Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Подготовка сборника "Автограф века"


Иван Толстой беседует с составителем сборника "Автограф века" Юрием Панковым.

Иван Толстой: В центре нашего внимания книга, которую собирается выпустить московское издательство - "Автограф века". Книга должна быть посвящена самым известным людям планеты, а авторами этой книги станут наиболее известные прозаики мира. О том, что это за проект и каково будет содержание этой книги, нам любезно согласился рассказать составитель и редактор издательства "Автограф века" Юрий Панков.

Юрий Панков: Книга "Автограф века" выйдет, как мы очень надеемся, во второй половине следующего года. Это, по нашему мнению, да и собственно любой, наверное, согласится с этим, книга уникальная, всего 1000 экземпляров. В книге 25 очерков, 5 авторов. Каждый автор пишет 5 очерков. Среди авторов - это такие имена, как Милорад Павич, Франсуаза Саган, Василий Аксенов, Паоло Коэльо, Джон Ле Карре. Они пишут о самых известных персонажах современности. Книга, предполагается, самая главная часть будет содержать комплект автографов каждого героя и каждого автора. Это значит, что герой и автор подписывают собственноручно тысячу листов, которые впоследствии вклеиваются в эту книгу. К настоящему моменту мы эту книгу делаем с нашими основными партнерами, издательство, которое выпускает и готовит эту книгу, это "Вагриус", всем известное, прекрасное издательство, которое умеет работать с такими сложными проектами. И второй наш партнер - это известная фирма "Паркер". Эти автографы, понятно, ставятся такой всемирно известной ручкой. Собственно, если какие-то вопросы по ходу возникают, то я могу на них отвечать, Иван.

Иван Толстой: Да, разумеется. Я хотел спросить, проект выглядит внешне очень амбициозно, это должно быть такое подарочное издание, как я услышал от вас, предполагает и более массовый тираж, но это потом. А, прежде всего, это книга должна представить литературу в своем лучшем виде, в своих самых известных именах и запечатлеть для истории наиболее известных наших современников. Давайте обратимся к содержанию книги. Какую цель собственно преследует этот проект? Что должно быть в этой книге сказано? Это будут беседы известных прозаиков с известными людьми, или это будут такие формальные интервью, или это будут очерки, эссе, в какой степени герой книги будет участвовать в построении той или иной главы?

Юрий Панков: Вы знаете, наш принципиальный подход в том, что мы авторам не определяем темы и жанры очерков. Есть только общая задача: создать оригинальное художественное произведение на документальной биографической основе. При этом очерк создается автором по тем материалам, которые ему или предоставит герой, или просто на основании умозаключений, которые есть у автора, то есть, в данном случае не предполагается, что очерк будет каким-то образом согласовываться с героем. Конечно, если, к примеру, там Гейтс захочет посмотреть, как выглядит очерк, написанный о нем Милорадом Павичем, я думаю, Павич сам решит, показывать, или нет. Я думаю, они сами должны этот вопрос урегулировать. Издательство в этот вопрос как раз не вмешивается. А самое главное - чтобы была такая вот живая картинка.

Иван Толстой: Мой вопрос сводился к следующему: вот эта пара, Билл Гейтс и Милорад Павич, уже утверждена?

Юрий Панков: Мы списались с Биллом Гейтсом, сейчас утверждается вопрос времени и, скажем так, обстоятельств создания этого материала Милорадом Павичем. Павич, конечно, рвется в бой. Ему очень интересно, просто по чисто творческим причинам, прежде всего. встретиться с этим человеком и написать. Понятно. что у Гейтса свои проблемы со временем, но он не отказывает Павичу в этой возможности.

Иван Толстой: Хорошо, понятно что в случае Милорада Павича, понятно, что это будет очерк, отражающий взгляд писателя на своего героя. Но не опасаетесь ли вы, что в каких-то случаях, я предполагаю, может, это совершенно и не так, вы сейчас мне возразите, что автор напишет какую-то комплиментарную статью, либо какое-то эссе, которое превозносит его героя, показывает его в самом лучшем виде, и это ничем не будет отличаться от такой агиографической статьи для большого культурного сборника, и, в общем, не будет нести в себе никаких черт индивидуальности автора, потому что перед автором собственно не ставилось задачи вскрыть своего героя, как проблематическую личность, как человека, находящегося на каком-то сломе, как человека, с которым связаны какие-то проблемы. Ведь вы выбираете людей в успехе, не так ли? То есть, собственно говоря, я хочу спросить, как быть с жанром таких вещей, и, как следствие, как быть с интересом читателей к подобным очеркам? Вы предвидели, что возникнут проблемы комплиментарности?

Юрий Панков: Мы вот, например, этот конкретный вопрос обсуждали с Василием Павловичем Аксеновым. Безусловно, если он, к примеру, создает материал о своем друге Эрнсте Неизвестном, этого не избежать. Но интонация доброжелательности, безусловно, предопределена, и собственно ничего в этом плохого нет. Но в то же самое время, если допустим Василий Павлович будет писать о Бриджит Бардо, то, безусловно, там может быть его личная ирония по отношению к этой замечательной актрисе – ну и пусть. Здесь нет никакой проблемы. Как раз в этом-то весь интерес, в том, чтобы в единый момент времени на протяжении вот, скажем, года совершенно разные писатели, работающие совершенно в разной манере, написали о людях, которые, в принципе, одного вот такого глобального, общечеловеческого уровня. И мне кажется, во всяком случае, я не вижу здесь никакой проблемы, вот абсолютно.

Иван Толстой: Хорошо, тогда давайте обратимся к отбору самих героев, а затем самих авторов. Кто собственно определял, кто будет героем книги, а кто нет, вы, или какая-то коллегия, комиссия?

Юрий Панков: Безусловно, изначально мы создали некий список, исходя из возможностей собственного интеллекта. Потом мы каким-то образом попытались пропустить через те или иные фильтры в виде Интернета, а, в конечном счете, мы поняли, что нужен, вот такое банальное выражение, как общественный совет, то есть люди, чьему авторитету мы доверяем. Никому, нельзя поверить в то, что какой-то один человек может сказать, да, скажем, Фидель Кастро может быть в качестве героя, а, скажем, Ясир Арафат не может быть героем.

Иван Толстой: А, кстати, Фидель Кастро попадает в число героев?

Юрий Панков: Мы бы очень хотели, это очень сложная задача, мы сейчас решаем этот вопрос, пытаемся понять. Может ли Маркес, у которого собственно давние дружеские отношения с Фиделем, сделать такой материал... Но вот как раз это имеет отношение к предшествующему вопросу. Если о Фиделе Кастро, человеке и персонаже драматичном и собственно понятно каком, будет писать его друг, великий писатель Маркес, можем ли мы поместить такой материал в эту книгу? В этом случае - это, наверное, единственный случай когда возникает много вопросов и много но. Возвращаясь же к тому, что мы решили создать общественный совет – мы его создали, и просто этот список даем, в наш общественный совет входит замечательные люди, наши соотечественники, Ясен Засурский - декан факультета журналистики, Генрих Боровик, Вольф Седых, Спартак Иванович Беглов, Кончаловский Андрей, то есть, вот просто мы показываем и говорим, вот, как вы считаете собственно? Вы знаете, что интересно: каждый из них разными словами практически произнес одну и ту же мысль, первым это сформулировал Боровик: что ни в коем случае нельзя учитывать, то, как один герой на страницах одной книги сочетается с другим. Потому что между всеми ними могут существовать какие-то внутренние противоречия, хотя, с одной стороны, вот Фидель, он вроде как стоит в контрапункте по отношению ко всему списку наших героев, хотя, в то же самое время, мы знаем, что у Фиделя и Картера, которого мы тоже видим в качестве одного из героев нашей книги, есть неплохие отношения, которые очень много значат вообще для того, как развиваются отношения с Кубой у всего остального цивилизованного мира.

Иван Толстой: Юрий, мой следующий вопрос такой: кто же те самые 5 авторов, 5 писателей, которым поручено написать 25 очерков, пожалуйста приведите этот список?

Юрий Панков: Во-первых, начну с Василия Павловича Аксенова. Василий Павлович, предполагается, будет писать про Нельсона Манделу, Бриджит Бардо, Кена Хенсли, Ростроповича и Неизвестного. Это уже понятно, пять героев его. Милорад Павич, его герои - это Билл Гейтс, Паваротти и, может быть, малоизвестное имя, но очень известные дела - Спрекельсен, очень известный архитектор, который построил парижский район "Defense". Пока по Павичу только три героя. Франсуаза Саган - это Михаил Сергеевич Горбачев, Валенса и Каспаров. Маркес - это Фидель и Картер. У нас есть еще три автора, понятно, что должно быть пять, но из этих трех, по крайней мере, один точно попадет в эту книгу, это Джон Ле Карре, Паоло Коэльо и Артур Миллер. С ними ведутся переговоры в отношении сроков создания книг. Дело в том, что, например, Артур Миллер, муж Мэрилин Монро, понятно, в каком возрасте этот человек, ему это интересно, но, как ни странно, не столько возраст, сколько невероятная занятость не позволили ему полгода назад подключиться к этому процессу, постольку, поскольку он сейчас снимается в фильме по своему же собственному произведению "Просто Джейн". Ему надо сейчас выйти из этого проекта, чтобы он стал работать с ним. С Коэльо и с Ле Карре переговоры такого коммерческого свойства, пока они еще продолжаются.

XS
SM
MD
LG