Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О Георгии Владимове и его месте в русской литературе


Программу ведет Мелани Бачина. Участвуют обозреватели Радио Свобода Петр Вайль, Вероника Остринская и Андрей Шарый, и заместитель главного редактора журнала "Знамя" Наталья Иванова.

Мелани Бачина: В минувшее воскресенье в Германии на 73-м году жизни скончался замечательный русский писатель Георгий Владимов. Коротко о нем – Вероника Остринская:

Вероника Остринская: Двадцать лет он не был в России. Но писал о ней до конца жизни. Последний роман, над которым работал Владимов, - "Долог путь до Типперери" -- авторские воспоминания, роман охватывает сорокапятилетний период. Георгий Волосевич (это настоящая фамилия) родился в Харькове в семье учителя в 1931-м году. Ему не было и двадцати, когда возник первый конфликт с советской действительностью: после постановления ЦК против Михаила Зощенко курсант Суворовского училища Волосевич отправился к писателю домой, чтобы поддержать его. У Волосевича нашли книгу рассказов Зощенко, и началось следствие. Дело замяли, но за матерью Волосевича установили слежку, а потом арестовали - за антисоветскую агитацию и пропаганду.

Георгий Николаевич оставил училище и поступил на юридический факультет Ленинградского университета. Уже с дипломом юриста - с 1954-го года - начал печататься - сначала как литературный критик в журнале "Новый мир", а в 1960-м под впечатлением от Курской магнитной аномалии написал повесть "Большая руда". Повесть была опубликована в 1961-м и сразу стала широко известной. Успех никогда не производил на Владимова сильного впечатления – его то превозносили, то забывали или травили. Так стало с повестью о караульной собаке "Верный Руслан" (она вышла в середине шестидесятых) - ожесточенная критика, затем - признание. В 1967-м году Владимов обратился к четвертому Съезду Союза писателей с требованием свободы творчества и открытого обсуждения письма Солженицына к съезду, письма примерно с таким содержанием: "нация ли мы подонков, шептунов и стукачей? Или же мы великий народ, подаривший миру плеяду гениев?", а через десять лет после успешного романа "Три минуты молчания" (1969) - вышел из Союза писателей и возглавил московское отделение правозащитной организации "Международная амнистия". Под угрозой ареста в 1983-м году писатель эмигрировал в Западную Германию, где и прожил двадцать последних лет своей жизни.

В одном из последних интервью Георгия Николаевича спросили, если бы было возможно, изменил бы он свое прошлое? Нет, ответил Владимов, хотя нас есть в чем упрекнуть.

Мелани Бачина: И сейчас слово моему коллеге Андрею Шарому:

Андрей Шарый: Сейчас на линии прямого эфира по телефону из Москвы заместитель главного редактора журнала "Знамя" Наталья Иванова, рядом со мной в студии у микрофона в Праге мой коллега, литератор Петр Вайль. Сейчас вспоминают Георгия Владимова и разные эпитеты к творчеству этого писателя и к роли его в русской литературе. Это выдающийся знаменитый великий писатель. Наталья первый вопрос к вам, каково, по вашему мнению, место Владимова в русской литературе ХХ века.

Наталья Иванова: Я считаю, что проза Владимова и Владимов как писатель останутся в этой литературе. В русской литературе ХХ века он занимает одно из самых главных мест. Это место писателя абсолютно яркой и горящей, я бы сказала, совести. Это место подлинного патриота, в отличие от тех, кто подкладывал нам вместо истории подслащенные пилюли. Дело в том, что он писал историю в последнем романе "Генерал и его армия", как историю трагическую, он не разрывал в своем патриотизме и гнева по поводу того, что делали, скажем, военачальники с нашей страной, и видел истоки нашей победы в удивительном чувстве родства людей друг с другом. Я бы сказала, что Владимов с одной стороны восстанавливал порванную при советской власти великую традицию русской литературы, от Толстого, которого он очень любил, и страницы которого перечитывает Гудериан в его романе "Генерал и его армия", и связывал эту традицию с современным трагическим ощущением истории России вот уже в советский период и в середине ХХ века.

Андрей Шарый: Мой следующий вопрос к Петру Вайлю. "Служба всегда права", - это философское послание Владимова и главная характеристика советского строя, данная им в книге "Верный Руслан". Как вы считаете, Петр, эта максима соответствует другим произведениям Владимова, это послание его творчества главное, или нет?

Петр Вайль: Да нет, конечно. Он сам опровергает этот тезис достаточно убедительно. Лучшей наградой за службу была сама Служба, причем в этой книжке "Верный Руслан" с подзаголовком "История караульной собаки" Служба пишется с большой буквы, и понятно, что это Служба для собаки, как Родина с большой буквы для хозяев этой собаки. Но "Верный Руслан" - это, по моему глубокому убеждению, вершина творчества Владимова. Вообще-то он написал несколько хороших книг. Он написал не так уж много, но на его счету в начале его писательского пути добротные хорошие повести "Большая руда", роман "Три минуты молчания", в конце - "Генерал и его армия" о котором сказала Наталья Иванова. Это очень значительная вещь, уже потому хотя бы, что фактически это первая в нашей словесности попытка честного и объемного романа о войне. Ведь эта война, которая является содержанием жизни и главным событиям для нескольких поколений советских и российских людей, она ведь так и не нашла отражения на страницах. В русской литературе настоящей книги о войне нет. Владимов эту попытку совершил, талантливую и добросовестную.

Что до "Верного Руслана", то эта маленькая повесть, компактная, невероятной силы и напряжения, замечательным блистательным русским языком написанная, классическим русским языком, и правильно вот Наташа Иванова сказала о перекличке с Толстым. Конечно, Толстой на него оказал влияние, не только в его военных вещах, но и "Холстомером". Там, конечно, продолжаются традиции великой русской литературы, "Холстомер", "Каштанка" чеховская, мир, увиденный глазами собаки. И вот для этой собаки, для Руслана, главное - это Служба, как вы правильно сказали, ее формула. Но служба и губит эту собаку, так же, как Родина, которой доверяли хозяева собаки, люди, погубила их самих.

Андрей Шарый: Наталья, известно, что Владимов до последних дней жизни получал ваш журнал и читал его. Скажите, какие отношения связывали журнал "Знамя" и писателя Владимова?

Наталья Иванова: Отношения самые теплые и самые близкие. Дело в том, что "Знамя" как раз напечатало тогда, когда можно уже было это осуществить, "Верного Руслана", которого многие читали в сам и тамиздате. Это было в 1989-м году. Потом шли долгие переговоры по поводу романа "Генерал и его армия", и я получила конверт: "Госпоже Ивановой в собственные руки от Владимова", - тогда, когда уже и надежду потеряла этот роман от него выцарапать, потому что он был из тех писателей, которые трудно расстаются со своими текстами, и этот роман был напечатан в журнале "Знамя" в 1994-м году. Владимов долго работал над своими вещами, и я знаю, что у него сейчас осталось 300 страниц нового романа "Долог путь до Типперери". Журнал "Знамя" объявляет этот роман уже несколько лет, и в последний раз я говорила с Георгием Николаевичем, наверное, месяца полтора назад, и разговор был исключительно хороший. И, видимо, у него был момент, когда его болезнь немножечко отпустила, и он обещал приехать в Москву. И он хотел приехать в Переделкино, хотел привезти этот роман. Он, в общем, не отказывал нам в убеждении, что в 2003-м - 2004-м году мы этот роман напечатаем. Я сама написала о прозе Георгия Владимова несколько работ, одна о "Верном Руслане". Я думаю, что слова Петра Вайля абсолютно точные - это вершина творчества Владимова и один из шедевров русской литературы ХХ века. Что же касается вот этого последнего романа, то я надеюсь, что мы все-таки получим его, и как только он будет в наших руках, мы его напечатаем.

Андрей Шарый: Вопрос к Петру Вайлю. Петр, когда уходят из жизни такого калибра, масштаба писатели, говорят: "Кончилась эпоха". Верно ли это в случае Владимова? Какая эпоха кончилась с его уходом из жизни?

Петр Вайль: В известной степени - да, а именно -классической русской традиции в ее таком, первозданном виде. Боюсь, что у нас сейчас таких писателей нет. Я бы сказал, что в смысле чистоты стиля и языка таким писателем был Довлатов, скончавшийся уже 13 лет назад, а вот по гуманистическому напору, если это вообще сочетаемо, такие вещи - Владимов, Георгий Владимов. Посмотрите еще, как интересно, верный Руслан перекликается не только с "Холстомером" и "Каштанкой", но и неожиданно совершенно с "Собачьим сердцем" Булгакова. Именно в том, как пес Руслан повторяет судьбы своих хозяев - людей. Вспомним, что говорит профессор Преображенский о Шарикове: "Весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце, и самое паршивое из всех, которые существует в природе". И вот точно так же, заглянув в человеческое сердце, пес Руслан, то есть, конечно, писатель Георгий Владимов заключает: "Всякий зверь понимает, насколько велик человек, и понимает, что величие его простирается одинаково далеко и в сторону Добра, и в сторону Зла". Вот это может написать только литератор, воспитанный в великой классической традиции.

XS
SM
MD
LG