Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги и перспективы Московского международного кинофестиваля


Программу ведет Андрей Шарый. Он беседует с обозревателями Радио Свобода Мариной Тимашевой и Еленой Фанайловой.

Андрей Шарый: Гран-При 25-го Московского международного кинофестиваля получила испано-итальянская картина "Божественный огонь" режиссера Мигеля Эрмосо. Фильм повествует о жизни испанского поэта Федерико Гарсиа Лорки. Специального приза жюри удостоены создатели российской ленты "Коктебель" Борис Хлебников и Алексей Попогребский. Лучшим режиссером признан Чан Чжун Хван из Южной Кореи - фильм "Спасти зеленую планету". Призы за лучшую мужскую и женскую роли получили иранский актер Фарамаз Гарибян, фильм "Танцуя в пыли", и японская актриса Синодо Оотакэ - фильм "Сова". Таковы итоги фестиваля, которые я буду обсуждать вместе с моими коллегами, обозревателями Радио Свобода Мариной Тимашевой и Еленой Фанайловой, мои коллеги в студии у микрофонов в Москве. Первый вопрос к вам, Марина: вы следили за конкурсной программой фестиваля, много хороших фильмов вам удалось посмотреть?

Марина Тимашева: Честно говоря, так чтобы хороших фильмов в значении "художественное кино", то есть, произведение искусства - нет, не могу сказать, что это было большой радостью, скорее - тяжким испытанием. Но два фильма я должна отметить обязательно. Это фильм "Сова" 90 с лишним летнего классика мирового кино Канэто Синдо и фильм, который удостоен специальной премии жюри, она тоже называется "Золотой Георгий" - это фильм "Коктебель" совсем молодых ребят, дебютантов Бориса Хлебникова и Алексея Попогребского. Вот, собственно говоря, эти два фильма, с моей точки зрения, относятся к тому, что называется произведением искусства. Все остальные скорее представляют кинематограф как индустрию, то есть, это такие фильмы, которые можно не без удовольствия, преимущественно, посмотреть по телевизору в свободное от работы время.

Андрей Шарый: Елена Фанайлова, вопрос к вам: вы следили за внеконкурсной программой фестиваля - она порадовала вас?

Елена Фанайлова: В отличие от Марины, я могу сказать, что, конечно, она доставила мне некое удовольствие, как киноману. Во внеконкурсной программе фестиваля было довольно много фильмов, которые были представлены в Европе на Каннском фестивале, и, конечно, они делали погоду во внеконкурсных просмотрах. Что бы я отметил из тенденций мирового кино - о которых можно судить по этим фильмам - это то, что внимание современного кинематографа обращается к социальным проблемам и к проблемам политики, до определенной степени нота внеконкурсной программы это кинематограф после 11 сентября. Собственно говоря, первый фильм, которым открывался внеконкурсный просмотр, это фильм 11 сентября, который был снят 11 крупными режиссерами мира и посвящался реакции мирового сообщества на американскую трагедию 11 сентября 2001-го года, и, в общем, этот фильм скорее разрушает миф о глобализации мирового сообщества и ставит вопрос об ответственности Америки за все происходящее в современной истории. Очень хорош также документальный фильм "Боулинг для Колумбайна" Майкла Мура, это некая социальная сатира, которая начинала им сниматься до событий 11 сентября и события 11 сентября, просто вплетены в эту ленту, это кино о страсти американцев к оружию. Два европейских фильма -"Гудбай Ленин" молодого немецкого режиссера Вольфганга Беккера о событиях в Германии после падения Берлинской стены и фильм "Божественное вмешательства" палестинца Элии Сулеймана, фильм, снятый во Франции, Германии и Марокко о событиях в палестинских анклавах, разделенных израильскими блокпостами. Это политическая черная комедия, но художественный уровень этого фильма необычайно высокий, и отборщики фестиваля говорили, что именно по этому принципу они взяли этот фильм в конкурсную программу.

Андрей Шарый: Вопрос Марине Тимашевой: Марина, вы конкурсную программу московского фестиваля отсмотрели сразу после того, как вернулись с кинофестиваля "Кинотавр" из Сочи. Вот такой вопрос: чья программа была сильнее, если можно сравнивать программы этих двух фестивалей, и второе: по тем откликам, которые слышал я, фильм "Коктебель", который произвел на многих, и на вас в том числе, очень хорошее впечатление, был бы более уместен в Сочи? Так ли это?

Марина Тимашева: Вы знаете, я бы сказала, может быть, иначе: что фильмы, которые были показаны в рамках Московского международного кинофестиваля, были бы не менее уместны в конкурсе Сочинского "Кинотавра", и все они вместе должны были бы представлять российское кино и в Сочи на "Кинотавре", и на Московском международном кинофестивале. Некоторый идиотизм, я не нахожу другого слова, ситуации состоит в том, что Московский международный кинофестиваль, когда выбирает фильмы для своей программы, это каким-то образом табуирует их участие в Сочинском "Кинотавре", хотя Сочинский "Кинотавр" - это российский внутренний фестиваль, и таким образом фильмы могли бы быть показаны и там. Удивительнейшая совершенно вещь состоит в том, что например фильм "Старухи" Геннадия Сидорова, такой абсолютный лауреат "Кинотавра", фильм "Магнитные бури" Вадима Абдрашитова и Александра Миндадзе, одни из лидеров, как я понимаю, на сегодняшний момент российской кинематографии, фильм "Шик" Бахтияра Худойназарова - весьма любопытная работа замечательно одаренного режиссера, вот эти три фильма почему-то, понять невозможно, почему, не попали в конкурс Международного московского кинофестиваля.

Если сравнивать уровень конкурсов, то надо сказать, разговор довольно странный, потому что я не считаю, что конкурс московского кинофестиваля отражает картину европейского кино. Например, на том же "Кинотавре" существует ведь параллельно российскому открытому еще фестиваль европейского кино, но туда отборщик фестиваля Сергей Лаврентьев приглашает такие фильмы, которые уже получали награды других международных кинофестивалей. Он ими не брезгуют и правильно делает, и в результате картина европейского кино на "Кинотавре" куда более представительна и принципиально отличается от той, которую рисует конкурс Международного московского кинофестиваля. Здесь в конкурсе, конечно, вот этот самый фильм "Сова" Канэто Синдо. Ну, Канэто Синдо, он вообще вне, как мне кажется, досягаемости каких-либо премий, оценок жюри, и так далее, и тому подобное, а в принципе, если говорить о трех названных мной российских фильмах, то они могли бы совершенным образом украсить конкурс ММКФ. То есть, если сравнивать российский конкурс "Кинотавра" с тем международным конкурсом, который представил Московский международный кинофестиваль, то получается, что дела всюду не слишком веселы.

Андрей Шарый: Елена Фанайлова, вопрос к вам: может быть, это зрительское преувеличение, но о Московском кинофестивале говорят как об официальном российском кинофестивале, там и Никита Михалков, и встреча с Путиным, более или менее обязательная для самых главных международных звезд, актеров-пенсионеров, которые приезжают в Москву на фестиваль. О фестивале "Кинотавр" говорят больше, как о некоем неформальном, живом мероприятии, подкрепляется ли вашим опытом кинокритика и тем, что говорят коллеги в кулуарах фестиваля, такого рода разделение?

Елена Фанайлова: Безусловно, эта нота присутствует, то, что вы сказали об обязательности встреч кинозвезд и президента - это действительно так, и на церемонии закрытия Стивен Сигал и Джина Лоллобриджида говорили о своих встречах с Путиным. И на последней пресс-конференции фестиваля, которую проводила Фанни Ардан, которая представляла фильм, закрывающий фестиваль – "Каллас навсегда", Франко Дзефирелли был вынуждена отвечать на вопрос одного из российских критиков, как ей показался Путин, каким он ей показался, хороший ли он актер в политике, и любит ли он кино, Сигал и Лоллобриджида весьма положительно характеризовали российского президента, а Фанни Ардан довольно холодно сказала, что, "безусловно, он человек неглупый, и где вы видели вообще любого человека, который не любил бы кино, а политик обязан быть хорошим актером".

Андрей Шарый: Марина Тимашева, как вы считаете, вопрос о будущем - как может развиваться дальше российское кинофестивальное движение, под силу ли России вынести два этих кинофестиваля, уверенно ли чувствует себя, по вашим впечатлениям, с хозяйственно-финансовой точки зрения Никита Михалков, главный организатор киноторжества в Москве, и каковы перспективы "Кинотавра"?

Марина Тимашева: Я думаю, что России, во всяком случае, той России, которая представлена Москвой, под силу вынести все. Я полагаю, что в московских казино каждый вечер проигрываются такие суммы денег, которых вполне достаточно для того, чтобы окупить парочку международных фестивалей класса А. Что касается уверенности какой бы то ни было Никиты Михалкова в будущем - на этот вопрос ответить сложно. Тут происходят какие-то не очень понятные вещи. Например, в этом году команда отборщиков подключилась к организации кинофестиваля, да и вообще все организаторы кинофестиваля подключились к нему только в конце февраля месяца, потому что был объявлен тендер на организацию Московского международного кинофестиваля. Вы сами понимаете, что это делает почти невозможным достойный отбор хороших фильмов в конкурсную программу. И говорят, что с этих пор теперь каждый год будет объявляться тот же самый тендер, то есть, конкурс, и понимаете, что получается, что к концу февраля только будет определяться, какая команда, какие люди организуют фестиваль, в то время, как любой нормальный, человеческий фестиваль, конечно же, нужно начинать готовить буквально в тот день, когда заканчивается нынешний фестиваль. Что касается "Кинотавра", то тоже нет никакого ощущения, чтобы его ждали какие-либо неприятности, постольку, поскольку это уже очень утвердившаяся структура, этот фестиваль, он очень любим, надо сказать, артистами. Вот, например, на "Кинотавре" на закрытии фестиваля звезд было гораздо больше, чем в Москве на Московском международном кинофестивале, возможно, это связано с привлекательностью очень даже теплого и морского города Сочи. В любом случае, я абсолютно уверена в том, что конкурсы эти будут проходить, и единственный вопрос, который внутри меня все время живет и остается неотвеченным, это вопрос о том так ли уж необходима Московскому международному кинофестивалю эта самая категория А, которая, по сути, лишает его конкурсную программу по-настоящему ярких и интересных фильмов. Не лучше ли было бы умерить свои аппетиты и брать в конкурсную программу не те фильмы, что дают по принципу, "на те Боже, что нам негоже", а настоящие европейские, американские, канадские картины, которыми, как говорит Елена Фанайлова, славен мир.

Андрей Шарый: И в завершение у меня один субъективный вопрос: если бы вы своим хорошим друзьям рекомендовали только по одному фильму из тех, которые вы видели за последние две недели, какой бы это был фильм?

Марина Тимашева: Если бы речь шла о моих российских друзьях, я бы, конечно, очень рекомендовала им фильм "Коктебель". Он, может, несколько затянут, но, по крайней мере, это едва ли не единственный российский фильм который демонстрирует признаки кинематографического, образного, символического и поэтического мышления.

Елена Фанайлова: Я бы взяла на себя смелость рекомендовать моим друзьям два фильма. Это "Догвилль" Ларса фон Триера и "Бассейн" Франсуа Озона. Прежде всего, потому, что оба эти фильма об абсолютном торжестве искусства над жизнью и о том, что в жизни существует надежда. Для меня вот эта победа искусства над жизнью - это какая-то человеческая надежда.

XS
SM
MD
LG