Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Знаменитый театральный фестиваль в Авиньоне под угрозой срыва из-за забастовки театральных работников


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Семен Мирский и Марина Тимашева, и театральный обозреватель газеты "Известия" Марина Давыдова.

Андрей Шарый: Праздничное открытие Международного театрального фестиваля в Авиньоне, на юге Франции, которое должно было состояться вечером во вторник, отменено. Над Авиньонским фестивалем – самым престижным фестивалем театров в мире, по мнению многих экспертов и критиков, - нависла реальная угроза срыва по причине конфликта между Министерством культуры Франции и двумя профсоюзами, которые представляют внештатных, точнее, временных работников театра. О забастовке, ее размахе и возможных последствиях - корреспондент Радио Свобода во Франции Семен Мирский.

Семен Мирский: Забастовка временных работников театра – всего лишь частица гораздо более широкого конфликта, в котором столкнулись Министерство культуры, работодатели - с одной стороны, и внештатные актеры, осветители, рабочие сцены и так далее – с другой. Но об этой частице сегодня в мире говорят больше, чем, например, о недавней большой забастовке работников транспортных предприятий Франции. Причина ясна: театральный фестиваль в Папском дворце Авиньона известен во всем мире. Участие в нем – мечта каждого режиссера, каждого актера, каждого костюмера. И вот ситуация поистине драматическая, благо, речь идет о театре.

Около двух недель назад, точнее, 27 июня, в Париже было подписано соглашение о реформе системы выплаты пособий по безработице, на получение которых имеют право внештатные временные работники театров Франции. Подписали соглашение три из пяти профсоюзов. Два профсоюза подписать это соглашение отказались. И в числе отказавшихся связанный с Коммунистической партией профсоюз "Всеобщая конфедерация труда", сокращенно ВКТ. В позиции ВКТ защита интересов временных работников театра находится на втором месте, ибо забастовка носит, прежде всего, политический характер. Не берусь предсказывать, будет ли Авиньонский фестиваль сорван, хотя поверить именно в такой исход трудно. Трудно поверить, возможно, и потому, что слишком прекрасна программа нынешнего фестиваля с такими интереснейшими спектаклями, как "Последний караван-сарай" знаменитого французского режиссера Арианы Мнушкиной, с нетерпением ожидаемая здесь постановка "Ромео и Джульетты" литовского режиссера Оскараса Коршуноваса, классическая пьеса еврейского театра "Дейбук" в обработке Ханны Краль, которую привез в Авиньон польский режиссер Кшиштоф Варликовский. Так что ситуация поистине драматична. И развязку пока предсказать очень трудно.

Андрей Шарый: О том, что представляет собой Авиньонский фестиваль, обозреватель Радио Свобода Марина Тимашева беседовала с театральным обозревателем газеты "Известия" Мариной Давыдовой.

Марина Тимашева: Каждый год в одно и то же время маленький французский городок Авиньон сходит с ума. Под палящим солнцем по площади перед Папским дворцом шныряют своего рода ряженые. Всеми мыслимыми и немыслимыми способами они зазывают зрителей на свои представления. И еще долгое время после закрытия театрального Авиньонского фестиваля по улицам носятся одинокие обрывки афиш и маленькие разноцветные плакатики. Российская делегация на Авиньонском фестивале всегда довольно представительна. Я обращаюсь к Марине Давыдовой, которая много лет подряд была гостем Авиньонского фестиваля. Чем обусловлен престиж этого фестиваля?

Марина Давыдова: Во-первых, тем, что это один из старейших фестивалей Европы. Он возник сразу после Второй мировой войны. Во-вторых, тем, что основателем этого фестиваля был Вилар. Это чрезвычайно значимая фигура европейского театрального процесса. Авиньонский фестиваль по сей день ассоциируется с фигурой Жана Вилара. Это две причины, по которым он является, пожалуй, самым престижным театральным форумом Европы.

Марина Тимашева: Насколько я помню, театральная программа Авиньона уделяла значительное внимание театрам разных стран. Однажды фестиваль был посвящен Российскому театру, в иные годы - театрам Азии или Европы. А в чем, вообще, своеобразие Авиньона? Что его отличает от не менее представительного Эдинбурга или, скажем, от Белградского фестиваля БИТЕФ?

Марина Давыдова: Поначалу Авиньонский фестиваль возник не как международный. Да, Жан Вилар задумал его как внутренний французский фестиваль, и его задача состояла в том, чтобы каким-то образом противостоять тому, что сам Вилар называл театром буржуазным, развлекательным и так далее. Но потихоньку-полегоньку, примерно, начиная с 80-х годов, в орбиту Авиньонского фестиваля стали втягиваться спектакли зарубежные. Началось это, в первую очередь, с "Махабхарата" Питера Брука – такого международного проекта, который был сыгран в рамках Авиньонского фестиваля. Далее было принято решение устраивать в рамках Авиньонского фестиваля такие сезоны. Например, сезон Корейского театра... сезон Русского театра.

Что касается Авиньонского фестиваля в его нынешнем виде, то это крупный международный фестиваль. В его рамках, по-моему, даже и сезоны никакие не проводятся, это просто международный фестиваль, на котором есть, конечно, своя французская программа, но в рамках которого играется очень много крупных европейских постановок. Теперь, что касается специфики этого фестиваля. В том виде, в каком он сейчас существует, сложно говорить о его специфике. Вообще говоря, он воспринимается как некая норма. Можно говорить о специфике всех других фестивалей по отношению к Авиньонскому. Например, если мы будем рассуждать о Чеховском фестивале, можно сказать, что у Чеховского фестиваля, в отличие от Авиньонского, нет офф-программы. Или, мы можем сказать, что Эдинбургский фестиваль, в отличие от Авиньонского, гораздо меньше - и больше пространства и времени уделяет музыкальному театру.

Марина Тимашева: А можно в таком случае говорить о том, что Авиньон совершенно уникален и у него нет аналогов? А тогда нужны ли аналоги Авиньонского фестиваля? Так ли прямо мы можем говорить, что у международного фестиваля имени Чехова нет офф-программы? Все же они заявляют основную программу фестиваля международного. Например, программа московских спектаклей не является ли офф-программой?

Марина Давыдова: У Чеховского фестиваля, действительно, много всяких программ: есть экспериментальная программа, московская программа, студенческая программа, есть основная. Но все эти программы специально составлены. Была проведена некая селекция и сформирована каким-то образом афиша. Офф-программа Авиньонского фестиваля строится по совершенно другим законам. Любой театральный коллектив, который нашел деньги и возможность приехать в Авиньон, может туда приехать, арендовать помещение. Если завтра я наряжусь волком, а Марина Тимашева зайчиком и мы решим что-то сыграть в Авиньоне, мы теоретически можем это сделать. Если же мы еще сможем себя разрекламировать должным образом, мы можем даже стяжать некий успех в офф-программе. То есть никакой селекции тут не проводится. Это совершенно самостоятельный фестиваль, поэтому никакого аналога такому фестивалю в Москве нет. Более того, в Москве он, видимо, и невозможен, потому что для того, чтобы проводить такие фестивали, как Авиньонский, нужен небольшой город, где все время все сталкиваются друг с другом на улице, где ты можешь поделиться информацией о том, что в соседнем дворе какое-то любопытное представление.

Марина Тимашева: Мне остается предположить, что у нас есть возможности - у Радио Свободы и у газеты "Известия" - рекламировать свои акции, и что, таким образом, у нас появляется шанс, купив костюмы волка и зайчика, встретиться в будущем году в Авиньоне уже в совершенно другом качестве.

XS
SM
MD
LG