Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Cостояние современного кинематографа

  • Ольга Писпанен

Программу ведет Ольга Писпанен. Гость студии - режиссер Дмитрий Светозаров.

Ольга Писпанен: Сегодняшняя тема беседы с нашим гостем - это состояние современного кинематографа. Сегодня отмечается День российского кино. И у нас в гостях сегодня режиссер и продюсер Дмитрий Светозаров.

Дима, нравятся ли вам современные российские фильмы?

Дмитрий Светозаров: Я сейчас уйду от вопроса, не потому что не хочу или не могу на него ответить, а просто у меня свое ощущение того, что сейчас происходит. Было время, когда советский, российский кинематограф практически погиб - это было в середине 90-х годов. Сейчас внешнее возрождение этого процесса идет, но внешнее - потому что мы потеряли аудиторию. Посмотрите, как аудитория довольно жестко делится: это люди старше 30-40, которые ностальгируют по советскому кино и совершенно не воспринимают какую бы то ни было новую кино-информацию, и новое поколение, выросшее на образцах - худших, на мой взгляд, - американского современного коммерческого кинематографа. И этих зрителей никогда уже не вернуть, даже если ОРТ сподобится и произведет вторую серию "Ночного дозора" (я думаю, что на большее их просто не хватит). Вот это самое печальное.

А нынешний российский кинематограф как явление, на мой взгляд, еще не существует. Будет ли существовать - это вопрос времени и судеб.

Ольга Писпанен: Но, наверное, можно говорить не о большом кино, но о сериальном кино, которое заполонило экраны собственной продукцией. И кому как не вам хорошо знать историю возникновения этого продукта на наших экранах, потому что вы - родоначальник этого жанра у нас, сразу задавший высокую планку сериалов в то самое тяжелое время, когда умирал кинематограф.

Дмитрий Светозаров: Я, когда ехал на передачу, размышлял на эту тему, и у меня есть еще не очень стройно оформившаяся теория, что если кинозритель уже потерян, то у телевидения есть тот единственный канал, по которому отечественное кино может отвоевать или завоевать часть аудитории. В чем преимущество телевидения? Это ощущение огромной, многомиллионной аудитории, вне зависимости от того, с чем ты к ней выходишь. И ощущение, что ты работаешь для кого-то, дает огромное удовлетворение. И воспользоваться этим было бы замечательно, но тут происходит то, что телевидение заполонила не просто халтура, а халтура, которая запрограммирована. Мне хорошо известно, что создана мощная производственная структура (а где в кино производство - там и редактура, там и идеологический заказ), которая вот-вот сметет на своем пути все мало-мальски талантливое и способное на телевидении. Начнется массовый тираж пошлости, которая, к сожалению, все больше и больше востребуется аудиторией, и скоро "Все мужики и все дамы сво..." - это будет среднеарифметическим продуктом телевизионного рынка.

Ольга Писпанен: На самом деле, идеологические заказы выполняют давно. Уже снято много сериалов и о пожарных, и о налоговой службе, и о доблестной милиции.

Дмитрий Светозаров: Вот то, о чем ты говоришь, будет скоро восприниматься как маленькие шедевры, ибо то, что нас ждет...

Ольга Писпанен: То есть будет еще хуже?

Дмитрий Светозаров: Да, и мы уже это, в принципе, видим на многих каналах. Я не буду называть имена, но некоторые каналы целиком строят свое вещание на показе и производстве уже совершенной белиберды. И опять-таки я согласен, что в телевизионных кругах существует понятие "медийный или немедийный артист". Что это такое, никто объяснить не может, но так называемые "медийные актеры" - они из "одного лукошка" как бы, 10-20 фамилий. Причем Москва в разделе "пошлость" опережает наш город.

Ольга Писпанен: Извините, тут не соглашусь, потому что большинство сериалов все-таки снимается на "Ленфильме".

Дмитрий Светозаров: Это глубокая ошибка. Я не владею цифрами, но, во всяком случае, 90 процентов того, что мы смотрим на трех федеральных каналах, - это московское производство.

Ольга Писпанен: Просто на "Ленфильме" снимать дешевле - и они приезжают сюда.

Дмитрий Светозаров: Я полагаю, то что снимается сейчас на "Ленфильме", еще не увидело свет. А то, что сейчас заполняет экраны, - это на 90 процентов московское.

Ольга Писпанен: Есть мнение, что сериализация, если можно так сказать, убивает литературу. Вы согласны с этим?



Дмитрий Светозаров: Согласен абсолютно. Но хочу добавить, что литература уже все равно погибла, и по другим, более глубоким причинам. Дело в том, что тотальная компьютеризация жизни и общества отвратила от книги молодое поколение - я наблюдаю это по собственному сыну, который является интеллигентным в современных представлениях мальчиком, но его застать с книгой крайне сложно.

Ольга Писпанен: Тем не менее, каждый день появляются новые и новые книжные магазины - значит, все-таки книги покупают.

Дмитрий Светозаров: Безусловно, но сомневаюсь, чтобы эта литература, которая сейчас в ходу, была таковой на самом деле. Я вообще литературоцентричный человек, и для меня русская литература является образцом. Я недавно перечитывал какие-то страницы любимых классических произведений и с грустью думал, что очень мало людей, которые с книгой проводят время. У меня такое ощущение, что литература погибла. Поэтому то, что делает Бортко, что делает телевидение, если эта попытка будет подтверждена каким-то повторными попытками, - дело благое. Потому что честно прочитанный и разыгранный по ролям роман - это, в общем, благое дело для аудитории.

Ольга Писпанен: В принципе, после того, как вышел на экраны сериал "Идиот", в несколько раз увеличились продажи книги Достоевского.

Дмитрий Светозаров: Да, причем я хочу подчеркнуть, что безусловное достижение этой постановки заключает в отсутствие какой бы то ни было авторской, режиссерской интерпретации. Это честно разыгранная история, поэтому просветительское значение этой постановки трудно переоценить.

Ольга Писпанен: До нас дозвонился слушатель. Здравствуйте.

Слушатель: Всем здравствуйте. Лидия Ивановна, Москва. Кино - это самое популярное средство для формирования, как сказал Горбачев, нового мышления, которое регулируется властью в целях реализации проводимой политики. А политика совершенно ясна из событий, происшедших в стране, в результате которых первого президента, гаранта Конституции, пришлось выгораживать принятием закона о неприкосновенности от ответственности, предусмотренной действующей Конституцией. Чего же ждать положительного в литературе, театрах и кино, которые культивируют низменные качества человека для развития бизнеса и обогащения любой ценой? На мой взгляд, это абсурд, нонсенс.

Дмитрий Светозаров: В этом смысле ждать от кино нечего, я без комментариев оставлю этот вопрос.

Ольга Писпанен: Сейчас очень много кричат о том, что нет интеллектуального кино. Вот снимают сериалы под заказ, идеологический или коммерческий, снимают фильмы по нашумевшим бестселлерам, чтобы было легче привлекать внимание (уже и так знают, кто такой Лукьяненко, например). Но об интеллектуальном кино уже давно не говорят, уже давно забыли. Вот Рогожкин говорил, что он снимает интеллектуальный сериал. Может ли вообще сериал быть интеллектуальным и должен ли он быть таким?

Дмитрий Светозаров: Дело в том, что все, что делается в российском кинематографе, изначально маргинально. В слово "маргинальность" я не вношу негативный оттенок. Маргинальный - это может быть авангардный, может быть глубоко авторский, интеллектуальный. Но в нашем кинематографе отсутствует мейнстрим, который должен быть и который определяет, на самом деле, состояние того или иного вида искусства. В XIX веке Пушкин был одновременно мейнстримом, было удивительное совпадение гениальных высот творчества и того, что наполняло книжные лавки Петербурга, Москвы той эпохи. Теперь же любые фестивальные достижения российского кинематографа есть редкие павлины с перьями, есть явления случайные. Нет вот этого мейнстрима, который в себя всегда впитывал из того, что делается в авангарде кинематографа или на его обочине.

Я могу говорить о своей судьбе. Мне становится все труднее и труднее работать на телевидении, ибо я просто чувствую, как меня и схожих со мной по манере, по отношению к делу профессионалов постепенно выживает вот эта мощная фабрика халтуры и пошлости, на которую я не соглашусь ни при каких условиях.

Ольга Писпанен: Почему же нет возможности работать? Ведь снимаются сериалы - значит, можно попытаться снять и действительно качественный сериал, и есть уже примеры.

Дмитрий Светозаров: Я говорю о тенденциях. Я не говорю об исключениях. У каждого из исключений есть своя биография, свои нюансы, но это исключения. А я говорю о тенденции, которая, может быть, еще зрителями не прочувствована, как говорят, но вот-вот нас ждет цунами халтуры, причем поставленной на технологическую, производственную основу. Я думаю, что ты догадываешься о первых ласточках этой новой системы - они уже в эфире.

Ольга Писпанен: А цензура - это спасение или погибель?

Дмитрий Светозаров: Я, наверное, повторю банальность, но все больше и больше я вспоминаю времена нашей молодости и понимаю, что из-под мощного и страшного пресса цензуры вытекал драгоценный сок. Безусловно, какие-то рамки нужны - я говорю не о цензуре, я говорю об отборе профессионалов. Дело в том, что я ненавижу слово "творчество", и в данном случае я наследник своего отца - классика отечественного кинематографа Иосифа Хейфеца, которого коробило от слов "художество", "творчество". Он говорил - "профессия". Профессия - то, что можно потрогать, то, что имеет какие-то критерии. И здесь наличие каких-то критериев, каких-то людей, которые бы отбирали, необходимо. Ведь происходит черт знает что! Кино снимают, как говорил Трюффо, "всяк, кто не доказал обратного".

Ольга Писпанен: Много примеров этому в российском кинематографе, но мы не говорим об именах. Отношение к фестивальной истории ваше тоже понятно. Тем не менее, фестивалей появляется с каждым годом все больше и больше, фильмов вроде бы тоже становится все больше и больше, тем не менее показывают одни и же фильмы. На этом фестивале не дали награду - пригрели на другом. Выход того же Звягинцева в Венецию тоже сопровождался скандалами с перетягиванием из Локарно в Венецию. То есть грязные игры происходят в светлой профессии, которая, в принципе, должна помогать разобраться, где добро, а где зло, но этого не происходит. Дмитрий, вы - действующий, видящий, думающий, умный режиссер - чувствуете, что сейчас нужно зрителю? Какое кино ему сейчас нужно?

Дмитрий Светозаров: Вы меня застали врасплох. Я никогда не брал на себя смелость что-то по этому поводу считать. Мне казалось, то, что я сейчас делаю, находит и может найти отклик в зрительских душах. Я хочу поделиться личным опытом. В начале этого года я закончил работу над телероманом "Семидесятники", и в результате он называется "Три цвета любви". На мой взгляд, это лучшее из того, что я сделал на телевидении за последние 8 лет работы. Сделал я это по заказу Российского телевидения. Вот уже около полугода сериал лежит, раньше бы сказали - лежит на полке. Мне известны мнения ряда руководителей канала о том, что это нерейтинговый сериал.

Ольга Писпанен: Нерейтинговый почему? Это же была история любви нескольких человек.

Дмитрий Светозаров: Понимаете, тут мы становимся заложниками новой ситуации. Если раньше, при бывшей системе, враг или оппонент был ясен изначально, были понятны правила игры или не игры с этим оппонентом в лице государства и чиновников, теперь разобраться, кто же прав, а кто виноват, невозможно, потому что все зависит от мнения конкретных людей, за которыми стоят корпоративные интересы, частные интересы, какие-то связи. Я посмотрел программу на следующий неделю - в один и тот же час по двум федеральным каналам идет передача Петросяна под разными названиями. Мы договорились не называть имен, я знаю обоих руководителей этих государственных каналов - это в высшей степени интеллигентные, изысканные в своих вкусах и привязанностях люди. И, тем не менее, на их каналах тиражируется то, что высоким искусством, мне кажется, назвать никак нельзя.

Ольга Писпанен: А не продукт ли это того самого времени, о котором сейчас даже не хотят вспоминать, - середины 90-х годов, когда был полный кризис кино, но все кричали о свободе, которую не смогли представить правильно? Хотелось бы поговорить об ответственности людей, которые строили новый медиа-рынок в то время.

Дмитрий Светозаров: Безусловно, но мы забираемся в философские высоты, а вопрос в результате стоит, как в древности: что есть первоначально - курица или яйцо? То ли рынок сформирован таким образом, что он теперь требует определенных продуктов... Я наблюдаю многих людей, от которых зависит программная политика телевизионных каналов (я думаю, что это с легкостью можно перенести и в область кинематографа, хотя тут есть свои нюансы), - они отстранились от потребностей рынка, зрителей, взирают на них с высот своего благополучия, в том числе и финансового, и на любой наш с тобой вопрос или недоумение отвечают: "Зритель этого требует, это рейтинг". На самом деле понятие "рейтинг" - это самое подлое, самое ненадежное понятие, ибо, как ты знаешь, многие рейтинги делаются по заказу.

Ольга Писпанен: Мы увидим все-таки что-то новое, снятое Дмитрием Светозаровым?

Дмитрий Светозаров: Безусловно, я надеюсь, что рано или поздно на том или ином канале зритель увидит "Три цвета любви". Это высокая мелодрама, по-моему, очень удачно сыгранная лучшими на нынешний день питерскими актерами. А сейчас я занят работой над новым проектом по великому роману Александра Дюма, действие которого перенесено в Россию последнего времени. Это удивительно интересный парадокс: роман настолько изменился, будучи сохраненным практически дословно, обрел такую плоть, такое количество подробностей, что я работаю над этим проектом с огромным интересом.

XS
SM
MD
LG