Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Недавнее прошлое в столице бывшей ГДР. Выставка искусства социалистического немецкого государства


Программу ведет Владимир Бабурин. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Евгений Бовкун, Иван Толстой беседует с журналистом и критиков Юрием Векслером и Петром Вайлем.

Владимир Бабурин: В Германии открыта представительная выставка произведений живописи, скульптуры и графики, созданных в ГДР за сорок лет ее существования. Она вызвала огромный интерес со стороны жителей восточных и особенно западных земель ФРГ.

Евгений Бовкун: Национальная галерея на Музейном острове в Берлине подвергается настоящей осаде любителей искусства. Десятки тысяч людей хотят попасть туда, раскупая дорогие каталоги, стоимостью почти по сорок евро. Двенадцать лет спустя после достижения германского единства на острове опять почти так же многолюдно, как в первые месяцы после падения Берлинской стены. Разница только в том, что в девяносто первом году в галерею устремились преимущественно восточные немцы, желавшие познакомиться с образцами западной живописи. Теперь это в значительной мере жители западных районов столицы, которым не терпится увидеть картины, графику, коллажи, фотографии и скульптуры, созданные в ГДР за сорок лет. На тринадцатом году единства происходит впечатляющая демонстрация культурного воссоединения расколотой нации. Монументальная экспозиция, охватывающая около четырехсот произведений разных жанров, задумана как ретроспектива художественного творчества в ГДР. Организаторы выставки, сотрудники Национальной галереи Ойген Блюме и Роланд Мерц, стараются обратить внимание на особый смысл ее названия – «Искусство в ГДР». Предлог «в» подчеркивает, что речь идет не об искусстве социалистического германского государства, а о предметах искусства, создававшихся в условиях этой исчезнувшей страны. По той же причине в экспозицию сознательно не были включены продукты социалистической пропаганды, то есть произведения художников, прославлявших тоталитарный режим. Исключения сделаны лишь для тех полотен, которые хотя и создавались по социальному заказу партийного руководства, но все же содержат долю художественной эстетики. Как например, работы верных режиму художников Вилли Зитте и Вернера Тюбке. Таким образом, идеологически нейтральные картины официальных деятелей искусства ГДР все же получили путевку на выставку. Принцип отбора вызвал полемику в печати ФРГ. Левым интеллектуалам хотелось бы в большей мере созерцать почерк социализма. Консервативным критикам даже идеологически нейтральные картины конформистов кажутся лишними. Четыре года назад в Веймаре была предпринята попытка показать выставку «официального и неофициального искусства ГДР». Но из-за острой критики ее пришлось преждевременно закрыть. Многие искусствоведы и политики увидели аналогию композиции Веймарской выставки с принципами культурной политики при национал-социализме, обратив внимание на схожие нормы эстетики. Организаторы нынешней экспозиции постарались избежать этой ошибки. Экспонаты отобраны из музеев Дрездена, Лейпцига, Хемница и других восточногерманских городов по строгим критериям художественной ценности. Они дополнены за счет некоторых частных западных собраний. Много работ поступило, например, из Фонда покойного ахенского мецената и коллекционера, шоколадного фабриканта Петера Людвига, всю жизнь собиравшего картины социалистического авангарда и незадолго до смерти подарившего значительную часть своей коллекции российским музеям. Составители постарались как можно полнее отразить преемственность гражданских и культурных традиций в творчестве восточногерманских художников. Многие произведения носят на себе явные следы влияния западных течений – от постимпрессионизма до абстракционизма. В картинах Вилли Зитте ощущается влияние стиля Фернана Леже и Ренато Гуттузо. Для Альберта Эберта и Хорста Загертса характерны подражания раннему Паулю Клее. В залах Национальной галереи выставлены также картины нонконформистов и особенно тех художников, которые в ГДР практически не выставлялись. Один из них – Виа Левандовски, уехавший на Запад незадолго до мирной революции в восточных землях, назвал выставку «самой экзотической главной немецкого искусства». Но в целом композиция удалась. По признанию большинства западных критиков, выставка на Музейном острове наглядно доказала факт, считавшийся спорным: даже в таком государстве, как ГДР, где вся культурная жизнь подвергалась гораздо более строгой регламентации, чем в других социалистических странах, художественное творчество развивалось и давало свои плоды. Правда, эти плоды далеко не всегда получались яркими и сочными. Один из критиков, характеризуя выставку, употребил необычный эпитет, назвав ее «абсолютно не эротичной». При этом он имел в виду совсем не элементы эротики. Ему бросилась в глаза некая бесполость художественного творчества в целом. Глядя на женщин, изображенных на полотнах, не чувствуешь моды. Предметы мебели не имеют стиля. Художники-неконформисты в ГДР словно никогда не видели и не знали, что такое мода и реклама. Не видели или не хотели замечать ярких красок социалистической реальности. Символично, что в первых залах, в залах «нулевого часа», все представленные картины выдержаны в серых красках. Серость и отсутствие ярких красок характерны для многих работ художников ГДР. И все же собрание художественных произведений впечатляет своим разнообразием. Посетитель делает для себя маленькие и большие открытия практически в каждом зале. Познакомиться с выставкой искусства из ГДР можно будет до двадцать шестого октября. Художественные каталоги, выпущенные ограниченным тиражом, придется срочно допечатывать.

Владимир Бабурин: На выставке искусства в ГДР побывал берлинский журналист и критик Юрий Векслер, с ним беседовал Иван Толстой.

Юрий Векслер: Интерес к выставке совершенно невероятный, это было видно еще на пресс-конференции. По опыту я знаю, что в Берлине на пресс-конференции в области искусства приходят 50 человек, одни и те же. Было изначально человек 300. Журналисты продавали каталоги, продавали – обычно их раздают, все покупали. И в общем это огромная волна интереса, которая, еще раз хочу подчеркнуть, она не будет спадать до конца октября. Впечатление от выставки, во-первых, такое: в ней не видно ГДР. Это довольно понятно: это была установка кураторов, которые эту выставку делали, Роланда Мерца и Ойгена Блюме. Роналд Мерц подчеркнул в своем заявлении изначально, что мы выставляем только то, что действительно имеет право называться искусством, а не каких-нибудь ископаемых интерпретаторов социалистических клише или художественно незначимой пропаганды. Любая выставка, тем более, такая огромная - 400 работ, вызывает самые разные критические замечания, в частности, и по тем художникам, которые были адептами социалистического реализма. Потому что, например, при входе мы видим замечательное, на мой взгляд, полотно "Рождество 1524-го года", Вилли Тюбке, оно посвящено реформации. Но критик в берлинской газете напоминает, что мотив этот, идея этой картины возникла у художника в процессе десятилетней работы над панорамой крестьянской войны, которая была сделана по заказу Хонеккера. Но это все критические замечания понятные вполне. Общие впечатления мои от выставки – это действительно замечательное искусство. Причем, я не большой специалист, я вижу в некоторых работах и то, что художники познакомились с творчеством коллег во Франции - это видно у некоторых авторов, но, тем не менее, мы видим разнообразие и достаточно высокий художественный уровень практически во всех работах. Поэтому отбор, который сделали кураторы, показать искусство, все считают, что их позиция доказана, вопрос только в том, насколько сегодня своевременно показать это все в отрыве не от политики, а в отрыве от реальной исторической перспективы. Наверное, в каталоге можно все это прочитать. Но соединение в одном пространстве художников, которых режим этот заставил эмигрировать, как, например, Пенка, его полотно висит в первом же зале при входе, и тех, кого просто изгнали из страны, и те, кто там успешно был, наверное, будет вызывать споры. Важно другое, что действительно этот тезис убедительно доказан, интерес огромен. Я хотел сказать очень важную вещь: дело в том, что интерес к ценностям восточногерманским, который сегодня даже все называют словом "остальгия", он возник не вчера. Выставка вовремя открыта, и, конечно, этой выставкой не закончится. В частности, очень симптоматичным и очень символичным был огромный успех кинокартины "Гудбай, Ленин", которая как раз именно эти ценности подавала самым атрактивным, самым привлекательном виде.

Иван Толстой: В нашей передаче принимает участие критик Петр Вайль, мой коллега, я хочу следующий вопрос обратить к нему. Петр, действительно, по бывшим социалистическим странам прокатывается новая волна интереса к советской эпохе, к искусству советской эпохи. Вы обещали привести некоторые примеры из других областей культуры вам известные.

Петр Вайль: Это, собственно, все более или менее знают, все смотрят "Старые песни о главном". Вот примерно, что происходит на территории бывшего Советского Союза, прежде всего в России. Ну и в других странах, например, в Праге в начале этого года проходил фестиваль тоталитарного искусства, это была художественная выставка чехословацкого социализма, и устроенный дирижером Владимиром Ашкенази музыкальный фестиваль, где игралась музыка великих композиторов Прокофьева, Шостаковича, но именно заказная их музыка, чисто советская музыка, интерес тоже был огромный. Но важно отметить, какой именно интерес. Дело в том, что то, что происходит у чехов или у немцев, несколько отличается от того, как воспринимают это искусство в России. Даже дело не в сроках, чехи, допустим, сорок лет это испытывали, а немцы не сорок, а 56, потому что у них один тоталитарный режим перерос в другой. Но если в России мы в начале перестройки видели повальное увлечение ироническим соцартом, и ясно было, что это направление тупиковое, вообще ирония тупиковое мировоззрение, а в тупик оно и вошло, и фактически исчезло, то потом переросло в настоящую ностальгию. Действительно, полное умиление всеми советскими кумирами и советскими образцами. Другое дело - в трезвых европейских странах, в той же Чехии и в Германии, почему можно судить по фильму "Гудбай, Ленин", о котором говорил Юрий Векслер. Коротко вот о чем фильм: там женщина, верная коммунистка, впадает в кому за три месяца до падения Берлинской стены, а выходит из комы через пять месяцев после падения. Врачи говорят сыну, который обожает свою мать, что мать не вынесет нового потрясения, ее нужно оберегать от всяких шоков, и сын создает ей такой микромир гэдээровский. Все это подано, с одной стороны, очень смешно и сатирично, с другой стороны, крайне бережно и тонко. Тут смешан сантимент, настоящий сантимент, настоящая чувствительность по отношению к своему прошлому, которое нельзя вычеркнуть, ни одна страна вычеркнуть свое прошлое не может, но и переосмысление именно такое иронически-саркастическое. Такой фильм в общем-то давно должен был быть снят в России, но не снят. И боюсь, что снят не будет, если судить по тому общественному климату, который существует в нынешнем российском обществе. А без такого фильма, я в расширенном смысле говорю, без такого осознания прошлого движения вперед практически невозможно, что мы, собственно, и видим.

XS
SM
MD
LG