Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Путешествие по натюрмортам


Программу ведет Александр Генис. Принимает участие отец соцарта, ведущий русско-американский концептуалист Виталий Комар.

Александр Генис: Сегодня я хочу пригласить наших слушателей в путешествие по живописным - и аппетитным - натюрмортам. Этот жанр долго был пасынком изобразительного искусства, но он взял реванш, когда помог живописи развести форму с содержанием. Натюрморту свойственна тавтология породившей его вывески: «я есть то, что есть»: селедка, изображающая селедку. Избавив картину от повествовательности, он заменил ее, как говорил Мандельштам, «мудрой физиологией кисти». Увлекшись исследованиями фактуры и приключениями света, натюрморт освободил искусство от диктатуры идеи и темы. Перестав рассказывать истории, он давал высказаться изображенным предметам, превращая полотно в театр вещей. Так, заразившись от еды фундаментальной простотой, натюрморт обновлял искусство, обучая его вещной азбуке.

В сегодняшнем путешествии по натюрмортам нашим гидом будет Виталий Комар. Прославившись вместе со своим постоянным соавтором Александром Меламидом как отец соцарта, ведущий русско-американский концептуалист и художник-провокатор, Виталий превосходно знает историю живописи. Что и понятно, пародисты всегда были лучшими критиками.

Александр Генис: Виталий, для художника есть разница между натюрмортом съедобным и несъедобным?

Виталий Комар: С точки зрения визуальной, конечно, нет разницы, потому что натюрморт - одно из немногих традиционных искусств, в чем-то приближающийся даже к поп-арту и к абстракционизму. Если вы помните, когда-то очень давно голландцы начали изображать натюрморты, как самостоятельный жанр, хотя, конечно, были прецеденты и до них, и это была своего рода реакция на отступление католиков из Голландии. Народ, который раньше изображал святых, стал изображать себя. И в каком-то смысле это напоминало поп-арт, потому что они изображали ни героев, ни иллюстрации к героическим историям, а простые окружающие вещи, как Энди Уорхолл изобразил банку супа. Изображался простой горшок, селедка, цветы, но, как правило, все-таки флора или фауна присутствовала.

Александр Генис: Надо сказать, что у меня голландские натюрморты всегда вызывают аппетит.

Виталий Комар: Если вы любите есть цветы, конечно. Но мы знаем, что некоторые гурманы их каким-то образом засахаривают, варенье из роз бывает и так далее.

Александр Генис: Но тем не менее замечательные натюрморты с селедкой или с сыром...

Виталий Комар: Конечно. Такого рода натюрморты, безусловно, отличаются от так называемых цветов. Но затем, уже во Фландрии, родился великий Снайдерс. Вот при виде натюрмортов Снайдерса, действительно, текут слюнки. Там полногрудые красавицы держат подносы, с которых буквально валятся всякого рода дары моря, леса, сыры и так далее.

Александр Генис: В Эрмитаже очень любил картины Снайдерса и заметил, что в 90-м году в голодном Петербурге, Ленинграде тогда еще, убрали эти картины в запасники от греха подальше.

Виталий Комар: Совершенно верно. Также была убрана картина Кончаловского, который обычно писал натюрморты с сиренью, но однажды он написал картину вернувшегося из эмиграции Алексея Толстого - Алексей Толстой в окружении всякого рода припасов домашних, которыми Кончаловский славился. Вообще род Кончаловского восходил и к Сурикову, и к книгоиздателю, и они жили очень богато, как-то революция их не тронула. Так вот дом славился тем, что там коптили ветчину. Сам Кончаловский даже краски натирал бочками. Был человек с большим размахом - у него краски бочками стояли в подвале. И то же самое с едой: соленья, огурцы, битая дичь и так далее. И вот там Толстой поднимает петровский бокал зеленого стекла и выпивает эту рюмку, и стоят какие-то вина, и когда смотришь на дату - это начало войны, вторжение фашистов в Россию… И этот натюрморт никогда не показывали, только где-то после Хрущева стали показывать.

Александр Генис: Раз уж мы обратились к советскому периоду в живописи, какова роль съедобного натюрморта в соцреалистическом искусстве?

Виталий Комар: Соцреалистический натюрморт, как правило, избегал чисто съедобных натюрмортов, я имею в виду выставочную политику. Потому что были ведь еще другого рода натюрморты, например, наивные изображения, которые вешали в магазинах, предположим, колбасы, сыры. Частью этого натюрморта были изображения цен и цифр.. Концептуализм был массовой культурой.Но была и другая область, через которую все художники прошли, так называемый учебный натюрморт. Если вы помните, в России сохранялась довольно редкая сейчас на Западе манера подготовки художников-реалистов. Сейчас только несколько школ в Англии и в Америке подчиняются этой системе.

Юный художник начинал с простейших изображений - геометрические фигуры, потом яблоки, которые похожи на шар, потом, соответственно, куб, стол, на котором яблоко, как бы шар на кубе, и так далее, и так далее. И вот шло таким образом художественное образование.

И я помню, в этих натюрмортах все время фигурировали фрукты и вещи, которые не так легко было достать. Как же это делалось? Интересно, что в воспоминаниях Кукрыниксов, одного из них - они вместе учились в ХУТИМАСе - говорилось, что часто натюрмортные яблоки исчезали, голодные студенты кушали натюрморты. Тогда придумали изощренные мозги преподавателей раннего советского времени совершенно фантастическую вещь: яблоко или фрукт разрезались, выскабливалась середина, которая, наверное, съедалась старостой, и туда наливался керосин. Таким образом, вонючий фрукт никто не мог есть, даже очень голодный человек не мог съесть его. Но позже, мысль не дремала, и стали делать совершенно блестящие имитации.

Я учился в художественной школе, в которой позже даже преподавал, и я помню эту специальную артель, она была недалеко от консерватории, во дворах за Консерваторией московской, эта артель делала уникальные изображения фруктов из воска. Даже персики были чуть-чуть шероховатые, с пушком. Я даже их спрашивал: как вы этого добиваетесь? Они говорят: когда еще краска не остыла, надо чуть-чуть ваткой потрогать, и частицы ватки прилипают к этому воску и персик кажется как живой. Там были мастера высокого класса.

Я помню, один мой соученик, который приехал недавно из деревни, семья переселилась, его отец стал каким-то работником в хрущевском министерстве сельского хозяйства, он не понял и сгоряча этот персик хватанул зубами, он себе обломал зуб и персик лопнул, между прочим: воск был твердый, многослойный и внутри еще была какая-то конструктивная леска. Он был очень поражен. Они никогда не видел такой имитации. Даже глаз молодого художника был обманут.

Александр Генис: А сейчас в завершении нашего сегодняшнего путешествия, мне хотелось бы подхватить поднятую Виталием Комаром тему, чтобы вспомнить самую, наверное, необычную разновидность натюрмортов - бутафорскую кулинарию, роль которой отнюдь не исчерпывалась упражнениями для молодых художников.

Дело в том, что скудность и случайность советского питания сочеталась с распространением несъедобной - вот именно что бутафорской - кулинарии. Натюрмортная живопись, фотография, даже скульптура и архитектура стали важной частью всей соцреалистической культуры, получившей распространение и за пределами СССР. Так продукты-муляжи до сих пор широко используются в магазинах Северной Кореи. Объясняя механизм подобных феноменов, Владимир Паперный писал, что в социалистическом обществе, “потребителями благ выступают особые представители населения, а само население сопереживает им с помощью средств массовой информации”.

В Советской России, после того, как исчезли широко распространенные до революции аппетитные и жизнерадостные народные натюрморты вывесок эта традиция, напрочь вытесненная из торговли, нашла себе другое применение. Кулинарные, а шире сельскохозяйственные мотивы проникли вглубь социалистической культуры. Образы плодородия и его атрибутов (колосья, нива, снопы, плоды) стали сквозным для сталинского искусства, что нашло отражение и в архитектурном оформлении практически всех памятников той эпохи. Демонстрирующие достижения советского сельского хозяйства огромные живописные панно-натюрморты, фрески, мозаики украшали крытые рынки, вокзалы, почтамты и другие общественные помещения. Агитационные плакаты с аграрно-гастрономическими сюжетами выставлялись и просто на улицах, площадях и даже автострадах. В станковой живописи и журнальной фотографии сформировался особый “банкетный” жанр. Обычно это был групповой портрет выдающихся людей, сидящих за тщательно накрытым столом. Натюрморты стали играть важную роль и в кино, где особенно прославились своим кулинарным лицемерием сцены колхозной ярмарки в фильме “Кубанские казаки”.

Но предельной выражением бутафорского натюрморта и одновременно универсальным символом кулинарной иконографии зрелого соцреализма стала Хрустальная Ваза с Фруктами. Непременная деталь официального приема - от кремлевских кабинетов до сельсоветов и парткомов - она появляется на бесчисленных фотографиях, плакатах, в кадрах кинохроники. Как украшение, ваза стояла и во многих частных квартирах, но в этом случае фрукты изготовлялись из папье-маше. Впрочем, настоящие фрукты тоже не предназначались для еды. На всех изображениях ваза всегда нетронута - плоды должны переполнять вазу, почти вываливаться из нее. Поэтому в набор фруктов, наряду с яблоками, грушами и сливами, обязательно включался виноград, свисавший живописными гроздями. Такой натюрморт символизировал избыток и благоденствие. Уже вымершая классическая ваза с фруктами была иконой советского образа жизни - социалистическим рогом изобилия.

XS
SM
MD
LG