Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чем запомнится Международная книжная ярмарка в Москве?


Программу ведет Андрей Шароградский. Участвуют обозреватели Радио Свобода Михаил Соколов и Дмитрий Волчек, который беседует с главным редактором издательства "Вагриус" Алексеем Костаняном и писателем Фернандо Арабалем.

Андрей Шароградский: 15-я Международная книжная ярмарка открылась в среду в Москве как важное государственное мероприятие. Своими впечатлениями от его нелитературной части и от представленных во Всероссийском выставочном центре книг в жанре "нон-фикшн" делится обозреватель Радио Свобода Михаил Соколов.

Михаил Соколов: Вице-премьер Валентина Матвиенко порадовалась числу любителей книги. Министр печати Михаил Лесин фланировал у стендов издательства "Вагриус" вместе со своим замом, основателем "Вагриуса" Владимиром Григорьевым. Литературные труды в жанре "нон-фикшн" на выставке презентуют трое государственных мужей - Генпрокурор Владимир Устинов собственную книгу "Обвиняется терроризм", глава МИДа Игорь Иванов свое произведение "Внешняя политика России в эпоху глобализации", а министр внутренних дел Борис Грызлов результат коллективных усилий - "Энциклопедия МВД". Как политическую площадку использовал ярмарку Геннадий Зюганов. Лидер коммунистов демонстрировал внимание к школьным учебникам. Хитом сезона объявлена книга Олега Блоцкого "Владимир Путин. Дорога к власти. Часть вторая". Вялый текст, рассуждения Людмилы Путиной о муже и короткие отрывки интервью с самим президентом продаются по 80 рублей. Но, как сказано в послесловии, некий бизнесмен Виктор Корнеев сделал так, чтобы вся страна получила "Дорогу Путина к власти" по фиксированной цене за 90. Глава концерна "Корнеев и компания" знает, что в нынешней России бизнесмен ради успеха должен близко сойтись с властью. Но книжная выставка не только ярмарка политического тщеславия. На фоне массового публицистического заказа режет глаз настоящая документальная литература, например, издательство "Миг" выпустило книгу одного из лучших репортеров прошлого века Рышарда Капущинского "Об Африке", где автор провел четверть века и не унизил себя баснями человеколюбия диктаторов-людоедов Иди Амина. В российской же журналистике можно считать открытием книгу Владимира Глоцера "Марина Дурново. Мой муж Даниил Хармс". Свою героиню, последнюю свидетельницу жизни великого обереута, автор отыскал в далекой Венесуэле. Огромное достижение - появление слоя малых фирм. Они своими трудами формируют подлинную историческую культуру. "Материк" издает серию "Россия. 20-й век", том "Власть и художественная интеллигенция" подготовлен Фондом Александра Яковлева "Демократия". Впервые публикуются справки секретно-политического отдела Главного управления госбезопасности НКВД, сводки доносов. Вот "стукач" вызнал у писателя Лежнева мнение о статье "Правды" против Дмитрия Шостаковича. "Ужас всякой диктатуры, - сказал Лежнев, - в том и заключается, что диктатор делает так, как хочет его левая нога. Поступок с Шостаковичем я рассматриваю как явление однородного порядка с сожжением книг в Германии". В тексте фамилия писателя обведена кем-то из руководства НКВД. Лежнев был расстрелян. Издательство "Рос-Пен" показал том, ужасающих цинизмом секретных документов политбюро и ГПУ по процессу 22-го года над социалистами-революционерами. "Посев" печатает уже шестой том альманаха "Белая гвардия" об антибольшевистском повстанческом движении. Все это сплошные белые пятна истории, у всех этих книг есть читатель, но тиражи мизерные, до тысячи экземпляров, а цены высокие - по двести-триста рублей. Меценатов Корнеевых для таких книг не находится, ноль поддержки и от государства, вроде бы выдающего федеральные гранты Минпечати. Его начальники господа Лесин и Григорьев, видимо, не хотели бы, чтобы люди знали подлинную историю советской России, написанную по документам, а современную историю изучали по заказным жизнеописаниям аля-Блоцкий.

Андрей Шароградский: На Московской книжной ярмарке представлена продукция ведущих издательств, которые специализируются на художественной литературе. Мой коллега Дмитрий Волчек изучал стенды с беллетристикой и встретился с гостем выставки французским писателем Фернандо Арабалем.

Дмитрий Волчек: Вокзальная суета и аляповатые стенды выставки забавно дополняют руины пышных сталинских завитушек, захваченный коммерцией ВДНХ. Гигантские книжные полки короля "фикшн" "Олма-Пресс", строгий дизайн "Вагриуса", аскетичный стиль петербургской "Амфоры" с динамиком, прославляющем новые книги Лимонова и Чарльза Буковски, крепость издательства "Белый город" под охраной рыцаря в кольчуге, и марципаном двухметровый плакат "Девство спасет мир" на сектантском стенде. Главное впечатление такое же, как в любом книжном магазине - издают много, но стилистической логики, вкуса изрядно не достает. Как изменились за последние годы приоритеты книгоиздания? - спросил я главного редактора недавно отметившего свое десятилетие издательства "Вагриус" Алексея Костаняна.

Алексей Костанян: Время массовых тиражей прошло, сейчас, конечно, все идет на уровне увеличения наименований, а не тиражей. Естественно, сейчас достаточно сильно заметен процесс монополизации на рынке. Уже есть киты издательского дела, то есть крупные издательства, их три-четыре, несколько средних, а после введения НДС на книги уже мелкие издательства чувствуют себя не очень комфортно.

Дмитрий Волчек: Здесь представлено множество мелких издательств, что бы вы посоветовали начинающему издателю, как начать бизнес, что издавать, как вести дело?

Алексей Костанян: Книгу, которая может не имеет спроса массового. Потому что сейчас много издательств, маленькое издательство не перетянет Маринину или Сорокина из "Ад Маргинема". Но первым делом малому издательству нужно заявить о себе тем, что оно что-то умеет, а не эпигонствует напрямую. Смотря, впрочем, какие задачи перед собой это издательство будет ставить. Если заявить о себе и сказать какое-то новое слово на рынке - это одна политика, а если сделать две-три книги и разбежаться - это другая.

Дмитрий Волчек: А вот как сказать это новое слово, есть ли какие-то еще неохваченные области?

Алексей Костанян: Тематически сейчас рынок очень наполнен, он насыщен. Нам за последние годы удалось сделать ряд книг, которые не смог сделать никто. Скажем, серьезно поработать с творческим наследием Венедикта Ерофеева нам удалось. До нас он был автором одной, хотя и великой вещи "Москва-Петушки", сейчас мы вышли на его двухтомник. Трудно сейчас, конечно, народ чем-то удивить, но еще возможно.

Дмитрий Волчек: Два иностранных героя выставки - бразилец Пауло Коэльо и великий франко-испанец, драматург, романист, кинорежиссер Фернандо Арабаль. В каком-то смысле антиподы: оба работают на материалах мифов, только Коэльо адаптирует миф для массового читателя, а Арабаль же интерпретирует, зачастую глумясь, наполняя его сюрреалистическим провокационным содержанием. Многие произведения Арабаля вызывали скандалы, были запрещены цензурой. О природе скандала я и спросил Арабаля.

Фернандо Арабаль: Я никогда не менялся. Некоторые мои произведения странным и загадочным для меня образом считали скандальными, но сам я для этого ничего не делал, наоборот. Думаю, что это большое недоразумение. Само творчество скрыто за завесой. Недавно в Словакии в Братиславе случился скандал из-за моей книги о художнике Эль Греко. Эта книга больше никогда нигде не пользовалась скандальной репутацией. И одновременно в Национальном театре Братиславы поставили мою пьесу "Тресикль", которая произвела в свое время в Мадриде. В Братиславе же ее играли совсем не в провокационной манере. Никто из нас намеренно не хочет быть скандальным, я говорю о своих друзьях - Октавио Пасе, Дали, Бритоне, Кундере. Слово "скандал" греческое, оно означает западня, в которую попадаются. Я представляю себе Беккета или Адамова, которые расставляют западни, чтобы люди в них попадались. Провокация и скандал такая же случайность, как и успех, это загадка.

Дмитрий Волчек: На ярмарке Фернандо Арабаль представлял свою первую на русском книгу, выпущенную издательством "Текст" роман "Красная Мадонна". Это история женщины, решившей вырастить идеальную дочь, и когда надежды не оправдались, застрелившей свое чадо. О героине романа и дальнейшей ее судьбе Арабаль рассказывает так:

Фернандо Арабаль: История "Красной Мадонны" история, очень близкая к действительности. Такая же женщина была на самом деле, ее дочь тоже. Она была очень увлечена алхимией и хотела создать двух гениев - сначала своего племянника, но ребенка у нее отобрали, и он действительно стал одним из величайших музыкантов в Испании, а потом свою дочь. Она оказалась в тюрьме и, я думал, что она была освобождена, когда все тюрьмы были открыты во время гражданской войны. Но теперь я знаю правду. Ее признали безумной, поместили в лечебницу для умалишенных при монастыре, и она была очень несчастна, потому уверяла всех, что она не сумасшедшая. Она очень полюбила монахинь, говорила, что они свободные женщины, которые не подчиняются мужчинам. И отношения между ними были прекрасными до тех пор, пока она не смастерила куклу в человеческий рост с огромным фаллосом. Монахини отобрали у нее эту куклу, отношения между ними испортились, и несчастная женщина умерла, всеми забытая. Монахини, считавшие ее сумасшедшей, держали ее в строгости, и она умерла одинокая в лечебнице.

Дмитрий Волчек: Я спросил Фернандо Арабаля, собирается ли он и его товарищ по движению "Паника" Алехандро Ходоровским снимать новые фильмы?

Фернандо Арабаль: И Ходоровский, и я сделали семь полнометражных фильмов. Может быть, мы уже никогда не снимем больше. Мир был создан за семь дней. Фильм требует очень большой концентрации, отнимает много времени. Театральная пьеса это как удар молнии, очень быстрая, а роман как брак со своими тернистыми, извилистыми путями.

Дмитрий Волчек: Издательская политика "Текста", выпустившего роман Арабаля "Красная Мадонна" едва ли не самая внятная из раздела "фикшн" на ярмарке. Но показательно, что его стенд один из самых неприметных. В "мейнстриме" царит эклектика с туретчиной, порой комичная, порой трогательная, но по большому счету не раздражающая. В конце концов, книги, любые книги - одна из самых приятных вещей на свете.

XS
SM
MD
LG