Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

27 августа – это День российского кино


Программу ведет Владимир Бабурин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Марина Тимашева. Беседа с Даниилом Дондуреем.

Владимир Бабурин: 27 августа – это День российского кино. Об этом мы будем говорить с главным редактором журнала «Искусство кино» Даниилом Дондуреем и нашим обозревателем по вопросам культуры Мариной Тимашевой.

Даниил Дондурей: Даннил, первый вопрос к вам. Действительно ли это праздник? Помните, какой был стон в начале 90-х годов – российского кино больше нет, вместо кинотеатров мебельные салоны и автомобильные магазины, кино не возродиться никогда, денег нет, ничего нет, господдержки нет! Прошло по историческим меркам немного лет, чуть больше десяти, и появились и фильмы, и режиссеры, и имена, и премии на весьма престижных фестивалях. Так сегодня праздник российского кино?

Даниил Дондурей: Российское кино, надо сказать, действительно выздоравливает. Я не знаю, может быть, праздновать еще рано, нужно подождать еще, по моим представлениям, года три, когда должно стать все значительно лучше. Потому что у нас идет технологическая революция в кинотеатрах, а кинематограф так устроен, что его экономическая основа она как бы связана с новыми залами. Вот эта революция завершится где-то в 2007 году. Тогда у нас будет почти полторы тысячи новых залов, кино будет очень мощным, будут новые продюсеры, новые продюсеры закажут новых хорошо специально обученным художникам новые сюжеты и так далее и тому подобное. Еще как-то все обустроится.

Владимир Бабурин: Марина, а как вы считаете, возвращается ли зритель на российские фильмы? На экраны выходило огромное количество фильмов зарубежных, в первую очередь, американских. Вот американского зрителя, по-моему, ничто не заставит смотреть неамериканское кино, а что с русским зрителем?

Марина Тимашева: Мне кажется, исходя вот из такого личного опыта, который должен опровергнуть немедленно Даниила Борисовича Дондурея, поскольку он социолог, а они не считаются с такими личными наблюдениями, но мне кажется, что интерес такой возвращается. Связано это с тем, что, например, очень многие мои друзья последний год или два стали спрашивать, что им посмотреть из российского кино. К сожалению, это не означает, что зрители возвращаются в кинотеатры. Полагаю, что какой-то статистики, которой лично я поверила бы больше, чем своим глазам и ушам, не существует. Потому что даже если мы честно посчитаем какова заполняемость на сеансах тех или иных фильмов, какова продажа билетов и так далее и тому подобное, мы все равно не учитываем вмешательство видео во все эту историю. Я полагаю, что большинство людей предпочитают смотреть фильмы дома на видео, а учету и контролю настоящему это фактически не поддается. Мы можем говорить только о легальной продукции.

Владимир Бабурин: Вы хотите немедленно опровергнуть?

Даниил Дондурей: Нет, я просто хочу опровергнуть фразу, что ничего неизвестно. Известно и довольно много. Во-первых, известно сколько зрителей в кинотеатрах смотрят русское кино, по крайней мере, до «Ночного дозора», поскольку это уже такая эпохальная ситуация вокруг этого фильма. Но в прошлом году и в этом году фильмов выходит русских довольно много, но количество зрителей, которые ими интересуются, остановилось на какой-то планке в 5 процентов. Это мало. Лидером является Франция в Европе, где больше 45 процентов смотрят французское кино, а у нас пока только 5.

Кстати, у нас количество американских фильмов уменьшается. Зрители должны знать, что все лучшее, что смотрят жители Парижа, Гамбурга, Рима, все в Москве, по крайней мере, показывается, а это примерно 140-150 американских фильмов и еще фильмов 100 всех остальных, то есть у нас здесь очень здорово. У нас выходит 5-6 фильмов в неделю новых. С репертуаром потрясающая ситуация.

Что касается видеорынка. Конечно, такие фильмы как «Ночной дозор» являются и лидерами видеопродаж и пиратских и непиратских, потому что все так устроено. Здесь «Ночной дозор», благодаря просто беспрецедентной и фантастической маркетинговой акции, продвинулось на национальный рынок. Это показывает, что население устало от сериалов или устает от российских сериалов. Оно хочет чего-то нового, каких-то новых фильмов, новых эстетических программ, новых сюжетов и так далее. Это специальное население – это очень молодые люди, которые финансируют индустрию, не все они зарабатывают, многие берут деньги у родителей. В этом году они принесут почти 300 миллионов долларов, а в следующем они принесут больше 400 миллионов долларов. Это очень приличные деньги. А темпы роста такие, что никакой наш любимый нефтебизнес не сопоставим.

Индустрия развлечения, подчеркиваю, это совершенно другое, чем просто кино. Индустрия развлечения, значительная часть которого занимает кинематограф, развивается фантастически быстро.

Владимир Бабурин: А что тогда можно назвать символом российского кино, кино того поколения, которое условно можно назвать свободным?

Даниил Дондурей: По моим понятиям существует как бы четыре типа фильмов, практически не соприкасающихся типа фильмов.

Арт-кино – это настоящее искусство, которое приглашают фестивали, которые, к сожалению, не становятся коммерческими. Лидером этого года я считаю картину «Настройщик», премьера которой пройдет через неделю в Венеции, режиссер – Кира Муратова. Фантастическая ситуация, когда женщина почти в 70 лет работает как замечательный 35-летний мастер. Это говорит о том, что арт-кино в России есть. Может быть, здесь есть несколько фильмов, таких как работы Сакурова последних лет, он четыре раза был на Каннском фестивале. Вот Месхиева последняя работа фильм «Свои», мне кажется, очень интересная. Она была абсолютным лидером Московского фестиваля. Это арт-кино.

Второе кино – это кино, снятое по американской модели. Оно еще только начинает получаться. Здесь есть некоторые более или менее удачные примеры. Я считаю, что к ним можно отнести фильм «Водитель для Веры», снятый по американским лекалам, может быть еще «72 метра» Хотиненко и так далее.

Третий и, видимо, самый перспективный тип – это кино для тинэйджеров, кино для людей, которые действительно не знаю, что такое партийные комитеты в райкомах партии. Это фильм «Ночной дозор», это фильмы для молодых людей, у которых очень слабые связи с социальной реальностью, с этим восприятием. Мы тут недавно в Выборге обсуждали фильм «Покаяние» - 20 лет со дня того, как сняли этот выдающийся, особенно, для того времени фильм режиссера Тенгиза Абуладзе. Вот, мне кажется, что зрители «Ночного дозора» даже не поймут о чем это кино.

Наконец, четвертый тип – это такая эклектика. Это такой мусор, очень много разнообразных, непонятно каких, для кого, зачем. Это процентов 80 фильмов. Это непонятно никакое кино. У него нет ни зрителей, ни фестивалей, ни интереса, а только самоудовлетворение самих художников и Министерства культуры, которое дает на это деньги.

Владимир Бабурин: Марина, пару дней назад мы как раз обсуждали с вами фильм «Настройщик» Киры Муратовой. Я дал тогда такое определение, что это кино не для всех. У меня все-таки ощущение, что сейчас даже студенты университета стали гораздо меньше читать. Молодежь смотрит качественное кино не для всех или все-таки предпочитают «Ночной дозор»?

Марина Тимашева: Я совершенно честно говорю, что не признаю правоты Даниила Борисовича такого рода квалификации кинофильмов, в их сортировке. Вот простой пример и даже не из области кино. Песни Окуджавы и Высоцкого пели люди весьма интеллигентные и пели люди совершенно простые, обычные. Я имею в виду, что когда фильм, с моей точки зрения, по настоящему хорош, он хорош для всех, может быть, это не станет очевидным в этот месяц, когда он вышел в прокат, а будет очевидно чуть-чуть позже.

XS
SM
MD
LG