Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Байрейте открылся ежегодный фестиваль оперы и балета Рихарда Вагнера


Программу ведет Андрей Шарый. В программе принимают участие корреспондент Радио Свобода Юрий Векслер и музыковед Соломон Волков.

Андрей Шарый: В Байрейте новой постановкой "Парсифаля" открылся знаменитый ежегодный фестиваль оперы и балета Рихарда Вагнера, который прославил этот небольшой южно-германский городок далеко за пределами Германии. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Берлине Юрий Векслер.

Юрий Векслер: С Байрейтом (или, как его называют в Германии, Байройтом) связаны Вагнер и вагнерианцы - его поклонники. Фестиваль был основан композитором Рихардом Вагнером при поддержке почитателя его таланта - короля Баварии Людвига II. И вот уже почти 30 лет огромный театр, знаменитый еще и тем, что он стоит на горе и путь к нему - тоже нелегкое испытание, никак не может вместить всех желающих лично соприкоснуться с этим, как говорят сегодня, "культовым брэндом".

Цены на билеты - за исключением небольшого количества дешевых мест, с которых не все видно (а еще продаются совсем дешевые места, с которых ничего не видно), - колеблются от 100 до 200 евро. Фестиваль - это 30 представлений и, соответственно, 60 тысяч билетов. Тех же, кого не остановят никакие цены, всегда раз в 10 больше. Существует контролируемая администрацией фестиваля очередь по предварительно записи для вагнерианцев со всего мира. Многим приходится ждать годами, время ожидания доходит в отдельных случаях до 10 лет. Некоторые не выдерживают и приезжают - хотя в это трудно поверить! - на лишний билетик.

Появление на фестивале в Байрейте - это обязательная программа для германских элит, независимо от отношения к творчеству Вагнера и к тому, что делают с ним его прямые и не прямые потомки. На премьере "Парсифаля" премьер-министр Баварии Эдмунд Штойбер на вопрос журналиста о впечатлениях сказал:

Эдмунд Штойбер: Я должен их еще переработать.

Юрий Векслер: Ну что же, сейчас лето, и свободного времени у политиков несколько больше, чем обычно. Итак, фестиваль, на котором ежегодно исполняются оперы только одного композитора - Рихарда Вагнера, - последние 53 года этот корабль неизменно ведет внук автора "Валькирии" Вольфганг. Но внучек уже очень давно как сам дедушка, и ежегодные споры о престолонаследии - тоже одна из традиций последних лет. Еще одна, более давняя традиция: на пресс-конференции, которую устраивают утром после дня открытия, запрещается снимать на видео, делать фотографии и записывать звук. О режиссуре байрейтских спектаклей, как и оперных спектаклей вообще, принято, в отличие от покойников, либо ничего, либо плохо. Выбираю первое. Замечу только, что слухи о возможном скандале по поводу постановки "Парсифаля" молодым Кристофом Шлингензифом оказались изрядно преувеличены - пара выкриков "Бу!", да и только.

Говорит Ангела Мерке, в недалеком будущем, возможно, первая в Германии женщина-канцлер.

Ангела Мерке: В целом, я бы сказала, интересно и современно.

Юрий Векслер: Теперь два слова о главном - о музыке Вагнера. Ее исполнение, как правило, устраивает всех. Это неудивительно: лучшие дирижеры мира соревнуются в постижении творений композитора. В этом году с задачей убедительной интерпретации "Парсифаля" блестяще справился на премьере Пьер Булез, который уже дирижировал в Байрейте в 1976 году знаменитыми спектаклями Патриса Шеро.

Побывавший за 100 лет до этого, в 1876 году, на первом фестивале в Байрейте Петр Ильич Чайковский жаловался на массу бытовых неудобств, в частности - на недостаток пищи, отнюдь не духовной. Чайковский, подробно описав в качестве корреспондента газеты "Русские ведомости" свои впечатления от фестиваля, позднее сделал такой вывод о Вагнере как о явлении: "По моему глубокому и твердому убеждению, он был гением, следовавшим по ложному пути. Вагнер был великим симфонистом, но не оперным композитором. Если бы вместо того, чтобы посвящать свою жизнь музыкальной иллюстрации в оперной форме персонажей из германской мифологии, этот необыкновенный человек писал симфонии, то мы, возможно, обладали бы шедеврами, достойными сопоставления с бессмертными творениями Бетховена".

Уже в конце жизни, в 1891 году, Чайковский как бы подвел итог своему отношению к Вагнеру, в одном из писем он написал: "Преданно склоняясь перед пророком, я не исповедую религии, которую он создал". И еще: "Очень высоко ставлю творческий гений Вагнера, но ненавижу вагнеризм как принцип".

Андрей Шарый: Сейчас в прямом эфире Свободы по телефону из Нью-Йорка постоянный эксперт нашего радио - американский музыковед Соломон Волков. Соломон, скажите пожалуйста, в мире много музыкальных фестивалей, которые посвящены творчеству одного только композитора?

Соломон Волков: Если говорить об опере, то Байрейтский фестиваль - единственный в своем роде. И это, по-моему, прекрасный пример того, насколько успешно немецкая культура установила свою музыку как доминантную на протяжении последних как минимум 250-ти лет с момента смерти Баха.

Андрей Шарый: Соломон, значит, это вопрос отношения людей к своей культуре? В России, вероятно, можно организовать фестиваль, на котором бы исполнялись только произведения Чайковского или только произведения Глинки. Они же достаточно много написали хорошей музыки. Почему такого фестиваля нет, как вы считаете?

Соломон Волков: Вы знаете, у меня как раз другой совершенно кандидат на роль "отечественного Вагнера". Это композитор, которого вы не упомянули, а он написал 15 опер. Это Николай Андреевич Римский-Корсаков, который, по-моему, абсолютно заслуживает того, чтобы иметь собственный фестиваль. В операх Римского-Корсакова все сочетается: увлекательный сюжет, сказочные картины, чудеса, великолепная музыка оркестровая, превосходные партии для вокалистов. Все вместе взятое творчество Римского-Корсакова составляет изумительный вариант вот такого отечественного мифа, отечественной мифологии, которая была бы превосходной параллелью вагнеровскому мифу, вагнеровской мифологии.

Андрей Шарый: Может быть, этой вашей идеей и воспользуются российские чиновники в Министерстве культуры. Соломон, вернемся к Вагнеру. Вагнер - оперный композитор, и он оказал влияние на русскую музыку, очевидно. Чайковский с некоторым раздражением (как показал нам наш коллега Юрий Векслер) писал о нем. Вы считаете, что творчество Вагнера как-то сказалось на творчестве русских композиторов?

Соломон Волков: Тот же самый Римский-Корсаков, безусловно, писал, оглядываясь на Вагнера, и критиковал его сурово, как и Чайковский, но принимал его во внимание. Не принимать во внимание Вагнера было в той ситуации невозможно, он был одной из доминантных фигур Европы. Влияние Вагнера на европейскую культуру своего времени можно только сравнить с влиянием лорда Байрона на культуру писательства.

Андрей Шарый: Вы знаете, я в одной биографии Вагнера прочитал о том, что всю жизнь композитор, писавший невероятно серьезную музыку, хотел быть народным любимцем и хотел быть человеком очень популярным. Как вы считаете, сейчас музыка Вагнера - это популярная классика или это такой культовый, серьезный композитор для господ с постными лицами?

Соломон Волков: О, нет, Вагнер чрезвычайно популярен на Западе, в Америке в частности, и конечно же, в Нью-Йорке, где я живу, среди нормальной абсолютно американской интеллигенции, вовсе не специалистов в музыке, Вагнер - одно из самых популярных имен. С другой стороны, можно сказать, что таким же популярным композитором является и Верди, тем не менее, такого специального фестиваля Верди в Италии даже нет, так что что тут говорить о России?

Что касается фестиваля Римского-Корсакова, я хотел бы указать, что родился Николай Андреевич в городе Тихвине, и это на сегодняшний момент очень, по-моему, популярный город в России, где монастырь теперь знаменитый и всякие прочие достопримечательности. Так что, по-моему, это было бы изумительным местом для создания российского Байрейта.

XS
SM
MD
LG