доронина: Ради Бога, спокойно существуйте – и все останется по-прежнему. Чем больше идут разговоры, чем больше говорит Михаил Ефимович по поводу того, что ничего не бойтесь, тем страшнее становится.

XS
SM
MD
LG