Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О Венецианском кинофестивале


Программу ведет Иван Толстой. Участвуют: заместитель главного редактора журнала "Искусство кино" Лев Карахан, кинокритик Андрей Плахов и корреспондент Радио Свобода в Италии Ирина Стоилова.

Иван Толстой: Венецианский кинофестиваль, наряду с Каннским и Берлинским, один из трех самых престижных традиционных кинофестивалей. О нем мы и поговорим в преддверии опубликования программы фестиваля нынешнего года. Откроет тему наш корреспондент в Италии Ирина Стоилова:

Ирина Стоилова: Венецианский кинофестиваль остается одним из самых значимых и престижных в мире. С главной наградой фестиваля в Венеции - Золотым Львом Золотого Марка - могут соперничать лишь каннская Золотая пальмовая ветвь, Золотой медведь Берлина и голливудские Оскары. При том, это старейший в мире кинофестиваль. Он возник в 1932-м году, в рамках еще более знаменитого Венецианского "Биеннале". Тогда экран для элитной публики был устроен на террасе гостиницы "Эксельсиор", на фоне красивейшей архитектуры Венеции, а после просмотра фильмов следовал бал в салоне гостиницы.

Еще на первом же фестивале были показаны фильмы, вошедшие потом в историю кино, как, например, картина "Земля" Александра Довженко. Кстати, первым лауреатом Венецианского фестиваля, по оценке зрителей, стал советский режиссер Николай Экк с фильмом "Путевка в жизнь", хотя тогда еще не существовал приз "Золотой лев". Нынешняя главная награда Венецианского фестиваля была введена только после войны в 1949-м году. За первые годы своего существования кинофестиваль присуждал премии имени Муссолини и золотые медали Фашистской ассоциации культуры.

На протяжении своей 70-летней истории Венецианский кинофестиваль сделал внушительный вклад в популяризацию кино. Отсюда впервые получил известность итальянский неореализм Висконти и Росселини, потом фильмы Антониони, Феллини, Бертолуччи, французские режиссеры новой волны - Луи Малль, Ален Рене и Жан-Люк Годар. Благодаря Венецианскому фестивалю западной публике стали известны шедевры Акиро Куросавы, Андрея Тарковского или Анджея Вайды.

По сравнению с кинофестивалями в Канне и Берлине Венецианский фестиваль может похвастаться не только своими традициями, но и своей взвешенной политикой между коммерческим кино и чистым искусством. Директор фестиваля Мориц де Хадельн, который раньше руководил фестивалем в Локарно и Берлинским кинофестивалем, на протяжении более 20 лет настаивает на том, что награды в Венеции должны получать фильмы, которые могут потом рассчитывать на успех и среди широкой публики, не только среди элиты. Как обычно, в этом году в рамках фестиваля в Венеции будут проводиться ряд семинаров и дискуссий. А в связи с итальянским председательством в ЕС в Венеции встретятся министры культуры европейских стран, чтобы обсудить вместе проблемы кинематографа.

Иван Толстой: У нас на прямой связи с нашей студией в Москве заместитель главного редактора журнала "Искусство кино" Лев Карахан и кинокритик Ангдрей Плахов. Мой первый вопрос Андрею Плахову: Андрей, вы - автор книги о Каннском кинофестивале, а как вы составили бы книгу о Венецианском кинофестивале, что туда непременно было бы включено, самое главное?

Андрей Плахов: Венецианский кинофестиваль, конечно, заслуживает отдельной книги. Его часто называют гранд-дамой фестивального движения, потому что его часто величают в женском роде ,поскольку итальянцы называют фестиваль "мострой". Вот это итальянская "мостра" действительно стала одним из крупнейших кинособытий мирового фестивального движения, это старейшая дама, и очень заслуженная. Ей принадлежит честь открытия очень многих имен, о чем уже говорилось выше, очень знаменитых имен. Но, как и все в этом мире, меняется и меняется даже Венецианский ф естиваль. Недавно к руководству фестиваля пришел Мориц де Хадельн, человек с большим опытом, но который стремится тоже этот фестиваль двигать, но несколько в другом направлении, реформировать и делать более соответствующим современным тенденциям кинематографа, уже начала XXI века. Очень много разговоров было в связи с тем, что этот фестиваль 60-й - юбилейный, о том, что здесь будет какая-то особенно выдающаяся программа, что будут представлены чуть ли не все наиболее крупные режиссеры мирового кино в конкурсе, но сам Мориц де Хадельн сказал по этому поводу, что он больше заинтересован в том, чтобы открыть новые имена, новые таланты и привлечь фильмы молодых режиссеров в конкурс даже такого престижного фестиваля. Вот, мне кажется, это основной сюжет Венеции, который развивается на протяжении многих лет, и о котором действительно стоило бы написать подробнее, о том, как взаимодействуют уже признанные течения мирового кино, которые тоже в Венеции, конечно, представлены, и попытки открывать совершенно новые пути в кинематографе.

Иван Толстой: Мой следующий вопрос заместителю главного редактора журнала "Искусство кино" Льву Карахану. Лев, ваш журнал настолько много уделял внимания Венецианскому кинофестивалю?

Лев Карахан: С тех пор, как появилась возможность бывать на этих фестивалях, внимание очень значительное всегда уделялось журналам. Единственное, что мы всегда пытались менять формы подачи материалов по Венеции, потому что в советские времена господствовали такие обзорные фолианты, или "кирпичи", как их называли критики, где пытались под одну тему подогнать все, что было продемонстрировано на фестивале. Сейчас более, мне кажется, живая методика возобладала, это попытка поговорить о наиболее значительных фильмах фестиваля и усмотреть некие тенденции, связанные с фестивальным движением, больше живого материала, больше внимания к конкретным фильмам - вот что сегодня предлагает журнал. Но, как правило, это очень большие подборки, по журнальным масштабам, хотя всегда у нас довольно много материалов в рубрике, посвященной конкретным фильмам, но когда речь идет о фестивале, это обычно 5-6, иногда даже 8 картин, которые критики, или группа критиков, потому что теперь Россия представлена довольно обильно, о фестивалях пишут, о тех картинах, которые показались им интересными.

Иван Толстой: Лев, а ваша собственная душа к каким фильмам, каким режиссерам, к какому типу кино сегодня больше лежит?

Лев Карахан: Сегодня, поскольку я стал профессионально заниматься производством фильмов, поэтому мне в значительной степени интересны фильмы мэйнстримовские и связанные с такими жанровыми модификациями, но, в принципе, если ночью меня разбудить, наверное, все-таки я скажу, что я люблю артхаусное кино больше всего

Иван Толстой: Андрей Плахов, позвольте следующий вопрос задать вам: как составляются программы таких больших фестивалей, как Венецианский, какие фильмы отбираются туда, какой принцип лежит во главе этого отбора?

Андрей Плахов: Разумеется, все зависит от людей, и если приходят новые люди на фестиваль, то они могут менять принципы отбора и какие-то приоритеты. Но, тем не менее, некая преемственность все равно сохраняется, и существуют некоторые общие правила, но можно сказать, что Венецианский фестиваль занимает очень заметное место среди других, он расположен по времени, поскольку он происходит в сентябре, начале сентября, после Каннского, и он как бы открывает новый прокатный осенний сезон. Поэтому очень многие крупные кинокомпании, в том числе американские, предпочитают представлять свои фильмы впервые именно в Венеции, а не в Канне. Одно время даже дискутировался вопрос о переносе Каннского фестиваля на осень, настолько вот время, когда проходит Каннский фестиваль - май месяц - невыгодно с точки зрения кинопроката. Но пока все осталось по-прежнему, Канн происходит в мае, а Венеция - в сентябре. И вот к сентябрю обычно подбирается очень большая группа интересных картин, и достаточно коммерческих, которые в Венеции тоже часто показываются вне конкурса, и в конкурс попадают картины очень, как сказал Лев Карахан, артхаусные, очень авторские, с индивидуальным творческим почерком. Этих картин наверняка будет много в этом году в Венеции.

К сожалению, у нас еще под рукой нет программы, которая должна быть объявлена буквально с минуты на минуты, но информации окончательной еще не поступило. Тем не менее, очевидно, что там будут показаны фильмы Бернардо Бертолуччи и очень многих других знаменитых режиссеров. Понятно, что некоторые из этих фильмов были готовы уже к Каннскому фестивалю. Тем не менее, они почему-то попали не в Канн, а в Венецию. Это тоже очень интересный вопрос, поскольку между фестивалями происходит конкуренция, если не сказать острая борьба, и часто она разыгрывается за отдельные картины, в том числе и за российские картины. Это тоже отдельный, интересный сюжет. О нем стоит сказать. Еще раз повторяю. У нас нет таких абсолютно официальных данных, но, тем не менее, неофициальные данные говорят о том, что в этом году в конкурсе будут представлены российские фильмы, в частности картина "Возвращение" - дебют режиссера Андрея Звягинцева, фильм, за который уже развернулась борьба между несколькими фестивалями. Его пригласили одновременно Монреаль, Локарно, он чуть не попал уже на фестиваль в Локарно, и вот в результате оказался в конкурсной программе Венецианского фестиваля. Это говорит о том, что фестивальный отбор предполагает очень широкий поиск и географический, и культурологический по всему миру, поиск новых имен, не только уже апробированных, но и новых имен, и совершенно новых территорий. Россия теперь становится одной из тех территорий, которые были почти забыты в течение нескольких лет, и теперь опять, видимо, становятся очень важными для таких фестивалей, как Венецианский.

Иван Толстой: Лев Карахан, позвольте спросить вас, какие у вас впечатления от предыдущих венецианских фестивалей?

Лев Карахан: Дело в том, что я никогда не бывал на Венецианском фестивале, как-то так складывалась моя кинокритическая судьба, что я всегда был в Канне, и все, что касается Венеции, я скорее узнавал из откликов моих товарищей и коллег, и из каких-то впечатлений, путевых заметок коллег, вернувшихся с Венецианского фестиваля. Все равно, в общем как бы раскладе фестивальном, все равно существует эта полочка, ячейка - Венеция, которая бесспорно играет свою роль в тех оценках кинопроцесса мирового, которые ты внутренне для себя делаешь. Поэтому таких вот живых впечатлений от Венецианского фестиваля у меня нет. Единственное, у меня специфическое ощущение потому что, я как-то, будучи в Венеции, поехал на Лидо, посмотреть, где проходит Венецианский фестиваль. И это тоже такое - не будучи на Венецианском фестивале, тем не менее, я испытывал ностальгические чувства, потому что это были пустынные пляжи, покинутые кинозалы, полупустые гостиницы...и было приятно на это смотреть, потому что в этом было какое-то такое живое настроенческое пространство.

Иван Толстой: Андрей, тогда позвольте тот же вопрос обратить к вам, вы ведь наверняка были на Венецианских фестивалях?

Андрей Плахов: Да, я был многократно на Венецианском фестивале, а первый раз я был на нем, насколько я помню, в 1984-м году, когда еще не был гостем фестиваля, или участником фестиваля, а просто туристом, Это была специализированная группа кинематографистов, которая поехала в Италию, и нас завезли на короткое время на Лидо, на Венецианский фестиваль. В это время там показывали фильм Андрея Кончаловского "Любовники Марии", весь Лидо был завешен такими довольно смелыми эротическими плакатами, фотографиями из этого фильма, а также картину Отара Иосселиани "Фавориты Луны". Оба этих режиссера считались эмигрантами, и членам советской туристической группы было запрещено смотреть фильмы Иосселиани и Кончаловского на Венецианском фестивале. Тем не менее, я и Сергей Бодров-старший, который тоже был в этой поездке, мы все же посмотрели тайком "Любовников Марии" - "Фавориты Луны" в это время уже прошли. И вообще, впечатление от Венецианского фестиваля было, конечно, совершенно феерическим, мы там встретили Евгения Евтушенко, который был членом жюри, и вообще как-то немножко приобщились к этой атмосфере.

А потом было много других фестивалей. Мне очень запомнился один из них, в 1989-м году, по-моему, это было, когда возник большой скандал вокруг фильма Мартина Скорсезе "Последнее искушение Христа". Было очень много противников этого фильма в таких ортодоксальных католических кругах, и даже весь остров Лидо был оцеплен полицией, потому что боялись каких-то эксцессов. Их не произошло, картина в итоге была показана, хотя и вне конкурса, но это было довольно впечатляюще. Потом в Венеции праздновал победу фильм Никиты Михалкова "Урга". Вообще, за всю историю Венецианского фестиваля дважды побеждали российские фильмы, один раз это было "Иваново детство" Андрея Тарковского, второй раз это была картина "Урга", и, конечно, эти моменты запомнились. Первый из них я, конечно, не помню, это было слишком давно... Но, надеемся, это еще когда-нибудь повторится на фестивале.

XS
SM
MD
LG