Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия выдвинула на премию "Оскара" фильм Андрея Кончаловского "Дом дураков"


Ведет программу Дмитрий Волчек. Участвуют корреспондент Радио Свобода Александр Дядин, который беседует с режиссером Андреем Кончаловским и кинокритик Андрей Плахов.

Дмитрий Волчек: На премию "Оскара" в номинации "Лучший фильм на иностранном языке" Россия выдвинула картину Андрея Кончаловского "Дом дураков". Это решение приняла в четверг комиссия Национальной Академии кинематографических искусств и наук по выдвижению на "Оскар" во главе с режиссером Владимиром Меньшовым. На премьере фильма "Дом дураков" в Петербурге побывал наш корреспондент Александр Дядин.

Александр Дядин: Гран-при Венецианского кинофестиваля, номинант на премию "Оскар" фильм "Дом дураков" был впервые представлен его создателем режиссером Андреем Кончаловским и исполнительницей главной роли актрисой Юлией Высоцкой в петербургском кинотеатре "Аврора". Свободных мест в зале не было, что уже говорит о внимании к имени режиссера и его новой работе. Не было и безразличных лиц, поскольку большинство зрителей хотя бы по публикациям в прессе представляло себе, какие темы поднимает режиссер в своем новом фильме. Сюжет "Дома дураков" разворачивается на территории одного психоневрологического интерната где-то на границе Чечни и Ингушетии. И одно это уже привлекло внимание и зрителей, и критиков, и политиков, и журналистов. Тема Чечни сегодня столь же ангажированная, сколь и стыдливо не раскрываемая в официальных сообщениях. И не зря перед началом сеанса в фойе некоторые зрители гадали, чью же сторону занял режиссер в споре между Россией и Чечней. Сам Андрей Кончаловский на этот вопрос ответил так.

Андрей Кончаловский: У меня нет такой темы, я просто пытаюсь понять людей разных. Когда понимаешь людей, вернее, стараешься понять, тогда имеет смысл что-то делать. А понял я или нет, это не знаю, судить зрителям. Тем более, что это старый конфликт, с одной стороны, а с другой стороны, там нет ваших и наших. Русские солдаты, которые там воюют, они наши, но чеченцы тоже наши. Они стали нашими, когда мы сказали, что это наша земля. Поэтому там наши парни погибают, и они все наши, и те, и другие. Я делал картину не чеченскую тему, это просто тема войны, в этой войне, к сожалению, все заложники чего-то - одни необходимости, а другие своей исторической судьбы.

Александр Дядин: Появление Андрея Кончаловского и Юлии Высоцкой в зале было встречено аплодисментами. Режиссера в Петербурге любят и были рады его успеху ан последнем кинофестивале в Венеции. Но о новом фильме, как признался сам режиссер, он говорить может бесконечно, хотя рассказывать о нем нечего и незачем.

Андрей Кончаловский: Режиссеру говорить бессмысленно перед фильмом, потому что вы его не видели, и еще глупее после фильма, потому что вы его уже посмотрели. В принципе все должно быть между тем, как потух свет и зажегся, вот там должно быть все сказано. Мы же не знаем, за что мы людей любим. Мы же не можем сказать, что я люблю его за то, что он хороший, добрый, большой, богатый, чистит зубы и моет ноги. Ведь за это не любят. Не знаю, за что любят. Человек делает массу глупостей, все равно его любишь. А есть правильные люди, абсолютно правильные, никакой любви нет. Чехов говорил – не люблю честных людей. Я вообще считаю, что человек бывает порядочный скотина, но, тем не менее, любить его все равно надо, потому что других людей нет. Делал я картину в психоневрологическом интернате, где люди не совсем нормальные. И Юле пришлось два месяца работать в интернате, чтобы понять, как играть такую не совсем нормальную девушку. Вот я фразу очень часто вспоминаю Фазиля Искандера. Он сказал, что "люди бедные умом очень часто бывают богаты сердцем". Это замечательная фраза в силу того, что сердце иногда бывает сильнее головы.

Александр Дядин: Глядя на экран, в какой-то момент начинаешь понимать, что автор действительно не дает никаких готовых ответов на известные русские вопросы – кто виноват и что делать? Тем более, что делать на Кавказе.

Андрей Кончаловский: Я в данном случае придерживаюсь отношения Льва Толстого к идее Северного Кавказа. Когда Лев Николаевич пишет, что: странно, один человек убил другого человека и радуется. А чему радоваться? Вообще Лев Николаевич, мне кажется, там очень многое понял про Северный Кавказ. Это тысячелетия культуры, это не отсутствие ее. Это очень стойкая культура, я бы сказал, более древняя, чем русская, и поэтому обреченная на самозащиту, обреченная на выживание, их слишком мало. Северный Кавказ это колоссальная стойкость. Вообще, вы знаете, дело не в чувствах, дело в желании понять и уважении. Надо прежде всего уважать себя, потом начинаешь уважать других.

Александр Дядин: Как говорить об уважении к тем, кто живет в этом "доме дураков"? Они ненормальные, их изолировали от общества, им насильно вводят какие-то препараты. Может быть, идет разговор об уважении к тем, кто пришел в этот дом оттуда, с воли, с оружием в руках, ведя пленных, неся раненых? (Сцена из фильма) Следующая встреча с внешним миром оказывается и более опасной и более грязной. На российской бронемашине привезли мертвого чеченского парня, чтобы отдать его соплеменникам. Только это отнюдь не акт доброй воли и гуманного отношения уважающих друг друга противников. Командиры сторговались за выкуп – две тысячи долларов. А пока старшие мирно беседуют в сторонке, между рядовыми бойцами идет свой торг. Чеченцы продают российским солдатам наркотики - травку, а те расплачиваются с противником боеприпасами. (Сцена из фильма) Чеченские бойцы в свою очередь тоже не чураются нарушать Коран, позволяя себе пить спиртное, обещая молодой девушке вечером свадьбу. Святых здесь нет, а война все спишет. Только смерть и ненависть списать она не в состоянии. К концу фильма четко стучит в голове вопрос: кто же среди нас более нормальный? Нет, автор не претендует ни на истину, ни на реальность повествования, и фильм этот, хотя и создан на основе реальных событий первой чеченской войны, все-таки художественная метафора, размышление на тему – кто мы?

Андрей Кончаловский: Все из жизни и из головы одновременно. Поэтому все неправда и все правда. Просто я разговаривал с разными людьми, которые были там в разных ипостасях. Вы знаете, во время Второй Мировой войны, я помню, плакат был: "Папа, убей немца". Тогда людьми это воспринималось нормально, а сейчас, я думаю, что это очень жуткий плакат, "Папа, убей немца", не фашиста, а немца. В данном случае сейчас возникла определенного рода парадигма, созданная, вольно или невольно, в кино, в средствах, что есть плохие чеченцы и хорошие русские, есть террористы, а есть хорошие бравые ребята. Я думаю, что бандиты и террористы есть в каждой нации. Нельзя идентифицировать, как "Папа, убей немца", тоже самое нельзя "Папа, убей чеченца", "Папа, убей таджика". Когда девочки 15-летние убили человека, потому что он таджик, мне кажется, что это серьезный знак того, что у нас смешивается грань определенная между ксенофобией и патриотизмом, что, мне кажется, очень опасно для страны, у которой сейчас абсолютно нет тормозов никаких.

Александр Дядин: Вы как художник, как создатель этого фильма, вы ждете какого-то изменения в головах у людей, которые смотрят этот фильм?

Андрей Кончаловский: Я вообще не думаю, что красота спасет мир. Я не считаю, что кино или вообще искусство может изменить людей. Искусство может изменить одного, двух максимум, но это ненормальное явление, нормальных людей искусство не может изменить. Может изменить на час, но потом они выходят на улицу в зимнюю слякоть или в метро, кто-то наступил на ногу, и возвращаются в ту реальность, которая есть. Это было бы наивно или бы тогда искусство играло более важную роль. Что нужно для художника? Когда ты после картины чувствуешь в людях благодарность. Я вообще не снимал кино почти никогда про людей, которых я не любил. Начиная эту картину, тоже клише у меня определенное – война, чеченские боевики, бандитские подразделения. Но а когда постепенно стал я вникать в это дело, то изменилась несколько парадигма представлений о том, что такое в данном случае война в Чечне. Это несчастье России, оно длинное.

Александр Дядин: Когда вы начинали эту картину, наверное, вы на что-то надеялись, я имею в виду как художник?

Андрей Кончаловский: Я начинаю картину не потому, что я понял, я начинаю картину, как каждый день, я хочу что-то понять. Для меня картина это способ образования собственного.

Александр Дядин: Удалось понять?

Андрей Кончаловский: Ну вообще не знаю, я не могу сказать, но процесс этот бесконечный. Я вам скажу это в следующей картине.

Александр Дядин: "Дом дураков"... Безусловно фильм не оставляет зрителей равнодушными, и даже споры вкруг него, а они уже возникают, это тоже результат, которого и добивается Андрей Кончаловский. И зрителю все равно приходится отвечать на вопрос – кто мы, с какой стороны ограды мы находимся или, может, главные заборы внутри нас? А где-то снаружи остается по-прежнему недосягаемым чистый и светлый мир грез, как для Жанны, пациентки дома дураков, остался недосягаемым, но светлым и не преданным образ далекого певца Брайана Адамса, который обязательно приедет за ней на сказочном ночном поезде и увезет ее с собой.

Дмитрий Волчек: О выдвижении фильма "Дом дураков" на премию "Оскар" я беседовал с кинокритиком Андреем Плаховым.Среди претендентов выдвижения на "Оскар" были и другие картины – "Война" Балабанова, "Кукушка" Рогожкина. Как вы думаете, какими соображениями руководствовалась российская комиссия, выдвигая именно "Дом дураков"? Не было ли главной причиной тот факт, что в отличие от других режиссеров Кончаловский работал и известен в Голливуде?

Андрей Плахов: Конечно, имя Андрея Кончаловского известно в Голливуде и это давало ему определенные преимущества перед авторами других картин, рассматривавшихся в качестве российских претендентов на "Оскар". Тем не менее, решение комиссии Академии выдвинуть фильм Кончаловского мне кажется недостаточно взвешенным. Среди других претендентов вы назвали и "Войну", и "Любовника", и еще несколько фильмов, был один, который совершенно явно выделялся среди всех остальных кандидатов именно тем, что картина могла и имела реальные шансы попасть в номинацию "Оскара" за "Лучший иностранный фильм". Картина "Кукушка" Александра Рогожкина, известного российского режиссера, закуплена американской компанией "Сони Классикс", будет иметь американский прокат. И опыт ее фестивальной судьбы до сих пор показывает, что она достаточно универсальна для того, чтобы убедить и американских академиков в своих несомненно художественных и общегуманистических достоинствах. Я отношусь к числу сторонников фильма "Дом дураков", в отличие от многих моих коллег, и рад тому, что он получил премию Венецианского фестиваля, считаю, что это достойная, интересная картина. Однако, мне кажется, для этого случая, для "Оскара", для американского глаза и уха, для американского восприятия она не очень годится. Правда, есть контраргумент - эта картина тоже закуплена американской компанией, причем крупной компанией "Парамаунт", и должна каким-то образом показываться в прокате США. Посмотрим, прав ли я в данном случае окажусь или правы те, кто защищает выбор комиссии. Но мне кажется, что Россия потеряла свой шанс в этом году, может быть, получить номинацию на "Оскар", а, может быть, и самого "Оскара" за "Кукушку".

XS
SM
MD
LG