Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Формула кино. Фестиваль документальных фильмов о Чечне в Москве


Формула кино - программа о тех, кто снимает, показывает и рассказывает о кино. Главное событие или герой последней кинонедели. Оценки и комментарии простых зрителей и ведущих специалистов. Что снимают в России и за ее пределами? Радио Свобода на съемочной площадке и в монтажной студии в поисках новых проектов. Великие иллюзии. Невероятные и правдивые истории из жизни кинематографистов.

О жизни и работе рассказывают режиссер Слава Цукерман и актер Евгений Весник.

Мумин Шакиров: Формула кино - программа о тех, кто снимает, показывает и рассказывает о кино. Главная тема: фестиваль документальных фильмов о Чечне в Москве. Премьерные показы состоялись в Лондоне, в Вашингтоне, в Нью-Йорке и Японии. Кинособытие, которое прошло почти незамеченным для жителей столицы. Первоначально, правозащитники планировали организовать просмотры в здании Киноцентра на Красной Пресне. Однако, в последний момент руководство кинокомплекса отвергло фестиваль. Получился скандал. Власть обвинили в цензуре. Организаторы кинопоказов нашли убежище в музее и центре Андрея Сахарова, где с 1 по 4 октября этого года и состоялись просмотры...

Голос: Война случилась в тяжелое для России время. Развал империи сопровождался чувством национального унижения. Великорусская гордость была уязвлена, поэтому русские никак не могли смириться еще и с этим унижением...

Мумин Шакиров: В интервью одной из столичных радиостанций, директор Киноцентра на Красной Пресне Владимир Медведев объяснил причину отказа. "Все зарубежные картины – антироссийского направления, и нам это ни к чему". Таков вердикт руководителя Кинокомплекса. Разговор со зрителями состоялся по завершению основной программы фестиваля.

Женщина: Мне было интересно увидеть, с какой точки зрения будет преподноситься российскому зрителю та ситуацию, которая сейчас в Чечне. Я ездила от общественной организации "Идущие вместе", мы просто работали на территории Грозного, сначала учителем, мы жили в пункте временного размещения, преподавали детям. Те фильмы, которые я видела, были довольно позитивными, с точки зрения общения чеченского народа и русского. То есть, чеченцы показывались такими, какие они есть на самом деле. Не бандитами, убийцами, террористами, а реальными, живыми людьми. Там показывали женщин, показывали стариков. Там есть плохие, есть хорошие, точно так же, как русские есть плохие, есть хорошие.

Женщина: Очень многие люди, зная о том, что там война, не знают ничего о людях. Что как раз в этих фильмах и показывалось: на Красной площади подходят к человеку, спрашивают, как вы относитесь к чеченцам? "Я их не люблю". "А вы с ними общались?" "Нет, не общался". Думаю, для таких людей стоило бы побольше осветить данные события, чтобы побольше людей пришло и посмотрело, что на самом деле происходит.

Мужчина: Есть фильмы, которые можно упрекать в односторонности, например, фильм польского режиссера. Она говорит о преступлениях российской стороны, не говорит о преступлениях чеченской. Но в целом, если посмотреть программу фестиваля, то, что я видел - нет тенденциозности, односторонности.

Мужчина: Мне, безусловно, запомнился фильм Нино Киртадзе "Чеченская колыбель". Я думаю, что это лучший фильм на фестивале, потому что правильно выбраны люди, которые провели столько лет в Чечне, через их рассказы мы очень глубоко чувствуем, что там происходит. Очень важно еще то, что таких людей действительно очень мало. И 150 миллионов человек в стране, там погибли десятки тысяч, здесь мы видим очень мало людей в кинозале.

Мумин Шакиров: Можно ли говорить о художественных достоинствах официальной программы? Слово правозащитнику и кинокритику Алле Гербер:

Алла Гербер: Это не был фестиваль фильмов, за чьи художественные достоинства была бы борьба, как это всегда бывает на фестивалях. Это не конкурс. Это фестиваль того, что происходит в Чечне. Панорама с разных точек зрения, разные взгляды. Тем и интересен был подбор этих фильмов. Не все они претендовали на художественную ценность и художественную целостность. Поэтому, там были фильмы разные, и совсем, на мой взгляд, слабые, и были фильмы очень высокого уровня, все то, что связано с идеями и проектами Манского.

Мумин Шакиров: И все же фестиваль определил неформальных лидеров кинопоказа. Высокую оценку зрителей получили такие картины, как "Танцуй, Грозный, танцуй" голландского документалиста Джоса де Путера и "Чеченская колыбельная" режиссера Нино Киртадзе.

Первый фильм рассказывает о танцевальном коллективе из Грозного, который репетирует, ставит танцы и гастролирует по Чечне и за ее пределами, несмотря на продолжающуюся войну в республике. "Чеченская колыбельная" - это рассказы журналистов о войне на фоне суровой кинохроники.

Фестиваль в Киноцентре должен был стать событием культурной и общественной жизни Москвы. Показы в Сахаровском центре остались лишь эпизодом столичной правозащитной деятельности. Для властей кино оказалось страшнейшим из искусств.

Что снимают в России и за ее пределами? Проживающий в Нью-Йорке кинорежиссер Слава Цукерман - постоянный автор Радио Свобода, поэтому вместо того, чтобы проводить с ним интервью, мы попросили его подготовить репортаж из собственной монтажной.

Слава Цукерман: Вы слышите первое исполнение музыки, запись которой только что принес в мою монтажную композитор Джоэл Даймонд. Джоэл - талантливый молодой американский композитор. Не подумайте, однако, что фильм, хотя это совместное производство, делается для американской публики. Инициатор этой картины - российский продюсер Мира Тодоровская. Идея снять подобный фильм родилась у нее, когда она прочла роман Ольги Трифоновой о Надежде Аллилуевой "Единственная". Ольга Трифонова - наш консультант. Мы рассчитываем на то, что первый показ будет на "Первом канале" телевидения.

История ХХ века изобилует трагическими и драматическими судьбами. Однако, судьба Надежды Сергеевны Аллилуевой выделяется своим кристально чистым трагическим сюжетом, полным глубочайшего символического смысла, ибо в сюжете этом судьба одной женщины зеркально отражает судьбу страны. Даже имя нашей героини представляется символичным. Ее гибель - гибель надежды построить справедливое коммунистическое общество. Я отлично сознаю, что многие могут не согласиться с данным мною выше толкованием биографии Аллилуевой, и факт этот - возможности различных толкований истории - кажется мне наиболее интересным. Время позаботилось о том, чтобы многие документы, свидетельствующие о реальной жизни вождя и его окружения, были уничтожены. Почти каждый эпизод из жизни Аллилуевой излагается разными свидетелями по-разному, имеет множество таинственных и загадочных деталей, дает возможность для многих толкований. Ее биография - метафора, но, в то же время, ее биография - детектив. Мы стараемся представить все возможные точки зрения, разгадать те загадки, которые разгадать удается, оставив открытые вопросы, на которые сегодня невозможно найти ответа. Мне не хочется раскрывать сейчас секреты основных эпизодов фильма, касающихся основных событий из жизни нашей героини, поэтому, чтобы продемонстрировать противоречивость свидетельств, я приведу выдержки из двух интервью, содержащие всего лишь впечатления от личного общения в детстве со Сталиным. Интервьюируемые примерно одного возраста и были равно близки к сталинской семье. Первой пускаю запись Артема Сергеева, приемного сына Сталина:

Артем Сергеев: Сталина любили бесконечно, как самого лучшего, самого уважаемого ими человека. И если всегда немножко побаивалась Надежду Сергеевну, что она может сказать, что ты, там, одет немножко неаккуратно, что ты что-то неаккуратно сделал, не туда поставил, не туда положил, то в этом отношении вот никакой боязни к Сталину самому не было. Наоборот, когда он появлялся в доме, сразу стремились к нему, потому что от него можно было услышать много интересного, много смешного, и, кстати говоря, от него можно было получить ласки куда больше, чем от Надежды Сергеевны.

Слава Цукерман: А вот что говорит Екатерина Енукидзе, племянница ближайшего друга Сталина Авеля Енукидзе:

Екатерина Енукидзе: Нет, это жестокость. К этому человеку не подходит слово человек, это какое-то человекообразное животное. Ну, ничего, что присуще человеку, в нем не было.

Слава Цукерман: Вот также разнятся мнения свидетелей и по поводу событий в жизни Надежды Аллилуевой. Послушайте фонограмму еще одного фрагмента из фильма. Говорит доктор исторических наук Борис Семенович Елизаров:

Борис Елизаров: Смесь правды, лжи, фантазии и реальности, это, конечно, вообще характерно для Иосифа Виссариновича, для этой эпохи, и вот так иногда трудно разобраться, иногда так трудно это разделить, что, в общем, это становится часто неразрывно.

Слава Цукерман: Эта фраза Бориса Семеновича Елизарова как нельзя лучше передает тон нашего фильма. Однако, не подумайте, что противоречие во взглядах характеризует интервьюируемых в какой-либо мере с плохой стороны. Снимать этот фильм было удовольствием. Я никогда не интервьюировал подряд столько обаятельных людей, в особенности - члены семьи Аллилуевой, все талантливы, их обаяние помогает понять, что за замечательная женщина была жена Сталина Надежда. Раскапывая детали ее жизни, мы сделали все возможное, чтобы приблизиться к истине. И нам удалось найти новые очень интересные документы. В них содержится материал, на мой взгляд, довольно сенсационный. Но об этом, конечно же, судить будущим зрителям.

Мумин Шакиров: Великие иллюзии. Невероятные и правдивые истории из жизни кинематографистов. В гостях у передачи "Формула кино" популярный актер Евгений Весник. Артист Весник около 30 лет проработал в Малом академическим театре и снялся более чем в 50 картинах. Наиболее известные из них "Трембита", "Вас вызывает Таймыр" и "Угрюм-река". Непревзойденный мастер эпизода и великолепный рассказчик.

Евгений Весник: Времена Сталина доставили мне трагические годы, потому что расстреляли моего отца, мать сослали ни за что на 18 лет, без предъявления обвинения. Тем не менее, я даже у него вижу, с точки зрения моей профессии, очень интересные, талантливые вещи. Он неграмотный человек, но он неглуп, по-своему умен, но он был и остроумным человеком. Он любил искусство. Он не понимал в нем ничего, но он ходил. Я знаю, что Сталин посещал все спектакли Малого театра, где я прослужил 29 лет с участием... Я знаю, что он не пропускал ни одного спектакля "Дни Турбиных" Булгакова.

Я хочу рассказать о его взаимоотношениях с моим учителем. Я кончил Институт имени Щепкина при Малом театре у великого актера и режиссера Алексея Дикого, который лучше всех сыграл Сталина. Он - великий художник, и поэтому он трафаретно, как все артисты, до него, Геловани, все другие фамилии, он играть не мог. Он по-своему решил образ. И вот Сталин его вызывает к себе. Это было при мне, я уже был актером профессиональным, он поэтому позволял при нем употреблять некоторое количество горячительного, мы говорили о театрах, играли в шахматы, в это время раздался звонок, он пошел открывать, он жил в Палашах, говорит: "Опять за мной". Почему "опять за мной" - потому что он отсидел пять лет ни за что. На него написали донос братья Тур, были такие. Жена его, Александра Александровна, открыла дверь. "Алексея Евгеньевича можно? - полковник, голубой околыш, - его ждет товарищ Сталин через 40 минут". Дикий услышал это дело, вышел, говорит: "Я не могу". "Почему?" "Я выпил водки, от меня пахнет чесноком, не могу ехать к вождю великой революции". "Ну, перестаньте, ну что же я доложу, что вы, от вас пахнет, нет, приведите себя в порядок, поедемте, пожалуйста". В общем, Дикий привел себя в порядок, тыр пыр, то се, и так далее.

Час ждем, он возвращается. С учетом того, что Дикий относился к нему, так же, как и я. Он, в общем, раздевается, его рассказ: "Я вошел в помещение, минут 20 я ждал, вошел Сталин, не подавая руки, говорит, "добрый день, садитесь". Сели, мраморный столик такой, два стула, он говорит: "Я пригласил вас вот по какому вопросу. Мне товарищ Берия показал 12 проб на роль Сталина в фильме "Сталинградская битва". И я выбрал вас. Это я вас утвердил, – а уже первая серия вышла. – Я хотел вас спросить, почему вы на экране никакого Сталина не играете, ни акцента, ни моей больной руки левой, ни манеры моей не перенимаете, как все артисты до вас, почему? Меня это очень заинтересовало. Поэтому я вас и выбрал. Это очень интересно". - А Алексей Евгеньевич был могучего воздействия на зрителя, он гипнотической силы таланта был. Дикий и говорит: "Я вот положил руку вот так вот перед ртом, чтобы не очень чесноком пахло - дело в том, что я ведь не вас играл. "В таком случае позвольте спросить, кого же вы играли?" "Я играл впечатление народа о вожде". И Сталин начинает ему хлопать, говорит: "Спасибо. А теперь второе, что я вам хотел сказать: вы не должны обижаться на советскую власть за то, что вы были репрессированы. Великий Ленин сказал, каждый настоящий большевик должен пройти через тюрьму". И Дикий без паузы ответил: "Иосиф Виссарионович, Ленин сказал это до революции". Второй раз аплодисменты, и он встает и уходит. И Дикий говорит: "Ну, думаю, опять 5 лет. Минут через 10 возвращается, в правой руке между мизинцем и безымянным коньяк, они сели, потом фужер, фужер с ножками и лимон, левая на сердце, ставит на стол, сам пробку открывает, наливает, - слова Дикого такие. - Плеснул мне вождь грамм 30, а себе полный фужер". Я говорю - да не может быть, 250 грамм? "Нет, такой из-под шампанского, грамм 170, чокнулись, выпили, он медленно выпил свои 170 грамм, я плеснул вождистские 30 грамм себе эти, он вытер усы, пососал лимон и сказал: "Я надеюсь, мы теперь с вами на равных можем разговаривать"...

Вот, его отношение, понимаете, это кроме того, что он ходил в театр. Это при том, что это был ужасающий человек.

Мумин Шакиров: Об истории взаимоотношений артиста Алексея Дикого и Иосифа Сталина рассказал свидетель эпохи - актер театра и кино Евгений Весник.

XS
SM
MD
LG